О чём бы мы с тобой ни говорили,

Под чем-то подводя свою черту,

Желанием пристраиваем крылья,

Или вгоняем в темноту к кроту.

Определитель наш готовим долго

За партой в школе, в информационной будке,

Сметаем опыт с пыльных книжных полок -

Сгодится всё, когда не позабудем.

Иной довесок опыта и знаний

Вчерашние сужденья пережжёт,

Дезавуируем и подписи и званье,

Обрежем прошлое, как иудей ножом.

С нуля сужденья, радость обновленья,

Перерожденье - благо, если свыше;

Вчерашнему дробим навек голени,

По-новому читаем, видим, слышим.

Такое чудо знаете ли вы,

Когда что справа было, брошено налево?

«Ну почему не раньше?» - хочешь выть -

Плюс–минус поменяли наши клеммы,

Такое пережить, как Никодим,

Рождаясь заново, уверовав в Иисуса;

Любимым идолам хвалою не кадим,

Конспекты прошлого до тошноты невкусны.

Сокровищницу старую трясу,

Во свете Библии старьё перебираю;

Советником во всех делах Иисус,

Корабль и знанья пусть Он Сам управит.

При встрече закадычные друзья

Дивуются: как мы переменились,

Что многое нам позарез нельзя -

Вместить всё происшедшее не в силах.

Наш вид, сужденья, выводы страшат,

Но иногда и в них свет возгорится;

Рождается от истины нам брат,

С любовью зрю рождение сестрицы. 15.8.04. ИгЛа (Игнатий Лапкин).

О чём бы я писал и говорил.doc

 

О чём бы я писал и говорил

Прилюдно, в телефон или приватно,

Когда бы Библию не встретил, не открыл,

И не прочёл не раз, а многократно?

С кем некогда учился и служил,

Запутались, смотреть на них отвратно.

Мертвец меж мертвецов среди могил,

И я бродил бы без сестры, без брата.

Пенсионеры спорят о лекарствах,

За льготы бьются всуе ветераны,

Ненужные старухи злобно тычут пальцы,

И в очереди ищут, кто же крайний.

А это мог быть я, один из них,

Ворчал, сгорбатившись, подельник у разрухи,

Искал бы Сталина правительство казнить…

Все с отвращением плюют на эту рухлядь.

В тот день, тот час, отверзлись небеса,

Когда склонился, обнимая крест,

Мой дух с Давидом радостно плясал,

К себе из Библии нашёл немало мест.

Мой путь особой милостью помечен –

Бог возродил и усадил за стол.

Я сознаюсь, что нищ и угостить мне нечем,

Какой же Гость под кров ко мне зашёл!

И чудом стало то, что снизошло, –

Узоры букв на белые страницы.

На перегонах главы на излом,

Стихи с подробностью являют прошлых лица.

Язык преобразился в тот же миг,

И в письмах пламень от любви зардевшей.

Я выбросил в подполье связки книг,

Из них все псы теперь вдогонку брешут.

Я думаю, мой Бог не пожалел,

Что дух мой к небу развернул так властно.

Вино духовное сопровождает хлеб,

И непорочный Агнец – жизни Пасха. 01.03.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

О чём же каялись в презренном Вавилоне.doc

 

О чём же каялись в презренном Вавилоне,

О чём скорбели, плача, не таясь?
Заламывая руки, старцы стонут,

Чернее грязи обнищавший князь.

О том безусые юнцы и даже дети,

И девы обойдённые, без свадеб,

Все об одном, о самом вот об этом,

Что каждый сам себя унизил и подгадил.

Им храм разрушенный во сне и наяву

Маячил полыхающий, под пеплом,

Что жертвы нет, волы там не ревут,

Богослужения забыты, не пропеты.

Что фимиама запах позабыт,

Благоуханье жертв и будничных, и в праздник.

Ни рыжая телица, ни рогатый бык

Печёным шашлыком их нюх не дразнят.

Виновны не стратеги-генералы,

Погибшие у стен – зияют бреши.

Они – герои, к патриотизму звали,

Их сыновей в плену на части режут.

И помнятся собранья и советы…

Как было просто, мирно и доступно!

А ныне тычутся котятами сослепу, –

С советом лезет реваншист-отступник.

Вина у каждого в самом себе сокрыта,

Что Бога предали, увлекшись суетой;

Артисты голосистые бормочут с хрипом,

Епископ недоступный теперь такой простой!

Так мало революций и войны?!

О чём кручинятся, сокрывшись за кордоном?

Десятилетия других учась винить,

По-прежнему в причинах тяжких тонут.

Но Слово Божие и там в пренебреженье,

И снова строят храмы за границей.

На хананейках отроков поженят, –

Фамилии нерусские на тёмных обелиска. 22.06.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

О чём молиться в утренней истоме.doc

 

О чём молиться в утренней истоме,

Когда и сон не выветрился весь;

Нерв защемит, забывшееся вспомнишь,

Когда ни охнуть, ни вздохнуть, ни сесть.

Что не доделано вчера и где споткнулся,

Проныло ночь в полукошмарных всплесках;

Сейчас по лестовке карабкаюсь к Иисусу,

По лепесткам, истёртым мной до блеска.

Грядут заботы в предрассветной мгле,

Привычно обложили, наступают;

В приёмной жирные осмелились наглеть,

Без очереди прут и будят память.

Пока недосягаемый сокрылся

В Псалтырном чтении, разбуженный Давидом.

К небесному бряцают гусли-мысли,

Глушу все недобитые вчерашние обиды.

В Писании даны нам тысячи инструкций,

Как не попасть в пленение к земному.

Счастлив, что Библия, молитвослов на русском,

Они соделают богатырём из гнома.

Дай, Господи. готовность бой принять,

От собственной беспечности укрыться,

В достатке разложить цитат-гранат,

Чистейшие плоды, не жалкие огрызки.

В программе дня да будут маяками,

Алмазной россыпью библейские стихи;

И не бесследно серый день да канет,

Вино вольётся в новые мехи.

И на молитве столько ярких лиц,

Здоровьем пышущих и дышащих на ладан;

Здесь ворох телеграмм, лишь успевай молись, –

С земным поклоном в изнеможенье падал.

О чём молиться… Это не вопрос, –

Мой невод по всему земному шару.

До чемпионов в кроссе явно не дорос.

Огонь любви немилосердно жарит. 01.11.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

О чём мы молимся.doc

 

О чём мы молимся, о чём мы вопиём,

Слагая руки накрест и раскинув?

Нам заповедь о том – просить вдвоё м,

Словами выражать доступными, простыми.

По опыту суметь бы поделиться

С тем, кто добиться может в невозможном,

Слова – конспекты на предельно чистом, –

На целый день закладываем дрожжи.

О чём молился и о чём просил

На грани веры с полным ожиданьем?

К нам Бог благоволит, - по мере сил

Ответ дождёмся с поздними дождями.

Мы ждём пришествия воскресшего Христа,

Его явления для мёртвых и живых,

Спешим всё сердце в просьбах опростать,

И кто как может и к тому привык.

Молитвы тень в реальность превратить,

Проект и замыслы прикроем чудной плотью,

И то прочувствуют сильнейшие враги,

Не прикоснутся к искренним, чтоб слопать.

От нас закрыта духоносность сфер,

Какие всполохи пронизывают выси;

При тех молитвах пятится и смерть,

За «Авва, Отче!» не поспеют мысли.

Ответ пугающе-неимоверно скор,

Не сразу состыкуешь с просьбами ответы.

Бог Бодрствующий – знаем с давних пор –

Опрастывает от воскресших из склепы.

Хотя о Духе просим, чтоб утешил,

Своим вселением очистил нас от скверны.

Но часто просьбы всё одни и те же,

Что подтверждает в нас детей неверных.

Гряди, Господь, Мессия безраздельный,

Признай в нас Твой преображённый лик,

Закончится жара, потопы и метели,

Настал творению преображенья миг. 22.12.0.7. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

О чём переживаем.doc