Критика Ницше западной цивилизации


Итак, в учении Ницше перед нами, скорее, легенда или новый миф о Востоке. Причем в отличие от представителей немецкой классики, он не считает культуру высшей и адекватной формой бытия человека. Следует отметить, что те противоречия в развитии европейского мира, на которые указывал еще Жан-Жак Руссо и которые определили пессимистическое мировоззрение Артура Шопенгауэра, к концу XIX в. обозначились наиболее остро. Но если мыслителями классического направления меркантилизм обывателей и рассудочность ученых, декаданс в искусстве и крайний формализм общественной жизни были восприняты как свидетельство отчужденного состояния современной культуры, то Фридрих Ницше оценил эту ситуацию иначе. Его диагноз однозначен: культура, которой гордятся европейцы, как и любая культура, является болезнью человеческого рода и такое противопоставление культуры и натуры составляет главный нерв ницшеанства.
Еще раз повторим, что западная цивилизация не устраивает Ницше и Шопенгауэра по разным причинам. Если Шопенгауэра возмущает ее агрессивность и индивидуализм, то Ницше раздражает прежде всего ее вырождение и упадок. Но если агрессивность и индивидуализм привели к вырождению и упадку, то нужно ли возвращаться к этим основам? Здесь перед нами интересное явление. Суть его в том, что Фридрих Ницше - безусловно, слабый и страдающий человек - провозглашает презрение к слабости, а также культ природной силы и здоровья. Кроме того, будучи образованнейшим человеком и рафинированным интеллигентом, он заявляет, что развитие культуры возможно лишь как результат болезненного ослабления и вырождения человечества.
Одинаково понимая суть культурного воздействия на человека, Шопенгауэр и Ницше расходятся в оценке его результатов. Дело в том, что в этом вопросе, как и в других, Шопенгауэр проявляет двойственность. С одной стороны, он - противник лицемерия и искусственных ограничений, но с другой - он не видит иного способа обуздать слепой напор Мировой воли. В отличие от Шопенгауэра, Ницше не испытывает каких-либо сомнений. Если культура ограничивает индивидуальное выражение воли, тогда долой культуру! Долой культуру и да здравствует непосредственное выражение жизненных сил! Таким образом, на смену вселенскому пессимизму Шопенгауэра приходит оптимизм Ницше, основанный на его абсолютном нигилизме. И в этом состоит своеобразие и суть ницшеанства. (См. дополнительный иллюстративный материал.)
Ницшеанство эпатировало добропорядочных обывателей рубежа веков. Но не надо забывать, что пафос учения Ницше - это протест против удушающей регламентации человеческого существования. И в этом протесте он чрезвычайно искренен, хотя также безудержно категоричен. Для Ницше неприемлем аскетизм христианства и чужда рассудочность естествознания, упорядочивающего мир так, что в нем не остается места для спонтанных и неповторимых явлений. Но более всего возмущает Ницше здравый смысл и приземленность большинства людей, которым незнакомы творческие порывы и возвышенные стремления. "Что такое любовь? Что такое творчество? Устремление? Что такое звезда?" - так вопрошает последний человек и моргает"18.
И все же отказ от "сущего" носит у Ницше более чем радикальный характер. Так, акцент, сделанный на рутинных и косных моментах современной культуры, дает повод Ницше отбросить все - государственность и науку, мораль и религию. "Бог умер!" - провозглашает Ницше, а значит, грядущая эра Сверхчеловека не будет знать ни различия между Добром и Злом, ни Истины, ни Красоты. Тот, кто не знает самоограничения, указывал в свое время Фихте, неизбежно впадает во грех ограничения другого, порождая мир насилия и порабощения, причем, не имея внутри себя нравственного закона, он превращает насилие и подавление ближнего в самоцель. Именно такой и предстает перед нами эпоха Сверхчеловека в "философии будущего", созданной Ницше на закате его творческой деятельности. Состояние войны всех против всех становится нормой жизни этой эпохи, а на место христианской морали сострадания к слабым приходит так называемая "биологическая мораль" с максимами типа "Будь смел и жесток!", "Падающего подтолкни!".
Уже вполне очевидно, что Ницше тяготеет к крайностям. В результате "сущему" в его творчестве противостоит "жизнь" как такая форма бытия человека, при которой естественность противостоит искусственности, свобода - ограниченности, незаурядность - посредственности, творчество - рутине, героизм - обыденности. Поскольку в настоящем примеров такой "жизни" Ницше не находит, то, будучи литератором, он обращается к художественному образу. Недаром древний пророк Заратустра, живший во времена господства общинных порядков, оказывается у Ницше отцом крайнего индивидуализма. Так, кстати, произошло и с III Рейхом, обрядившим в восточные и якобы естественные одежды тоталитарные порядки XX в. Стремясь избавиться от своих пороков, культура здесь, как и во многих других случаях, предстает в обличии натуры. (См. дополнительный иллюстративный материал.)

Фрейдизм о культуре как "сублимации" натуры

Известный австрийский врач-психиатр и психолог Зигмунд Фрейд (1856-1939) проблемами культуры никогда специально не занимался. Но своей принципиально новой психологической теорией он оказал столь широкое влияние, что его учение, фрейдизм, иногда считают одной из трех основных, наряду с марксизмом и христианством, систем мировоззрения XX в. В чем же секрет такой популярности фрейдизма, и как его анализ уточняет неклассическое понимание культуры?
Прежде всего Фрейд предложил по-новому взглянуть на человека и его психическую жизнь, исходя из введенного им понятия "либидо". "Либидо, - как его определяет сам Фрейд, - совершенно аналогично голоду, называется сила, в которой выражается влечение, в данном случае сексуальное, как в голоде выражается влечение к пище"19. Здесь нужно напомнить, что Фрейд был психиатром, имевшим дело с различными расстройствами психической жизни у детей и взрослых. Исследование различных фобий, т.е. страхов, а также неврозов и психозов активно началось именно во второй половине XIX в. Заслуга Фрейда в данном случае состояла в том, что он предложил для лечения этих расстройств собственный метод психоанализа. Но для нас важнее то, что основанием этого метода у Фрейда является его собственное понимание движущих сил психики человека и, соответственно, соотношения культуры и натуры. (См. дополнительный иллюстративный материал.)
Итак, в основу психической жизни человека Фрейд полагает либидо, которое не появляется в каком-то определенном возрасте, а присуще человеку, как считает Фрейд, от рождения и проявляется в совершенно различных формах. Такой формой, к примеру, является так называемая "детская сексуальность", которая, по мнению Фрейда, выражается в характерном для грудных детей сосании.
Развитие, вернее эволюция сексуальности у человека, согласно Фрейду, совершается по закону рекапитуляции, согласно которому каждый индивид в своем индивидуальном, т.е. онтогенетическом развитии как бы повторяет ступени эволюции вида, т.е. филогенетического развития. Развитие генитального аппарата, доказывает он, во всеобщей эволюции происходило таким образом, что сначала специальных органов воспроизведения вообще не было, затем появился генитальный аппарат, совмещенный с органами питания, затем органами выделения и, наконец, отдельный генитальный аппарат, как он существует у высших животных и человека. Отдельный человеческий индивид в развитии своей сексуальности, соответственно, проходит все эти ступени.
Тем же Фрейд объясняет половые извращения, которые, как он считает, являются проявлениями сексуального инфантилизма, т.е. задержками в сексуальном развитии. К примеру, автоэротизм, или нарциссизм, по Фрейду, объясняется тем, что когда-то наш далекий животный, а, может быть, растительный предок совмещал у себя мужской и женский генитальный аппарат.
Но намного важнее то, что энергия сексуального влечения, с точки зрения Фрейда, может проявляться или непосредственно, или сублимироваться, т.е. направляться в иные формы активности, такие, например, как труд или разного рода творчество. Если же эта энергия не проявляется непосредственно и не сублимируется, то она вызывает различные нервные и психические заболевания. Таким образом, как считает Фрейд, одни и те же влечения вызывают душевные расстройства и "участвуют в создании высших культурных, художественных и социальных ценностей человеческого духа, и их вклад нельзя недооценивать"20. (См. дополнительный иллюстративный материал.)
Если вспомнить философскую классику, то отношение между внутренней жизнью Я и культурой у Фрейда оборачивается. Так, в немецкой классике субстанцией духовности является культура, а всякое индивидуальное "я" - это по сути ее порождение, хотя, конечно, и особое. У Фрейда все наоборот. Вся культура является у него всего лишь порождением сложной внутренней жизни человеческого индивида. И эта его внутренняя неустроенность собственно и порождает культуру. Но если основой духовной жизни индивида является не культура, то таковой является натура. Третьего здесь не дано, если это не Бог. Но Бога Фрейд последовательно отвергает. Значит... натура.
Точка зрения, согласно которой в основе духовной жизни лежит натура, называется натурализмом. К нему-то и склоняется в конечном счете Фрейд. И с биологией происходит у Фрейда то же самое, что и с самостоятельной духовной жизнью: изгнанная в дверь, она возвращается в окно. Сначала Фрейд отверг медицинскую психологию за ее биологизм, теперь он вынужден, как сам честно признается, "одалживаться у биологии"21. Причем честность, свойственная Фрейду как большому ученому, идет настолько далеко, что он признается даже в том, что с зависимостью от биологии у него увеличивается неточность рассуждений. (См. дополнительный иллюстративный материал.)
Итак, открытие Фрейда заключается в том, что, помимо сознательного "Я" и "сверх-Я", в глубинах человеческой души таится бессознательное "Оно". Человеческая душа, с точки зрения классической философии, идеальна. Иначе у Фрейда, у которого духовную жизнь человека в конечном счете определяет генетически наследуемое "Оно". Причем о природе "Оно" Фрейд нигде не высказывается ясно и определенно. Связанное с энергией сексуального влечения, "Оно" должно быть биологическим началом в человеке. Но на уровне фактов существование такого начала в человеке не подтверждается. В результате сам Фрейд говорит об "Оно" как о неком изобретении, умозрительной конструкции, объясняющей особенности поведения человека. И здесь опять же ценны его собственные признания. "Теория влечений, - пишет Фрейд, - это, так сказать, наша мифология. Влечения - мифологические существа, грандиозные в своей неопределенности"22.
Таким образом, теория либидо Фрейда, по его собственному признанию, напоминает учение древних о вселенском Эросе. Во фрейдизме, как и в античной мифологии, существуют сверхъестественные движущие силы, управляющие жизнью человека. Античные боги, как и люди, были телесными существами, но их возможности выходили за пределы обычного земного бытия. И то же самое мы видим у Фрейда, у которого человеческую жизнь определяет естественно-сверхъестественная сущность, обозначенная словом "Оно". Такого рода "метафизическая" реальность стала главным изобретением Фрейда. Введенный им впоследствии антипод Эроса - извечное влечение человека к Смерти (Тонатос), произрастает из той же методологической почвы. (См. дополнительный иллюстративный материал.)
Но, пожалуй, самое интересное заключается в том, что фрейдизм подводит научную базу под одно из кризисных явлений в культуре XX в. Ведь у Фрейда все меняется местами: культура и натура, норма и патология. То, что веками считалось извращением, в теории Фрейда - только этап в нормальном развитии либидо и, наоборот, обычная культурная жизнь оказывается результатом "противоестественного" употребления сексуальной энергии. В дальнейшем такого рода переворачивание станет основой постмодернизма. Так кризис духовной жизни получил свое "научное" оправдание, патологическое состояние личности - статус нормы, а фрейдизм - мировую славу.
Характерно то, что Фрейд так и не смог ничего существенного возразить идеологам нацизма, сделавшим собственные выводы из натуралистических воззрений Ницше. Ведь Фрейд и нацисты едины в том, что натура - это норма, а культура - извращение. Не сошлись они в трактовке самой биологической нормы. У Фрейда биологическое "здоровье" совместимо по закону рекапитуляции с половыми извращениями, у нацистов - несовместимо. И борьбу за нормальную природную жизнь без извращений нацизм вел самым радикальным в мире способом.
Как известно, в связи с нашествием нацистов на Европу, Фрейд был вынужден уже в преклонном возрасте эмигрировать из Австрии в Великобританию. И уже в Лондоне незадолго до смерти он пытается завершить свою книгу "Человек по имени Моисей и монотеистическая религия", в которой развернуто представлена фрейдистская трактовка религии. Будучи верен себе, Фрейд говорит о вере в Бога как проявлении фундаментального невроза, который возник когда-то у первобытного человека, убившего отца, от чего и произошел Эдипов комплекс. Так сложное духовное явление, какими являются мировые религии, получает у Фрейда последовательно материалистическую трактовку. (См. дополнительный иллюстративный материал.)









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь