Поэма Н. В. Гоголя «Мертвые души». Замысел, творческая история, жанровое своеобразие.


Поэма «Мертвые души» создавалась Гоголем 17 лет. Сюжет поэмы был подсказан Гоголю Александром Пушкиным предположительно в сентябре 1831 года. Сам Пушкин узнал её во время своей кишинёвской ссылки. Пушкину якобы рассказали, о чём свидетельствует полковник Липранди, что в местечке Бендеры (где Пушкин был дважды) никто не умирает. Дело в том, что начале 19 века в Бессарабию бежало достаточно много крестьян из центральных губерний Российской империи. Полиция обязана была выявлять беглецов, но часто безуспешно – они принимали имена умерших. В результате в Бендерах в течение нескольких лет не было зарегистрировано ни одной смерти. Началось официальное расследование, выявившее, что имена умерших отдавались беглым крестьянам, не имевшим документов. Много лет спустя похожую историю Пушкин, творчески преобразовав, рассказал Гоголю. Документированная история создания произведения начинается 7 октября 1835 года. В письме Пушкину, датированном этим днём, Гоголь впервые упоминает «Мёртвые души»: Начал писать Мёртвых душ. Сюжет растянулся на предлинный роман и, кажется, будет сильно смешон. Вначале Гоголь мыслил свой сюжет в форме сатирического романа. В том же письме читаем: «Мне хочется в этом романе показать хотя с одного боку всю Русь». К отказу от сатирической одностронности привел Гоголя опыт с «Ревизором», после которого у писателя возникла идея ввести в свои труд лирическое начало. «После Ревизора я почувствовал, более нежели когда-либо прежде, потребность сочиненья полного, где было бы уже не одно то, над чем следует смеяться», — писал он в «Авторской исповеди» Первые главы Гоголь читал Пушкину перед своим отъездом за границу. Работа продолжилась осенью 1836 года в Швейцарии, затем в Париже и позднее в Италии. К этому времени у автора сложилось отношение к своему произведению как к «священному завещанию поэта» и литературному подвигу, имеющему одновременно значение патриотического, долженствующего открыть судьбы России и мира. Окончательной отделкой первого тома писатель занимался в Риме с конца сентября 1840 года по август 1841 года. Вернувшись в Россию, Гоголь читал главы романа в доме Аксаковых и готовил рукопись к изданию. На заседании Московского цензурного комитета 12 декабря 1841 года выяснились препятствия к публикации рукописи, переданной на рассмотрение цензору Ивану Снегирёву, который, по всей вероятности, ознакомил автора с могущими возникнуть осложнениями. Опасаясь цензурного запрета, в январе 1842 года Гоголь через Белинского переправил рукопись в Санкт-Петербург и просил друзей А. О. Смирнову, Владимира Одоевского, Петра Плетнёва, Михаила Виельгорского помочь с прохождением цензуры. 9 марта 1842 года книга была разрешена цензором Александром Никитенко, однако с изменённым названием и без «Повести о капитане Копейкине». Ещё до получения цензурного экземпляра рукопись начали набирать в типографии Московского университета. Гоголь сам взялся оформить обложку романа, написал мелкими буквами «Похождения Чичикова или» и крупными «Мертвые души».

В письмах В. Жуковскому он восклицает: "Клянусь, я что-то сделаю, чего не сделает обыкновенный человек... Если совершу это творение так, как нужно его совершить, то... какой огромный, какой оригинальный сюжет! Какая разнообразная куча! Вся Русь явится в нем!” Действительно, замысел произведения был чрезвычайно сложен и оригинален. Он во многом требовал переосмысления взглядов на жизнь, на Русь, на людей. Необходимо было найти и новые способы художественного воплощения замысла. Привычные рамки жанров становились для него слишком тесными. А потому Н. В. Гоголь ищет новые формы для завязки сюжета и его развития. В начале работы над произведением в письмах Н. В. Гоголя часто фигурирует слово "роман”. В 1836 году Гоголь пишет: "...вещь, над которой я сижу и тружусь теперь, и которую долго обдумывал, и которую долго еще буду обдумывать, не похожа ни на повесть, ни на роман, длинная, длинная...” И все же впоследствии Н. В. Гоголь склоняется к следующему определению жанра своего произведения: поэма. Разобраться в столь необычном определении жанра "Мертвых душ” нам помогают сделанные позже наброски Н. В. Гоголя к "Учебной книге словесности для русского юношества”. Н. В. Гоголь признает существование повествовательной поэзии и выделяет в ней несколько жанров. "Величайшим” из них писатель считает эпопею, в которой отражается целая историческая эпоха, жизнь народа или всего человечества ("Илиада” Гомера). Роман Н. В. Гоголь называет "слишком условленным” и считает, что его предмет — не вся жизнь, а лишь "замечательное происшествие в жизни”. Внимание автора должно быть сосредоточено на характерах, и прежде всего на главном герое. Кроме этого, Н. В. Гоголь выделяет еще один жанр — "меньший род эпопеи”, стоящий посередине между эпопеей и романом. Малая эпопея не имеет "всемирный” характер, но содержит "полный эпический объем замечательных частных явлений”. Ее герой — "частное и невидное лицо, но однако же значительное во многих отношениях для наблюдателя души человеческой”. И далее: "Автор ведет его жизнь сквозь цепь приключений и перемен, дабы представить с тем вместе вживе верную картину всего значительного в чертах и нравах взятого им времени”. Кроме того, Н. В. Гоголь особо выделяет сатирическую и обличительную направленность "меньшего рода эпопеи”. Как видим, именно эти сформулированные Гоголем характеристики малой эпопеи наиболее точно описывают характер "Мертвых душ”. Можно упомянуть и еще некоторые признаки этого жанра: более свободная, по сравнению с романом, композиция, стремление автора отыскать в прошлом "живые уроки для настоящего”. Возникает впечатление, что, описывая жанр малой эпопеи, Н. В. Гоголь во многом анализировал главное произведение своей жизни. Действительно, Чичиков, герой "Мертвых душ”, — лицо незаметное, не выделяющееся, но именно такой человек представляет для автора огромный интерес как герои нового типа, герой своего времени, выходящий на арену общественной жизни "приобретатель”, который опошлил все, включая даже саму идею зла. Именно похождения Чичикова являются связующим элементом сюжета. Проводя героя по русским дорогам, автору удается показать огромный диапазон русской жизни во всех ее проявлениях: помещиков, чиновников, крестьян, усадьбы, трактиры, природу и многое другое. Исследуя частное, Гоголь делает выводы о целом, рисует страшную картину нравов современной ему России и, главное, исследует душу народа. Рассуждения Гоголя могут подниматься на общечеловеческий уровень, и судит он своих героев судом истории. И кроме того, действительность писатель изображает с "сатирической стороны”, а именно это, по его мнению, позволяет писателю создать значительное произведение, "несмотря на мелочь взятого случая”. Н. В. Гоголь никогда не относился к писателям, которые стремились "уложить” свое произведение в рамки какого-либо общепринятого жанра. Творческое воображение могло диктовать ему свои законы. А потому, начав с жанра традиционного авантюрного романа, Н. В. Гоголь, следуя все более и более расширяющемуся замыслу, выходит за рамки и романа, и традиционной повести, и поэмы. И в результате писатель создает, по словам Л. Н. Толстого, "нечто совершенно оригинальное”, не имеющее аналогов — масштабное лиро-эпическое произведение. Эпическое начало в нем представлено похождениями Чичикова и связано с сюжетом. Лирическое начало, присутствие которого становится все более и более значимым по мере развертывания событий, выражено в лирических авторских отступлениях, когда мысль писателя уходит далеко от событий с жизни главного героя и охватывает весь предмет изображения, "всю Русь”, и даже выходит на общечеловеческий уровень. И тогда "Мертвые души” действительно становится поэмой, посвященной пути автора в этом мире, процессу познавания им действительности и человеческой души. Итак, мы можем сказать, что в том виде, в котором "Мертвые души” предстали перед читателем, это произведение соединило в себе элементы различных жанров. Это и эпическое масштабное произведение, и плутовской роман, и лирическая поэма, и социально-психологический роман, и повесть, и сатирическое произведение — а в целом — единое произведение, которое еще долгое время будет поражать нас глубиной анализа русского характера и удивительно точным предсказанием будущего Руси, России.

 

ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ БИЛЕТ №21

1. Трагедия А.С. Пушкина «Борис Годунов». Основной конфликт и композиция трагедии. Проблема историзма. Народ в трагедии.

Пушкин задумал "Бориса Годунова" как историко-политическую трагедию. Драма "Борис Годунов" противостояла романтической традиции. Как политическая трагедия она обращена была к современным вопросам: роли народа в истории и природы тиранической власти.

С "Бориса Годунова" и "Цыган" начинается новая поэтика: автор как бы ставит эксперимент, исход которого не предрешен. Смысл произведения — в постановке вопроса, а не в решении его. Декабрист Михаил Лунин в сибирской ссылке записал афоризм: "Одни сочинения сообщают мысли, другие заставляют мыслить". Сознательно или бессознательно, он обобщал пушкинский опыт. Предшествующая литература "сообщала мысли". С Пушкина способность литературы "заставлять мыслить" сделалась неотъемлемой принадлежностью искусства.

В "Борисе Годунове" переплетаются две трагедии: трагедия власти и трагедия народа. Имея перед глазами одиннадцать томов "Истории.... Карамзина, Пушкин мог избрать и другой сюжет, если бы его целью было осуждение деспотизма царской власти. Современники были потрясены неслыханной смелостью, с которой Карамзин изобразил деспотизм Грозного. Рылеев полагал, что Пушкину именно здесь следует искать тему нового произведения.

Пушкин избрал Бориса Годунова — правителя, стремившегося снискать народную любовь и не чуждого государственной мудрости. Именно такой царь позволял выявить закономерность трагедии власти, чуждой народу.

Борис Годунов у Пушкина лелеет прогрессивные планы и хочет народу добра. Но для реализации своих намерений ему нужна власть. А власть дается лишь ценой преступления, — ступени трона всегда в крови. Борис надеется, что употребленная во благо власть искупит этот шаг, но безошибочное этическое чувство народа заставляет его отвернуться от "царя Ирода". Покинутый народом, Борис, вопреки своим благим намерениям, неизбежно делается тираном. Венец его политического опыта циничный урок:

Милости не чувствует народ:

Твори добро — не скажет он спасибо:

Грабь и казни — тебе не будет хуже.

Деградация власти, покинутой народом и чуждой ему, — не случай, а закономерность ("... государь досужною порою/Доносчиков допрашивает сам"). Годунов предчувствует опасность. Поэтому он спешит подготовить сына Феодора к управлению страной.

Царь Борис считает, что искупил свою вину (смерть Дмитрия) умелым управлением государством. В этом его трагическая ошибка. Добрые намерения — преступление — потеря народного доверия — тирания гибель. Таков закономерный трагический путь отчужденной от народа власти.

Но путь народа трагичен. В изображении народа Пушкин чужд и просветительского оптимизма, и романтических жалоб на чернь. Он смотрит "взором Шекспира". Народ присутствует на сцене в течение всей трагедии. Более того, именно он играет решающую роль в исторических конфликтах.

Однако позиция народа противоречива. С одной стороны, народ у Пушкина обладает безошибочным нравственным чутьем, — выразителями его в трагедии являются юродивый и Пимен-летописец. Так, общаясь в монастыре с Пименом, Григорий Отрепьев заключает:

Борис, Борис! Все пред тобой трепещет,

Никто тебе не смеет и напомнить

О жребии несчастного младенца —

А между тем отшельник в темной келье

Здесь на тебя донос ужасный пишет:

И не уйдешь ты от суда мирского,

Как не уйдешь от божьего суда.

Образ Пимена замечателен по своей яркости и неординарности. Это один из немногих образов монаха-летописца в русской литературе. Пимен полон святой веры в свою миссию: усердно и правдиво запечатлевать ход русской истории.

Пимен наставляет молодого послушника Григория Отрепьева, советуя ему смирять страсти молитвой и постом. Пимен признается, что в молодости и сам предавался шумным пирам, "потехам юных лет".

Пимен был свидетелем смерти царевича Димитрия в Угличе. Он рассказывает подробности случившегося Григорию, не зная, что тот задумал стать самозванцем. Летописец надеется, что Григорий станет продолжателем его дела. В речи Пимена звучит народная мудрость, которая все расставляет по своим местам, всему дает свою строгую и верную оценку.

С другой стороны, народ в трагедии политически наивен и беспомощен, легко передоверяет инициативу боярам: "... то ведают бояре, / Не нам чета". Встречая избрание Бориса со смесью доверия и равнодушия, народ отворачивается, узнав в нем "царя Ирода". Но противопоставить власти он может лишь идеал гонимого сироты. Именно слабость самозванца оборачивается его силой, так как привлекает к нему симпатии народа. Негодование против преступной власти перерождается в бунт во имя самозванца. Поэт смело вводит в действие народ и дает ему голос — Мужика на амвоне

Народ, народ! В Кремль!

В царские палаты! Ступай!

Вязать Борисова щенка!

Народное восстание победило. Но Пушкин не заканчивает этим своей трагедии. Самозванец вошел в Кремль, но, для того чтобы взойти на трон, он должен еще совершить убийство. Роли переменились: сын Бориса Годунова, юный Федор — теперь сам "гонимый младенец", кровь которого с почти ритуальной фатальностью должен пролить подымающийся по ступеням трона самозванец.

В последней сцене на крыльцо дома Бориса выходит Мосальский со словами "Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы (Народ в ужасе молчит.) Что ж вы молчите? Кричите да здравствует царь Димитрий Иванович!"

Жертва принесена, и народ с ужасом замечает, что на престол он возвел не обиженного сироту, а убийцу сироты, нового царя Ирода.

Финальная ремарка: "Народ безмолвствует" о многом говорит. Эта фраза символизирует и нравственный суд над новым царем, и будущую обреченность еще одного представителя преступной власти, и бессилие народа вырваться из этого круга.









Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su не принадлежат авторские права, размещенных материалов. Все права принадлежать их авторам. Обратная связь