Впрочем, сами старшие в этом и повинны: надо учиться высказываться так, чтобы было понятно.

— Могу ли я, молодой, соединить эту “троицу”?

— Спрашиваешь, можно ли стать мудрецом в молодости?

— Буду ли я тогда сильным?

— Конечно, можешь; всякое молодое деревце несет в себе зародыш будущего плода. Действие твое будет, несомненно, сильным, чувство — тоже, но импульсивное, непостоянное, и оттого мало конструктивное. Для силы чувств необходимо постоянное преодоление препятствий, подобно как ты вчера бегал по лесу, укрепляя сердце и мышцы. Сила мысли? Это, юный мой друг, тема особая...

Пока я об этом с тобой говорить не стану — пролетит мимо ушей.

— Вы меня обижаете, дедушка.

— Это тоже препятствие: ты обиделся. А за что? Обижается ли дерево за то, что с него ранним летом не сорвали зеленое яблоко? Как я понимаю, яблоня за это даже поблагодарит. Осенью — наоборот: оставишь яблоко гнить на ветке — обижена будет яблонька, а сорвешь и съешь, — и она благодарна будет тебе, да еще и согреется...

— Это подобно тому, как мы с Вами помогали обрести радость девочке, когда смаковали принесенные ею груши?

— Кто еще радовался тогда, догадываешься?

— Вижу-вижу. Конечно же — груша, деревце, что выносило этот плод.

— Теперь не будешь на меня обижаться?

— Нет, дедушка, извините меня за это. Теперь я постараюсь вести себя более разумно.

— “Всему свое время”, — говорят люди...

ВСТРЕЧАЮТ ПО ОДЕЖКЕ

Ко двору подъехал легковой автомобиль. Из него вышел неаккуратно одетый средних лет мужчина и быстро направился во двор дедушки. Ученик наблюдал, и успел заметить не только внешне неопрятный вид, но также и какую-то напыщенность, самодо-вольство в соединении с рассеянной поспешностью.

Пока ученик над этим раздумывал, — так же быстро, но уже с маской недовольства и кичливости, “посетитель” дедушки “вылетел” со двора, заскочил в автомобиль и “улетучился”...

— Дедушка, чем Вы так задели самолюбие сегодняшнего посетителя?

— С каждым, сынок, нужно говорить тем языком, который ему доступен. На его своеобразный ультиматум я ответил таким же образом.

— И как это было? Чего он от Вас требовал?

— Он хотел купить здоровье. Я ему ответил: “Ты пойди попарься в баньке, надень чистую и приличную одежду — и я тебя выслушаю”.

— А не грубо? Мне и не верится, что Вы можете так сказать. Вы же сами говорили, что с людьми всегда нужно быть вежливым.

— Я говорил еще и о том, что прежде всего нужно быть искренним. Этот человек никого не видит кроме себя, и все для него — только вещи, с которыми даже при таком подходе он не умеет обращаться, как и со своей одеждой.

Я ответил ему так, как отвечает ему мир, которого он, к сожалению, не слышит...

— Это его разозлило, как я заметил. Но как же сострадание?

— В его же злости — мое сострадание к нему. Он рассердился, я его задел, а этим — обнажил его болезнь. Прежде чем лечить рану, нужно на нее посмотреть, и очистить. Таким образом я и приступил к обнажению его самоограниченности и эгоизма. Через мои слова его укусил внешний Мир, и это, хочешь не хочешь, заставит его задуматься...

— Вы сказали, чтобы он прилично оделся. А может, у него нет денег?

— Если бы у него не было денег, он бы приехал ко мне автобусом. Бензин на личный автомобиль сейчас недешево стоит!

— Понял.

— Раз уж ты затронул вопрос об этом мужчине, то можно продолжить беседу об одежде, ибо прежде всего мне был неприятен его грязный, неаккуратный облик. Мне неприятны те, кто не заботится о своем теле и о своей внешности. Может, где-то это и не мудро, но я всего лишь человек...

— Говорят, — “встречают по одежке”.

— Да, встречают “по одежке”, и не случайно. Внешний вид создает настроение, дает заряд энергии.

— А лечить одежда может?

— Лечить может все, и одежда в этом играет не последнюю роль.

— Есть ли какая-то закономерность, системность в одежде?

— Думаю, можно сказать, что есть. Здесь и роль цвета, и стиль, но есть и более общая закономерность, о которой мы можем немного поговорить и сейчас. Пусть эта закономерность прозвучит для тебя так: одежда — это наш Щит и наш Меч.

— Щит, потому что защищает от климата?

— Не только. Защита от физических проявлений внешнего мира — это прямая, основная, естественная функция одежды. Но есть у нее и тайная, скрытая, мистическая функция! Пояс с узором, вышивка на воротнике и рукавах — откуда это — догадываешься?

— Из древности. Это творчество наших предков, старших поколений.

— И в чем, сынок, ты думаешь, суть этих узоров?

— Красота, оригинальность, привлекательность...

— И красота, и оригинальность, и привлекательность, но главное — это были Обереги! Мать, вышивая ребенку одежду, создает орнамент — символ, который связан с родовым космическим символом, и создает защиту. К тому же, в нем — часть души того, кто его создает в материи. Невеста, провожая в далекий путь жениха, в узоре “прячет” Любовь, Верность и Память, свою часть души, которая становится связывающим звеном между Ею и Им.