Не объясните ли Вы, что Вы имеете в виду под таинственным и как оно чувствуется.

Внутренняя пустота - сама по себе тайна. Вы не можете чувствовать ее и не можете познать ее. Вы становитесь ею. Вы и есть она. Когда есть внутреннее пространство, вас нет. Вы не можете наблюдать его. Если вы наблюдаете, то внутреннее пространство еще не появилось. Кто будет наблюдать его? Если вы можете наблюдать его, то это означает, что вы отделены от него, то есть оно не внутреннее, оно внешнее. Оно «вне» по отношению к вам. Внутреннее еще не стало пустым, оно наполнено. Там есть эго - оно есть там, в очень тонкой форме; оно есть как наблюдающий или смотрящий. Внутреннее пространство еще не пусто, поскольку, когда внутреннее пространство пусто, вас нет.

Поэтому первое, что нужно запомнить: вы не будете свидетелями тайны, вы сами будете тайной. Вы не сможете наблюдать ее, поскольку вы не можете быть отделены от нее. Не может быть никакой двойственности.

Первое... когда внутреннее пространство по-настоящему пусто, тогда вас нет, поскольку вы - это та вещь, которой заполняется внутренняя пустота. Оно не пусто из-за вас; оно не пусто, поскольку его пространство занято, закрыто вами. Когда вы растворяетесь, когда вы просто исчезаете, только тогда возникает внутренняя пустота. Поэтому-то вы и не будете свидетелями тайны. Пока вы есть, тайное не откроется; тайное откроется, когда вас не будет. Поэтому, когда вы говорите, что чувствуете внутреннюю пустоту, то это означает, что вы еще не стали пустотой; пустота - это то, что случается вам, окружает вас, но сами вы еще не пусты. Поэтому на самом деле эта пустота - всего лишь мысль о пустоте, именно поэтому вы можете говорить, что теперь ваше внутреннее пространство стало пустым. Это всего лишь мысль; эта пустота не реальна, эта пустота - лишь часть вашего ума. Есть наблюдатель, поэтому должен быть и объект. Вы делаете объектом пустоту, мысль о ней.

Рассказывают о том, что Бокудзю стал пустым подобным же образом. Ему, должно быть, повстречался этот тип пустоты. Он пришел к своему учителю и сказал: «Теперь ничего нет, я стал пустым».

Учитель сказал: «Ступай прочь и выброси заодно и эту пустоту. Эта пустота и есть еще что-то. Зачем ты несешь ее? Когда ты на самом деле станешь пустотой, тогда ты не сможешь рассказать об этом. Кто будет нести эту пустоту? Кто почувствует в этой пустоте какой-то подвиг?» Учитель сказал Бокудзю: «Ты хорошо сделал, ты стал пустым; а теперь пойди и выброси заодно и эту пустоту».

Вы можете быть наполнены пустотой - вот в чем проблема. И если вы наполнены пустотой, то вы не пусты.

Второе... что я имею в виду под таинственным? Я не имею в виду ничего такого, что вы можете понять, а ведь вы думаете, что тайна будет чем-то весьма изумительным, ошеломляющим, потрясающим, чем-то, что собьет вас с ног. Не в этом главное. Тайна - это просто чистое существование, без всякого изумления, без всякого потрясения. Вы не будете вытолкнуты прочь, не будете сброшены, не будете потрясены, не будете изумлены. В тайне на самом деле нет ничего таинственного. Это весьма обычное существование - принимайте его, как оно есть, не создавая при этом никаких проблем. Когда вы не создаете проблем, это существование и есть тайна, таинство; когда вы создаете проблемы, таинство разрушается. Тогда вы пребываете в поиске решения, в поиске какого-нибудь ответа. И продолжается все тот же ум. Когда вы слышите мои разговоры о тайне, то думаете о чем-то весьма особенном. В существовании нет ничего особенного, только для эго существует слово «особенное».

Рассказывают, что когда Лин-чи достиг просветления, он рассмеялся. Ученики спросили его: «Почему вы смеетесь?»

Он ответил: «Я смеюсь над этим. Я стремился к этому просветлению на протяжении тысяч и тысяч жизней, - а это так обыкновенно».

Вот какова тайна; ничего особенного.

Рассказывают о Догене, еще одном учителе дзэна, что, когда он достиг просветления, ученики спросили его: «Что первое вы захотели сделать после этого?»