Конец второго курса Гермионы в Хогвартсе.

Вечером Северус сидел в своем кабинете, думая о событиях года, который только что закончился. Так много всего случилось. Но хуже всего было услышать, что Гермиона Грейнджер окаменела. Как же этот ребенок его раздражал, но она была частичкой той, кого он любил.
Он заставил себя не бежать в больничное крыло, хотя, сердце у него забилось быстрее от известия о ее окаменении. Он надеялся, что его Гермиона не узнает, что случилось с ее ребенком. Боялся, как она расстроится, если услышит, какой опасности подверглась ее дочь, но он надеялся, что она не узнает об этом, пока ее ребенку не станет лучше.
Если бы эта Гермиона не была достаточно умна, чтобы использовать зеркало, она могла бы умереть, увидев живого василиска, а не его отражение. Он знал, что его Гермиона была бы убита известием о смерти своего ребенка.
Он знал, что сделает все, что сможет, чтобы быть рядом с ней, когда она узнает об этом. Хотя и не знал, был бы он в состоянии находиться там.
Она оставила его и не связывалась с ним четырнадцать лет. Он не смог найти ее. Хотя и пытался. Он был ошеломлен, когда посылаемые совы не смогли найти ее. Совы находили любого. Она не искала его. Если он был Пожирателем Смерти, то это заставило ее оставить его. Это то, что заставило его пойти к Дамблдору, стать шпионом, надеясь, что это как-то поможет вернуть ее. Не помогло.
Что заставило ее полностью отдалиться от меня? Он не знал. Но он еще хранил надежду найти и спросить ее. Может быть она не знала, что он перешел на другую сторону? А, может быть, ей было все равно.
Он задавался вопросом на протяжении многих лет, сохранила ли она кольцо, которое он подарил ей? Носила ли она его еще? Но он знал, что это уже не имеет значения, даже если это так. Он до сих пор ничего не видел и не слышал о ней.
Он пришел в Больничное крыло, когда знал, что Поппи ушла и увидел лежащую девушку, так похожую на его Гермиону. Он видел ее, лежащую здесь в школьной форме.
Темно-серая плиссированная юбка с бордово-золотым поясом. Серый свитер поверх белой рубашки и галстук. Темные гольфы и черные туфли заканчивали униформу. Она выглядела так же, как и ее мама в школьной форме, только моложе.
Он видел, в какой позе она лежала на кровати. Подушка поддерживала ногу, так как ее правая нога была согнута, как будто ее заморозили на середине шага. Ее правая рука поднята, а пальцы согнуты, словно она что-то держит. Там было зеркало, чтобы видеть, что у нее за спиной, когда она шла.
Ее другая рука лежала на кровати с зажатыми в кулак пальцами. Ее шоколадные глаза были открыты как и маленькие губы, как будто она замерла на полуслове. Ее волосы были не такими вьющимися, как в прошлом году и чуть длиннее.
Северус подошел к ней и прикоснулся к ее вытянутой руке, нежно подержал, а потом погладил по щеке. Надеясь получить корень мандрагоры быстрее, чтобы вылечить ее. Надеясь сохранить свою Гермиону от горя, видя свою дочь такой.
Ее кожа под его рукой была твердой как гранит. Она была точной копией своей матери. Он не мог этого не заметить. Она выглядела еще более похожей на нее, чем в прошлом году. Невозможно иметь такое сходство и не быть близкими родственниками.
Однако он слышал, как Драко называл ее гразнокровкой. Но как это возможно? Его Гермиона была ведьмой. Она не была маглорожденной. Так почему же эта Гермиона маглорожденная, если она так похожа на его Гермиону? Возможно ли, что она не знала, что ее мать была ведьмой?
Это казалось маловероятным. Его Гермиона была слишком сильной ведьмой, чтобы скрывать это так долго. Не позволять никому видеть ее магические возможности столько лет - это маловероятно.
Эта младшая Гермиона тоже была сильной ведьмой. Он уже видел, какой умелой и талантливой она была. Как и его Гермиона.
Он не знал, почему он продолжал приходить сюда весь год, чтобы увидеть ее. Но приходил каждую ночь. Может быть, он надеялся, что его Гермиона окажется рядом с ним. Даже, если это окаменевшая девочка, которая выглядит как она.
Он никогда не оставался надолго. Всего на несколько минут каждую ночь. Он не хотел быть пойманным. Он не хотел, чтобы ее друзья обнаружили его. Также не хотел, чтобы Поппи видела его.
Он держал ее за руку, когда стоял над ней каждую ночь. Вспоминая свою Гермиону, когда смотрел на эту, окаменевшую. Нежно гладил ее по щеке, прежде чем уходил.
Теперь он сидел в своем кабинете и вздохнул, потянувшись к книге, которую она подарила ему на Рождество, много лет назад. Она всегда была у него на столе. Северус потерял счет, столько раз он перечитывал ее с тех пор.
А когда не читал, то вспоминал, как сидел на диване в Выручай-комнате, когда читал ей. Он помнил, как ее ноги лежали у него на коленях, как она наблюдала за ним, когда он читал. Запах ее духов окружал его и ему это нравилось.
Он знал ее запах очень хорошо. Северус нашел флакон ее духов, после того, как она ушла. Минерва сделала так, чтобы он нашел их. Он сохранил их. Открывал и вдыхал их тонкий аромат, чтобы помнить. Не то, чтобы он смог по настоящему забыть ее.
Северус вынырнул из воспоминаний, держа их за непроницаемой стеной в своем разуме. Он не желал, чтобы кто-нибудь смог заглянуть в них и увидеть что либо о ней.
У него были другие дела, чтобы беспокоиться. Темный Лорд может вернуться, но он не забывал об этом. Еще было зельеварение. Ожидание. Эта война еще не закончилась, но он хотел бы убедиться, что светлая сторона победит. Он будет держать ребенка своей Гермионы в безопасности настолько, насколько сможет. Это единственное, что он мог сделать сейчас для нее.

1978 - двадцать один год назад.

Гермиона встретилась с ним в Выручай-комнате вечером, после ужина, но он все еще видел намек на грусть в ее глазах. Она работала с ним над беспалочковой магией и оказалось, что он стал владеть ей лучше, но не так хорошо, как она.
В конце концов он сказал, что им нужен перерыв, хотя бы на час. Он видел, что неоднократно показывая ему, как надо произносить заклинания, она потихоньку начала уставать. У него не было такого эффекта, но, может быть это из-за того, что он меньше занимается.
Она еле держалась после прекращения занятия, утверждая, что устала и хочет спать. Он отпустил ее, отведя к гостиной факультета, хотя она и говорила, что он не должен был этого делать.
Следующие несколько дней она была немного сдержанной. Даже ее друзья это заметили. Но каждый раз, когда они спрашивали, что с ней, она отвечала, что плохо спала или просто устала.
Несколько дней спустя Северус искал ее, но не мог найти и тогда он отправился в Выручай-комнату, чтобы посмотреть, там ли она. Он обнаружил, что может войти и вошел, увидев ее бой.
У нее было пять манекенов Пожирателей Смерти, атаковавших ее одновременно и он изумился тому, что она справляется. Их заклинания несколько раз попали в нее, что заставило его вздрогнуть, когда она чуть скривилась от боли. Если бы заклятье попало бы в другое место, то оно было бы роковым для нее. Но они попали в руку и ногу, а Гермиона так и не остановилась.
Он не знал, как долго она пробыла тут, но знал, что он стоял здесь и наблюдал за ней в течение тридцать минут. Она не попросила комнату это остановить, пока манекены полностью не окружили ее.
Северус знал, что будь это реальный бой, она была бы уже мертва. Когда она попросила комнату остановиться, для нее появился кувшин с водой и кубок. Она выпила несколько кубков воды, пока, наконец не повернулась к нему.
Он увидел в ее глазах, что она не знала о его присутствии, но он увидел, что печаль наконец-то ушла из них. Она избавилась от нее. Это то, как она использовала эту комнату.
Это была не просто практика заклинаний или сжигание лишней энергии. Это должно было помочь ей пройти через то, что ее беспокоит. Зная, как часто она использовала эту комнату, он понял, сколько же она пряталась от него и своих друзей.
Северус решил использовать комнату ночью. После того, как все заснут, он придет сюда тренироваться. Настроит несколько манекенов, только без масок и проведет несколько тренировок. Он начнет с одного и добавит второго, когда сможет блокировать две атаки одновременно. Это поможет отточить его навыки, но только после того, как он добавит еще манекенов и жалящее проклятье.
Гермиона права. Это покажет все его слабые стороны. Зная это, он будет делать меньше ошибок. Он думал о добавлении третьего манекена, просто, чтобы посмотреть, справится ли. Но, увидев ее сражение сразу с пятью манекенами, он задумался, где она научилась так хорошо сражаться.
Она немного поболтала с ним, а потом сказала, что нуждается в душе перед сном. Он снова отпустил ее, не спрашивая ни о чем.
Он увидел, что после того боя она снова стала улыбаться. Смеялась и шутила с друзьями, хотя все еще злобно смотрела на Питера. Она даже начала поддразнивать Северуса.
Сначала он был зол, думая, что она была серьезной в своих шутках. Теперь, зная ее лучше, он понял, что она просто шутит, как шутит с трио мародеров.
И вот, через неделю, он снова был в Выручай-комнате. Ужин закончился и он видел, как Гермиона уходила вместе с друзьями в свою гостиную. У них не было никаких планов на этот вечер, поэтому он решил потренироваться.
Он установил на двери заклинание, которое они использовали на своих занятиях. Теперь никто, кроме них двоих не мог войти в Выручай-комнату, она просто больше никому не отзывалась.
Северус снял длинную черную мантию, а также жилет и галстук. Он попросил комнату начать бой и первый манекен атаковал его. Через двадцать минут он обнаружил, что ему становится жарко, поэтому снял с себя рубашку, оставшись обнаженным до пояса.
Он практиковал движения, которые видел у Гермионы: увернуться и блокировать заклятье, посылая в ответ свое. Подражал ее движениям, хранящим от удара, что позволило ему посылать проклятья в ответ, продолжая движение.
Он только что вызвал третий манекен, как двое приблизились, чтобы ударить его. Он уклонился от одного и блокировал проклятье другого. Его проклятье уничтожило одного, а второй опять атаковал.
Северус поднял палочку и кинул заклинание, поворачиваясь, но потерял равновесие и не увидел, как третий манекен бросает заклинание. Только у него не было времени, чтобы среагировать. Он знал, что сейчас получит удар и что удар будет в грудь, так как он лежал на спине.
Вдруг, заклятье ударило в невидимую стену и взорвалось. Он осмотрелся и увидел Гермиону, с улыбкой прислонившуюся к стене. Он приказал комнате остановить бой и сел, наблюдая за ней.
Она оттолкнулась от стены и подошла к нему.
- Знаешь, стоя здесь, я видела, чем он хотел тебя проклясть. Я предполагаю, это было жалящее проклятье.
Северус сглотнул и кивнул, но ничего не сказал. Он пытался вспомнить, куда кинул рубашку, но увидел ее на диване у Гермионы за спиной, а со знаком мрака на руке он будет разоблачен. До сих пор, потому что он сидел, она не могла видеть его руку, но это был только вопрос времени.
Гермиона осмотрела его полуобнаженное тело и почувствовала волнение внутри себя. Ладно, я испытываю к нему влечение. Она всегда думала, что он был немного загадочным, как ее профессор, но предполагала, что, если бы он был добрее, то мог бы быть привлекательным даже тогда.
Она не отрывала от него глаз, видя маску на его лице, не понимая, почему он всегда одевал маску безразличия, когда что-то скрывал. Ее блок был на месте, чтобы он не смог прочесть ее мысли, а она попытается выяснить, что он скрывает.
Подойдя к нему, она протянула руку, чтобы помочь подняться. Но он не принял ее руки. Она слегка нахмурилась, увидев, что он протянул ей другую руку.
- Спасибо, - сказал он, все еще пытаясь скрыть от нее метку. Он знал, что, если пройдет за своей одеждой мимо нее, он рискует тем, что она увидит ее, но без рубашки она тоже ее обнаружит.
Гермиона была все еще озадачена его поведением, но его маска была на месте. Она задумалась: он так раздражен из-за того, что она увидела его бой или это ее помощь так расстроила его. В конце концов он был очень гордым.
- Гм... я должна уйти? - наконец спросила она, когда он так ничего и не сказал. - Ты кажешься расстроенным тем, что я здесь.
Северус не хотел, чтобы она уходила, но и не хотел, чтобы она увидела его метку. Слишком темную на его светлой коже, что казалось, она выделяется еще больше. Наконец он вздохнул.
- Нет, я просто... я думаю, что я не в восторге от того, что забыл о третьем манекене, подкрадывающимся ко мне, - сказал он, что было отчасти правдой.
Она кивнула. Ее глаза заскользили по нему снова и трепет в животе стал еще сильнее. Она сглотнула и опустила глаза. Увидела царапину на его руке от падения на пол и заметила, что она в крови. Гермиона потянулась к его руке, но он быстро отстранился. На руке с кровотечением была темная метка.
Она подняла на него глаза.
- Извини. Я только увидела, что у тебя кровь. Позволь мне позаботиться об этом. Я довольно хорошо знаю медицинские заклинания.
Когда она потянулась к нему снова, он опять отпрянул от нее.
- Не беспокойся. Я сам позже разберусь с этим.
Она нахмурилась.
- Ты знаешь медицинские заклинания? - ей было любопытно, так как немногие студенты знали их.
Он покачал головой.
- Нет, но я промою царапину и она сама по себе заживет.
Гермиона улыбнулась.
- Северус, это глупо. Позволь мне исцелить это, - она протянула руку и быстро взяла его за руку, прежде чем он снова смог отодвинуться от нее. Повернула ее, прежде чем он успел остановить ее; с палочки уже готово было сорваться исцеляющее заклинание, когда она увидела татуировку черепа со змеей.
Он напрягся еще больше, ожидая, что она запаникует и убежит. Он знал, что сейчас потеряет ее. Она узнает, кем он является и это будет концом для него.
Но он удивился, когда она взмахнула палочкой, исцеляя рану, а затем улыбнулась ему. Она отпустила его руку и призвала заклинанием его рубашку.
Северус в шоке уставился на нее.
- Почему... почему ты еще здесь?
Она выгнула бровь.
- Ты хочешь, чтобы я ушла?
Он покачал головой все еще не понимая.
- Но... но... ты должна знать, что за татуировка на моей руке, - он искал в ее глазах признаки паники или отвращения.
Поняв это, она улыбнулась.
- Да, я узнаю темную метку, когда вижу ее. Я видела ее много раз. Я знаю, что ты Пожиратель Смерти, Северус. Уже некоторое время.
Его шок усилился, видя ее спокойствие, когда она сказала это ему.
Она знала? Откуда она узнала? Его глаза сузились в подозрении.
- Как... как ты узнала и почему так спокойна?
Она вздохнула. Она знала, что должна признаться и поэтому заранее продумала, что она ему скажет. Она так долго репетировала это в своих мыслях, что ложь получалась легко, словно была правдой.
- Северус, я видела, как ты реагировал на вызовы. Я видела, как ты пытался скрыть жжение в руке, как ты искал оправдания своим уходам. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему рука вдруг начинала дергаться, когда ты пытался остановить себя, чтобы не дотронуться до нее, - мягко сказала она.
Он нахмурился. Ему не понравилось, что он был не в состоянии скрыть этого. А другие тоже заметили мою реакцию?
- Так почему же ты так спокойна? Я видел твои сражения с манекенами Пожирателей Смерти. Ты, очевидно, против них, так почему ты до сих пор дружишь со мной, зная, что я один из них?
Гермиона протянула ему его рубашку, так как он ее все еще не взял. Он сунул руки в рукава, но не застегнул ее. Северус просто смотрел на нее, ожидая, что она ответит на его вопрос.
Она снова вздохнула и взяв его за руку, подвела к дивану. Толкнула его вниз, а потом сама заняла место рядом с ним.
- Северус, я здесь не для того, чтобы судить тебя за то, что ты делаешь. Я уверена, что у тебя для этого есть причины и я не собираюсь просить тебя объяснять их. Ты - хороший человек, - она надеялась, что ничего не изменит, говоря это ему.
Северус повернулся к ней и пристально посмотрел.
- Я не... понимаю тебя, - сказа он.
Она грустно улыбнулась.
- Не надо ничего понимать. Я видела столько вещей в своей жизни, достаточно терпимых. Я могу бороться с Пожирателями Смерти, но даже я знаю, что не все они являются злом в чистом виде.
Он нахмурился.
- Что ты видела?
Гермиона посмотрела на свои руки. Она не могла сказать ему, хотя и хотела. Северус, которого она знала в своем времени, понял бы все о чем она говорила. Не то, чтобы они много разговаривали, но он понял бы это из-за того, что видел и пережил сам. Этот же еще не пережил все эти ужасы.
Он протянул руку и поднял ее подбородок.
- Я знаю, у тебя что-то произошло, потому что... ты слишком сильно охраняешь свои переживания о той трагедии. Что произошло, Гермиона?
Ее глаза встретились с его и они снова были грустны от воспоминаний.
- Я не могу... я не могу говорить об этом. Это было ужасно, но все уже кончено. По крайней мере для меня. Я не могу тебе этого рассказать.
Его рука все еще была на ее подбородке, заставляя смотреть ему в глаза.
- Это поэтому ты сражаешься с манекенами Пожирателей Смерти?
Гермиона закусила губу, пытаясь решить, как лучше объяснить это, не раскрывая слишком многого.
- Частично. Я делаю это главным образом затем, чтобы держать свои навыки отточенными настолько хорошо, насколько смогу. Маски просто помогают концентрировать внимание.
Он молча смотрел на нее. Когда он открыл рот, чтобы ответить, то быстро закрыл его, так как его метка начала жечь. Гермиона заметила легкое подергивание его руки и все поняла.
Она глубоко вздохнула.
- Иди. Я знаю, ты должен.
Из взгляды встретились, когда боль в его руке усилилась.
- Вот почему раньше ты всегда меня отпускала. Почему ты каждый раз уставала, когда меня вызывали.
Она грустно улыбнулась.
- Я не хотела, чтобы ты мне лгал. Казалось, проще позволить тебе думать, что я устала, чем это.
Его рука все еще горела, когда он протянул руку и погладил ее по щеке. Наклонившись, он быстро поцеловал ее в губы и она мягко ответила ему. Он отодвинулся от нее, когда жжение стало сильнее.
Гермиона коснулась его руки, которая все еще была на ее щеке.
- Иди.
Он смотрел на нее несколько секунд, прежде чем подняться и взмахом палочки полностью одеться. Он не оглянулся, идя к двери.
Когда дверь закрылась, Гермиона откинулась на спинку дивана и вздохнула. Она не знала, как это отразится на их будущем. Она только молилась, чтобы это ничего не изменило.

Глава 13

Прошел еще один месяц. Ни Гермиона, ни Северус не говорили о разговоре в Выручай-комнате. Он знал, что она знала о нем. Но не понимал, почему она полностью приняла его, но больше не спрашивал об этом. Он был рад, что она не боялась его, из-за того, что он был Пожирателем Смерти. Он был рад, что она оставалась его другом.
Они проводили время вместе и все было так, как раньше. Когда она проводила свое время с друзьями, а не с ним, он ловил себя на мысли, что постоянно думает о ней.
Что-то было не так. Он не знал, но все же. Он знал, что она была слишком подготовленной, чтобы быть студенткой седьмого курса, но ее ментальный щит удерживал его от просмотра, почему это так. Она также всегда уклонялась от его уточняющих вопросов.
Наконец от отступился. Она не могла сказать ему, а он не мог использовать свои навыки, чтобы узнать ответы. Северус заметил, что она проводит по нескольку часов в неделю с профессором Дамблдором или МакГоннагалл в их кабинетах, но не знал почему.
Она возвращалась, как будто с облегчением, после встреч с ними. Но никогда не говорила, что они обсуждают. Он задавался вопросом, действительно ли она была шпионом и пыталась получить информацию через него.
Но она никогда не задавала ни одного вопроса, когда он вынужден был уходить. Она даже не говорила о его бытие как Пожирателя Смерти.
Его ментальный блок был достаточно сильным, что даже, если бы она и захотела, то не смогла бы прочесть его мысли. Так что, она не использовала легилименцию на нем. Она была еще недостаточно хороша в этом, чтобы сделать нечто большее, чем просмотр поверхностных мыслей.
С учетом всего этого, он отказался от мысли о ее шпионаже. И просто наслаждался временем, проведенным с ней.
Они по-прежнему занимались друг с другом. Гермиона училась быстрее чем он. Когда он это сказал, она лишь чуть усмехнулась. Северус не знал, что в этом смешного и только пожал плечами.
В этот день она сказала, что хотела бы побольше узнать о его книге, которую она ему подарила. Так что они встретились в Выручай-комнате. Длинный уютный диван в маленькой комнате уже ждал их, так как она пришла раньше него. Комната никогда не была большой, когда они проводили вечера так.
Гермиона лежала на диване, когда он пришел. Джинсы на ногах были подвернуты и ее лодыжки были голыми. Туфли стояли на полу рядом с диваном.
Он заметил, что она всегда носила джинсы и рубашки с длинным рукавом. Конечно, сейчас было холодно, но даже в теплом помещении, как здесь, ее рукава оставались застегнутыми.
Кроме того дня, когда он увидел ее в тонкой маечке, она больше никогда не раздевалась, если он был рядом. Северус тогда не рассматривал ее пристально, но заметил несколько маленьких шрамов на плече и это заставило его задуматься, может их у нее было еще больше.
Когда он занял свое место, а она опустила ноги на пол, он достал книгу. Северус поднял ее ноги и положил к себе на колени, видя ее улыбку на свои действия, и начал читать.
Прошло минут тридцать, когда он остановился. Он повернулся и посмотрел на нее, а она приподняла бровь.
- Гермиона, в тот день, на ЗОТИ, когда мы практиковались, ты сдерживалась? - он знал, что она поймет его.
Гермиона улыбнулась и пожала плечами.
- Я была не сосредоточена как обычно. Но, да. А что?
Он изучал ее.
- Ты знаешь, я тренируюсь здесь и я думаю, что мог бы делать это лучше с живым противником. Мне интересно, захотела бы ты потренироваться со мной?
Гермиона усмехнулась.
- По какой-то причине ты хочешь кинуть в меня жалящее проклятье? - спросила она.
Северус усмехнулся.
- Нет, не жалящее. Любое другое и безвредное. Просто, чтобы улучшить рефлексы. Знаешь, с произнесением и блокирование проклятий одновременно.
Ее брови изогнулись.
- Ты хочешь дуэль со мной, - это был не вопрос, скорее утверждение.
Он пожал плечами.
- Мне любопытно. Я знаю, что ты хороша. Но, так как я справляюсь с тремя манекенами без проблем, я хочу посмотреть, смогу ли победить тебя.
В ее глазах заплясали веселые огоньки.
- В полную силу или только с палочкой?
Северус молчал, обдумывая ее слова. Он еще не пытался пользоваться беспалочковой магией во время дуэлей. Но он был лучше в другом, так что мог попробовать. Кроме того, он знал, что беспалочковая магия истощает, так что он будет использовать ее по минимуму.
Он улыбнулся.
- В полную силу. Только без жалящего проклятья. Я не хочу причинить тебе боль и надеюсь, ты тоже.
Она улыбнулась и быстро встала.
- Ты хочешь потренироваться в уворачивании от заклятий или в простых щитах, но с палочкой?
Он пожал плечами.
- С палочкой проще ставить щиты. Если мы изменим свое мнение, то позже попробуем по другому.
Веселые огоньки в ее глазах разгорелись еще больше.
- Хорошо, ты сам попросил.
Комната начала меняться. Она стала шире.
- Традиционный поклон и десять шагов? - спросила она, доставая палочку.
Он ухмыльнулся и вытащил свою.
- Я уверен, что мы можем проигнорировать этикет, на этот раз.
Она немного отступила, оставив между ними несколько футов. Гермиона встала в позицию, он тоже. Ее глаза следили за ним, наблюдали за любым признаком того, что он собирается делать. Зная, что он может использовать легилименцию в своих интересах, она убедилась, что ее блок надежно скрывает ее мысли.
Северус снова усмехнулся, когда почувствовал, что ее блок на месте.
- Значит, без чтения мыслей, - сказал он ей.
Она просто улыбнулась. Ее рука легко держала палочку. Гермиона не двигалась, чтобы не дать ему знать, что она задумала. Потом ее рука резко взлетела вверх и у него не было шанса блокировать ее заклинание.
Он почувствовал, что его ноги замерли, соединяясь вместе, и опрокидывая его. Она была достаточно быстра, чтобы подвинуть диван позади него на который он и упал.
Он поднял бровь.
- Ты быстра.
Она наклонила голову и позволила ему подняться. Диван не сдвинулся назад когда он вставал, и он подумал, что она планировала ронять его еще очень долго. Северус опять занял позицию, но на этот раз, когда она кинула в него заклинание, он смог его блокировать.
То, что он не рассчитал, было то, что когда она спрашивала про полную силу, то имела в виду, что будет неоднократно нападать на него, пока одно из заклинаний не попадет в него. Только достаточно длинные паузы между заклинаниями позволяли ему подниматься или опускаться, в зависимости от того, что она в него посылала.
Северус решил на ждать, наблюдая за ней и начал атаковать. Гермиона легко блокировала его заклинания, используя беспалочковую магию.
Он тоже блокировал несколько ее заклинаний без палочки, чем удивил ее. Но он просто улыбнулся и они продолжили дуэль.
Северус увидел, как сверкнули ее глаза и губы чуть скривились в усмешке, когда она кинула в него заклинание, а затем еще одно, бес палочки. Он блокировал первое, но был поражен вторым.
Когда ничего не произошло, он нахмурился. Она остановилась, а ее глаза были полны веселья и подбородок чуть подрагивал, так как она пыталась удержаться от смеха. Он поднял бровь, оглядев себя, чтобы понять, что тут такого забавного. Но ничего не увидел. Только небольшое движение чего-то на голове.
Гермиона засмеялась, но зажала рот рукой, пытаясь сдержаться. Северус наколдовал зеркало и увидел на своей голове уродливую шляпу. Это что, гриф? Задался он вопросом, снимая ее.
Да. Уродливая птица находилась на тулье одинаково уродливой шляпы.
- Есть ли причина, почему ты подумала, что мне необходима шляпа? - спросил он ее, улыбаясь при виде ее веселья.
- Извини, не смогла удержаться. По крайней мере, я не дала тебе красную сумочку к ней в придачу, - сказала она, смеясь еще сильнее. Она вспомнила о Невилле, стоящим перед боггартом на третьем курсе. Видя взрослого Снейпа в уродливом зеленом платье, кошмарной шляпе и с красной сумочкой в руках, и как все дети вокруг хохотали. Увидеть юного Снейпа в этой же шляпе, это было слишком.
Когда он повзрослеет, он проклянет меня до конца жизни за это. Думала она, когда у нее вырвался еще один смешок.
Северус вздохнул и отбросил шляпу подальше, только затем, чтобы увидеть, как она снова оказалась у него на голове. Он чуть усмехнулся.
- Итак... ты так и будешь смеяться или уберешь эту уродливую вещь с моей головы? - спросил он, продолжая наслаждаться ее смехом.
Гермиона взмахнула палочкой и шляпа исчезла.
- Северус, ты отлично смотришься в уродливых шляпах, - сказала она, а ее глаза все еще улыбались.
Он посмотрел на нее, изогнув брови.
- Да?
Он попытался послать в нее невербальное заклинание беспалочковой магией. Он не думал, что это сработает и был поражен, когда все получилось.
Она улыбалась, когда на нее опрокинулось ведро холодной воды. Ее глаза сузились, вода капала с нее.
- Вижу, тебе удалось невербальное заклинание.
Он усмехнулся.
- Похоже на то. Я просто удивлен как и ты. Ну, может быть, не так как ты.
Она медленно подняла бровь.
- Ладно. Если у тебя получилось, то дуэль будет беспалочковой и невербальной.
Он слегка нахмурился. Это было не то, чего он хотел, но он сам начал это. Но все же держал свою палочку готовой, на всякий случай.
Он ждал, когда она высушит себя. Но она ударила его заклинанием и ни один мускул не дрогнул на ее лице. Он посмотрел вниз и увидел, что его черные брюки и белая рубашка изменились. Теперь он был одет в темно-розовые брюки и ярко-желтую рубашку. Эти цвета и по отдельности смотрятся отвратительно, а вместе - они просто ужасны.
Северус использовал свою палочку, чтобы вернуть одежде исходный цвет, не желая оставаться в такой отвратительной одежде. Посмотрев на нее, он ухмыльнулся, так как она была все еще мокрой.
Он взмахнул рукой и ее мокрые джинсы с рубашкой превратились в короткие шорты и маечку, открывающую живот. И тоже мокрые.
Гермиона задохнулась от этого, так как знала, что ее шрамы будут видны. Северус посмотрел на нее и почувствовал, как его кровь закипела. Она выглядела великолепно. Ее ноги, загорелые и натренированные, выглядели очень сексуально.
Гермиона быстро вернула своей одежде прежнюю длину, но на этот раз она была уже сухой. Ее волосы тоже были сухими и она завязала их в аккуратный узел.
- Хорошо, больше никаких экспериментов с одеждой, - сказала она.
Он ухмыльнулся.
- Почему нет? Я думал, что в шортах ты будешь хорошо смотреться.
Он увидел, как она покраснела, а в глазах появилось сомнение, прежде чем она их закрыла. Как же она могла не думать, что выглядит соблазнительно, демонстрируя свое прекрасное тело?
Пока он размышлял, она взмахнула запястьем и ударила в него заклинанием щекотки. Северус засмеялся и снова упал на диван, когда его ноги подогнулись. Она подошла к нему, забавляясь его скорчившимся видом от сотен крошечных невидимых пальцев, атаковавших его.
Гермиона остановилась перед ним, смотря сверху вниз.
- Ты хочешь, чтобы дуэль прекратилась? Или ты хочешь еще?
Северус пытался бороться со смехом, но у него не очень хорошо получалось. Она выиграла. Он знал, что она это тоже знает. Он был не такой опытный, как она.
- Хорошо, - выдохнул он, все еще борясь с ее заклинанием. - Ты выиграла.
Она тихо усмехнулась и махнула палочкой. Заклинание остановилось и он воспользовался моментом, чтобы перевести дыхание. Он отплатит ей за щекотку. Но знал, что не сможет сравниться с ней в заклинаниях.
Северус увидел насмешку в ее глазах и его собственные сузились. Его рука поднялась и схватила ее за ногу, потянув вниз на диван. Гермиона вскрикнула, когда потеряла равновесие и упала на него.
Он быстро перевернулся и теперь уже его собственные пальцы начали щекотать ее. Она смеялась и извивалась, пытаясь ускользнуть от него. Но он не сжалился над ней.
- Северус, пожалуйста, я сдаюсь, - рассмеялась она. Из-за смеха она не могла сосредоточиться и колдовать, даже без палочки.
Он ухмыльнулся, глядя на нее сверху.
- О, я так не думаю, ведьма, - его пальцы все еще щекотали ее, в то время как он игнорировал ее шевеление под ним.
Она передвинулась, все еще корчась от смеха, когда он почувствовал, что ее бедра коснулись его чувствительной части тела и его руки замерли. Его тело мгновенно отреагировало на ее движение и ему стало жарко.
Он отодвинулся, а она лежала и хватала ртом воздух. Гермиона села на колени, глядя на него со смехом в глазах, не понимая, почему он прекратил щекотать ее.
- Хорошо, я, возможно, лучше владею магией, но я думаю, что, в конце концов, ты выиграл, - она чуть усмехнулась, поскольку он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее.
Видя отсутствие тепла в его глазах, она придвинулась к нему поближе, думая, что, возможно, она должна отомстить ему. Она уже собиралась атаковать, но он остановил ее, быстро наклонившись и поцеловав.
Она почувствовала тоже самое волнение в животе, когда его язык скользнул по ее нижней губе. Она приоткрыла рот, но вместо легкого поцелуя, которым он обычно целовал ее, этот мгновенно стал страстным.
Трепет и теплота разлились по всему телу, когда она застонала, вытянула руки и обхватила его щеки. Его рука обхватила ее за талию и притянула к нему на колени. Ее ноги оказались по обе стороны его бедер и он углубил поцелуй.
Северус знал, что хочет ее, но этот глубокий, жгучий жар был новым для него. Его тело ничего больше не желало, только бы погрузиться в нее и никогда не покидать.
Гермиона обняла его за шею и поцеловала с той же страстью, что и он. Его руки заскользили по ее спине, одна скользнула вниз, чтобы обхватить за ягодицы и притянуть к себе еще ближе.
Северус оторвался от ее губ и переключился на шею. Когда его зубы прихватили нежную кожу, она ахнула, а соски мгновенно затвердели. Маленькие твердые комочки прижались к его груди и он застонал.
Его рука двигалась сама по себе, пока не почувствовал округлость ее груди. Его пальцы обхватили мягкое полушарие, когда он снова поцеловал ее. Гермиона выгнулась, когда один из его пальцев коснулся ее чувствительного соска. Никто никогда раньше не касался ее груди.
Почувствовав, что это касание ей понравилось, его пальцы вернулись к ее груди и снова коснулись соска. У нее вырвался еще один стон и дрожь прошла через все тело.
Губы Северуса вернулись к ее шее, в то время как он перекатывал крошечный бутон между большим и указательным пальцами, заставляя ее извиваться у него на коленях, когда она пыталась придвинуться ближе к его руке.
Рука, поддерживающая ее ягодицы, скользнула под рубашку и начала ласкать спину, чувствуя ее атласную кожу, затем перешла на бок. Он провел большим пальцем по животу и груди, чтобы посмотреть, захочет ли она остановить его.
Она не остановила, только снова поцеловала. Его язык скользил по ее, когда его рука наконец нашла ее грудь, чувствуя кружево бюстгальтера, когда он медленно обхватил ее. Другая рука быстро скользнула под рубашку и обхватила другую грудь.
Гермиона даже не заметила, когда пропала ее рубашка, пролетев над головой. Его губы начали исследовать только что открытые участки кожи. Но к тому времени ее это уже не волновало.
Она хотела, чтобы он продолжал целовать ее, исследовать ее тело. Жар внутри нее возрос и она подумала, что, возможно, дальше это перерастет в пламя. Она никогда раньше не делала ничего подобного с парнем, никогда не проявляла к этому интереса и вот теперь ее тело просило того, что Северус делал с ним.
Ее пальцы запутались в его волосах, когда она снова выгнулась. Его губы нашли участок кожи на груди, не прикрытый кружевами. Его руки оставили ее грудь и переместились за спину.
Гермиона почувствовала, как застежка бюстгальтера расстегивается и села так, чтобы позволить ему снять его. Глаза Северуса остановились на ее обнаженной груди, увидев еще несколько шрамов на ее теле, но он был слишком возбужден, чтобы спросить ее о них. Его взгляд скользнул по ее золотистому телу, прежде чем его губы вернулись к ее ароматной коже.
Когда его губы сомкнулись вокруг темно-розового бутона, она вскрикнула. Его рука скользнула за ее спину, чтобы поддержать, так как она выгнулась еще сильнее. Гермиона почувствовала, как он закружил языком по ее соску. Почувствовала, как его возбуждение возросло и напряглось под ней.
Когда его зубы слегка сомкнулись вокруг соска, она резко вдохнула и впилась ногтями в его плечи. Когда он снова провел по нему языком, с ее губ опять сорвался вздох.
Гермиона хотела прикоснуться к нему. Она не могла заставить свои пальцы расстегнуть пуговицы, поэтому, со взмахом ее руки его жилет и рубашка исчезли. Северус прервался, поняв, что она сделала, удивленный, что она еще может думать о заклинаниях. Он сомневался, что смог бы сделать такое.
Но затем его сомнения и мысли исчезли, когда он нашел другой ее сосок. У нее был приятный вкус. Свежий и сладкий. Он не мог прекратить касаться ее и целовать. Он хотел попробовать каждый дюйм ее кожи.
У Северуса уже были женщины, у Пожирателей Смерти были свои привилегии. Дом, полный платных женщин, куда другие Пожиратели Смерти брали его несколько раз за лето был ничем по сравнению с Гермионой. Он бы отдал все часы, проведенные с ними, за один час с ней.
Ее стоны и вздохи сводили его с ума, заставляя желать ее больше, чем какую-либо еще женщину. Чувствуя, как ее руки скользят по его бледной коже, делало только хуже. Прикасаясь к его обнаженным плечам, ее ногти впивались в них каждый раз, когда она вздыхала.
Ее осторожные прикосновения и удивленные вздохи заставили его задуматься, делала ли она это раньше. Мысль о том, что она была чиста и невинна, разлила внутри него тепло.
Ему нравилось, что он мог быть первым, кто касается и ласкает ее. Первым, кто пробует сладкий вкус ее кожи. Он хотел быть первым, чтобы заняться с ней любовью, но не был уверен, был ли. Если она не была ни с кем до него, он должен быть уверен, что это то, чего она тоже хочет. Он не хотел, чтобы она потом сожалела.
Он отстранился и посмотрел в ее глаза, затуманенные страстью и не смог не поцеловать ее снова. Он почувствовал, что она немного передвинулась и чуть ослабил руки, поддерживающие ее ягодицы, думая, что она хочет остановиться.
Гермиона откинулась назад, повернувшись, и удивила его, обвив руками его шею и тяня его за