Тяжело всю жизнь себя на себе нести

Тяжело всю жизнь себя на себе нести.
За уши доставать из себя, как зайца.
От ощущения собственной невъебенности
Иногда аж глаза слезятся.

У меня есть приятель один хороший

У меня есть приятель один хороший, герметичный такой мальчик, щипцами всегда тянуть что-то из него; и я спросила его как-то про девушку, в которую он влюблен, чтобы ну хоть что-то рассказал, и он говорит - чем меньше я скажу, тем больше мне останется.
Меня это тогда потрясло, я помню.
….
Мне наоборот - чем больше я про это скажу, тем больше мне останется.
…
Но есть вещи, которые убьешь тем, что назовешь.
…

Они есть.
…
И я даже отдаю себе в них отчет.
…
Ну какие-то совсем такие штуки, внутренние, важные, между вами двумя или в тебе одной, и это маленькое предательство, если ты их пишешь, и все их читают - они есть, эти штуки.
…

Но ты все равно пишешь про них быстрее, чем успеваешь сообразить, что лучше бы не надо.
Потом только.

У меня просто сейчас период такой

У меня просто сейчас период такой, болезненный; потерпите немножко.

Да, я дом теперь, пожилая пятиэтажка.
Пыль, панельные перекрытия, провода.
Ты не хочешь здесь жить, и мне иногда так тяжко,
Что из круглой трубы по стенам течет вода.

Дождь вчера налетел – прорвался и вдруг потек на
Губы старых балконов; бил в водосточный нос.
Я все жду тебя, на дорогу таращу окна,
Вот, и кровь в батареях стынет; и снится снос.

***

Мальчик мой, как ты, сколько минуло чисел?
Вуза не бросил? Скорости не превысил?
Хватит наличных денег, машинных масел?
Шторы развесил? Волосы перекрасил?
Мальчик мой, что с тобой, почему не весел?
Свет моей жизни, жар моих бедных чресел!
Бросил! – меня тут мучают скрипом кресел,
Сверлят, ломают; негде нажать cancel;
В связке ключей ты душу мою носил –
И не вернул; и все; не осталось сил.

***

Выйдешь, куртку закинешь на спину и уйдешь.
И отключится все, и повылетают пробки.
И останется грохотать в черепной коробке
Жестяной барабан стиральный машины Бош:

Он ворочает мысли скомканные – все те,
Что обычно; с садистской тщательностью немецкой.
И тревога, как пульс, вибрирует в животе –
Бесконечной неоткрываемой эсэмэской.

У меня просто сейчас период такой

У меня просто сейчас период такой, болезненный; потерпите немножко.

Да, я дом теперь, пожилая пятиэтажка.
Пыль, панельные перекрытия, провода.
Ты не хочешь здесь жить, и мне иногда так тяжко,
Что из круглой трубы по стенам течет вода.

Дождь вчера налетел – прорвался и вдруг потек на
Губы старых балконов; бил в водосточный нос.
Я все жду тебя, на дорогу таращу окна,
Вот, и кровь в батареях стынет; и снится снос.

***

Мальчик мой, как ты, сколько минуло чисел?
Вуза не бросил? Скорости не превысил?
Хватит наличных денег, машинных масел?
Шторы развесил? Волосы перекрасил?
Мальчик мой, что с тобой, почему не весел?
Свет моей жизни, жар моих бедных чресел!
Бросил! – меня тут мучают скрипом кресел,
Сверлят, ломают; негде нажать cancel;
В связке ключей ты душу мою носил –
И не вернул; и все; не осталось сил.

***

Выйдешь, куртку закинешь на спину и уйдешь.
И отключится все, и повылетают пробки.
И останется грохотать в черепной коробке
Жестяной барабан стиральный машины Бош:

Он ворочает мысли скомканные – все те,
Что обычно; с садистской тщательностью немецкой.
И тревога, как пульс, вибрирует в животе –
Бесконечной неоткрываемой эсэмэской.

У тебя есть пульт от меня

У тебя есть пульт от меня. Все кнопки.
Тело – хром, глаза – как система призм.
Ты живешь в моей черепной коробке.
Там отныне полный абсолютизм.

Универсальное женское проклятие

Универсальное женское проклятие - чтоб тебе любимый позвонил сразу после маникюра в дорогом салоне, а телефон лежал на самом дне сумки!

Упругая

Упругая,
Легконогая,
С картинками, без врагов –
Пологая
Мифология:
Пособие для богов.

Юное, тайное,
Упоительное,
Первым номером всех программ:
Посткоитальное
Успокоительное
Очень дорого: смерть за грамм.

Дикие
Многоликие,
Приевшиеся уже
Великие религии –
Загробное ПМЖ.

Дурная,
Односторонняя,
Огромная, на экран –
Смурная
Самоирония:
Лечебная соль для ран.

Пробные,
Тупые,
Удары внутри виска.
Утробная
Энтропия –
Тоска.

Глаз трагические
Круги -
Баблоделы; живые трупы.
Летаргические
Торги,
Разбивайтесь на таргет-группы.

Чугунная,
Перегонная,
Не выйти, не сойти –
Вагонная
Агония –
С последнего пути.

***

Мы вплываем друг другу в сны иногда – акулами,
Долгим боком, пучинным облаком, плавниками,
Донным мраком, лежащим на глубине веками,
Он таскает, как камни, мысли свои под скулами,
Перекатывает желваками,

Он вращает меня на пальце, как в колесе, в кольце –
Как жемчужину обволакивает моллюск,
Смотрит; взгляд рикошетит в заднего вида зеркальце,
На которое я молюсь;

Это зеркальце льет квадратной гортанной полостью
Его блюзовое молчание, в альфа-ритме.
И я впитываю, вдыхаю, вбираю полностью
Все, о чем он не говорит мне.

Его медную грусть, монету в зеленой патине,
Что на шее его, жетоном солдата-янки -
Эту девушку, что живет в Марианской впадине
Его смуглой грудинной ямки.

Он ведь вовсе не мне готовится – сладок, тепленек,
Приправляется, сервируется и несется;
Я ловлю его ртом, как пес, как сквозь ил утопленник
Ловит
Плавленое солнце.

***

Утро близится, тьма все едче,
Зябче; трещинка на губе.
Хочется позвонить себе.
И услышать, как в глупом скетче:
- Как ты, детка? Так грустно, Боже!
- Здравствуйте, я автоответчик.
Перезвоните позже.

Куда уж позже.

***

Я могу ведь совсем иначе: оборки-платьица,
Мысли-фантики, губки-бантики; ближе к массам.
Я умею; но мне совсем не за это платится.
А за то, чтобы я ходила наружу мясом.

А за то, что ведь я, щенок, молодая-ранняя –
Больше прочих богам угодна – и час неровен.
А за то, что всегда танцую на самой грани я.
А за это мое бессмертное умирание
На расчетливых углях взрослых чужих жаровен.

А за то, что других юнцов, что мычат «а че ваще?»
Под пивко и истошный мат, что б ни говорили –
Через несколько лет со мной подадут, как овощи –
Подпеченных на том же гриле.

***

Деточка, зачем тебе это всё?
Поезжай на юг, почитай Басё,
Поучись общаться, не матерясь –
От тебя же грязь.

Деточка, зачем тебе эти все?
Прекрати ладони лизать попсе,
Не питайся славой, как паразит –
От тебя разит.

Деточка, зачем тебе ты-то вся?
Поживи-ка, в зеркало не кося.
С птичкой за окном, с чаем с имбирем.
Все равно умрем.