Глава 6. Защита жизненно важных объектов

Директору ФБР Гуверу хотелось выйти из игры во все эти летающие блюдца, и примерно в течение года ему это удавалось. Тем временем ВВС пытались решить проблему НЛО и хотели, чтобы они куда-нибудь исчезли. Но летающие тарелки и «неопознанные воздушные явления» так просто не исчезали. Наоборот, их видели над стратегически важными объектами США, включая районы, где конструировались, испытывались, изготавливались и хранились атомные бомбы.

Ок-Ридж, штат Теннеси, был одной из таких областей. Во время Второй мировой

войны министерство обороны объявило Ок-Ридж запретной зоной площадью почти в

пятнадцать тысяч гектаров, где велись секретные эксперименты для получения

материалов для атомной бомбы. В 1949 году здесь все еще проводились секретные

испытания, и изготавливалась начинка для ядерных бомб. Естественно,

правительство требовало защитить Ок-Ридж от подрывной коммунистической

деятельности и шпионажа, а ФБР было ответственно за эту работу. Следовательно, за всем, выходящим за рамки нормы, велось строгое наблюдение.

_ Кому: Директору ФБР, 10 января 1949 года.

От: старшего специального агента в Ноксвилле.

Тема: Летающие тарелки наблюдались над зоной Ок-Ридж.

Внутренняя секретность - Х. _

Так начиналось письмо, которое опять втянуло Гувера и его агентов в работу по летающим тарелкам.

Ноксвилл, Теннеси. Агент ФБР С. С. Максвейн приложил к этому письму два фотоснимка, на которых была изображена летающая тарелка над Ок-Риджем в 1947 году. Ему передал фотоснимки Джордж Ратман, главный следователь Управления безопасности по атомной энергетике.

Согласно письму, Ратман постарался отыскать и получить два десятка копий этих снимков, которые их автор раздарил друзьям. Он собрал их по просьбе полковника Клайда Гассера, инженера Исследовательского центра по ядерной энергетике для самолетных двигателей (NEPA) (NЕРA - Nuclear Energy for the Propulsion of Aircraft. - прим. ред.), поскольку последний беспокоился о том, чтобы популярность снимков не нанесла вред. Полковник Гассер также попросил Ратмана посоветовать бывшим владельцам снимков «как можно меньше говорить о них». Гассер не сказал, почему это случилось спустя полтора года.

Ратман затем связался с ФБР, чтобы дать на экспертизу эти фотоснимки. Агент

Максвейн сообщил ему, что «в соответствии с правилами Бюро, по этому поводу не

должно вестись никакое активное расследование». Тем не менее, Максвейн подумал,

что «нужно опросить Гассера, прежде чем передавать снимки в Бюро». Важность

этого письма состоит не в том, что снимки все же были переданы в Бюро, а в том,

что Гассер рассказал ФБР о расследовании, проводимом ВВС. В своем сентябрьском

письме, в котором генерал Твайнинг рекомендовал создать специальную программу

для исследования летающих тарелок, он сказал, что о результатах этих

исследований должны информироваться руководители ряда специальных оборонных

программ. Военная программа NEPA была одной из них, и полковник Гассер, будучи

сотрудником АМС, знал о некоторых результатах исследования летающих тарелок, но

далеко не о всех. Он рассказал агенту Максвейну, что ничего не знал об

официальной заинтересованности (в НЛО) кроме того, что чиновники ВВС считают их

ракетами, созданными человеком, а не естественным феноменом». Гассер полагал,

что о «таких ракетах в ВВС собрано огромное количество сведений и что

соответствующие исследования ведутся только на авиабазе Райт». Он также сказал,

что ВВС серьезно относятся к делу, что «исключена любая утечка информации от

военных и что они даже не посоветовали ему молчать о данных, относящихся к

ракете». Насколько он знал, не существовало остатков летающей тарелки, пригодной

для экспертизы. По его мнению, лучшими доказательствами, имеющимися в то время у

ВВС, были телекопии «фотографий, которые находятся сейчас в распоряжении

инженеров на авиабазе Райт», но он не знал, насколько четкими были эти

фотографии. Хотя ему не сказали ни о какой разбившейся летающей тарелке, его проинформировали о столкновении старого чешского авиалайнера с неизвестной ракетой, которая, как он полагал, и была летающей тарелкой.

Полковник Гассер сказал, что эти летающие тарелки-«ракеты» могли лететь на

определенной высоте над поверхностью земли, что указывало на наличие

«радиоальтиметра или радиоуправления». (Вспомните 13 августа 1947 года,

наблюдение Юри, рассматриваемое в главе 2, который видел НЛО, летевший в каньоне Снейк-Ривер и следовавший контурам земли). Гассер знал также о нескольких наблюдениях инверсионных следов «летательных аппаратов» на чрезвычайно большой высоте. Полковник считал, что «оставлявший такой след аппарат летел с невероятно высокой скоростью».

Гассера очень тревожило предположение, что это могут быть советские ракеты на атомной тяге. Он строил это предположение на беседах с экспертами авиабазы Райт, а также на разведданных, имеющихся в его распоряжении. По словам полковника, «еще четыре года назад нам было известно, что в Советском Союзе экспериментирует с какого-то рода дисками... он указал, что более поздние отчеты... представителей Центрального разведывательного управления в Южной Европе и Южной Азии (указывают), что русские испытывают радикально новый тип самолетов или управляемых ракет, которые можно запускать на большие расстояния над морем, разворачивать в полете и возвращать на базу..». Разработки военных а Соединенных Штатах пошли не дальше создания ракет, предназначенных для полета до пункта назначения, и никаких размышлений над тем, чтобы дать ей способность вернуться. Он также утверждал, что во всех случаях «появления происходили с севера, и, судя по отчетам, «ракеты» улетали обратно на север», словно они прилетали в Северную Америку через Северный полюс и возвращались тем же путем. (Это утверждение неверно, поскольку НЛО или «ракеты» летали во всех направлениях. Однако Гассер явно верил в то, что говорил, и ФБР приняло его слова всерьез).

Особенный интерес вызывают слова полковника Гассера, что появление этих

«ракет» «подтолкнуло исследования по использованию ядерной энергии для создания

двигателей для управляемых ракет». (Примечание: программа NEPA началась в

Ок-Ридж в 1946 году. В 1948 году секретная программа Лексингтон Массачусетского

Технологического института пересмотрела исследования NEPA, и было сделано

заключение, что, хотя гарантий успеха нет, «соответствующие ресурсы и

компетентный состав» мог бы привести к созданию атомного самолета. Время

создания было определено в пятнадцать лет). Полковник Гассер также рассказал ФБР, что «большие усилия были затрачены для определения природы подобной ракеты (ракет) и... решения, можно ли создать адекватные меры обороны».

_ Последнее утверждение показывает, что наблюдения летающих тарелок в

действительности имело влияние на направление исследований ВВС в области

современных двигателей и обороны. _

Это решительно отличается от официальной позиции ВВС в отношении информирования американцев по проблеме НЛО, когда оно публично подчеркивало, что большинство наблюдений можно объяснить, что не существует доказательств передовых технологий и что наблюдения за летающими тарелками не важны.

24 января 1949 года помощник директора ФБР по безопасности Лэдд подвел итоги беседы с Гассером в двухстраничном рапорте для Эдгара Дж. Гувера. Из рапорта следовало, что дело летающих тарелок было серьезным, что AFI скопила массу информации и что исследования по предмету «ведутся исключительно на авиабазе Райт». В рапорте также было отражено мнение ВВС, что летающие тарелки были сделаны человеком и что у них ядерный двигатель. Лэдд также подчеркивал предположение Гассера, что ракеты летают из России и способны поворачивать и возвращаться на базу. Из рапорта становилось ясно, что точная природа ракет и их происхождение в действительности никому не известны и что большая часть отчета базировалась на собственных домыслах Гассера, который читал много разведывательных отчетов о наблюдениях НЛО.

Хотя в имеющихся сейчас документах нет немедленного ответа Гувера на

рапорт, он должен был произвести на него впечатление. В конце концов, мысль о

том, что главная вражеская страна могла без опаски донести с помощью ракет

бомбы, была пугающей. Тот факт, что ВВС могли скрывать основную информацию,

тревожила Гувера. Признания полковника Гассера вместе с появлением странных

зеленых огней над секретными зонами (см. следующую главу) убедили Гузера, что

американцы должны знать больше о наблюдениях НЛО, чем им говорили ВВС. Возможно,

директор ФБР был убежден, что необходимо пойти на нарушение секретности и сказать американцам, что ВВС считали, что советские ракеты беспрепятственно летают над территорией США. Это трудно доказать, но, кажется, несколько месяцев спустя Гувер сделал именно это.