Билет 22. Антропологические взгляды итальянских гуманистов.

Самым заметным явлением в философии эпохи раннего Возрождения стал гуманизм, обратившийся из весьма расплывчатого «человеколюбия вообще» в достаточно определенное философское направление, характерное как раз для Возрождения. Гуманисты Возрождения не были профессиональными философами, и не отличались корпоративной замкнутостью. Их социальный состав был чрезвычайно разнороден: философами-гуманистами были купцы, чиновники, аристократы, представители духовенства и т. д. Их всех объединял только высокий образовательный и интеллектуальный уровень и пристальное внимание к проблемам человека как индивида. Философские пристрастия гуманистов также были довольно разнообразными. Здесь были неоплатоники и последователи аристотелизма, поклонники элейской философии, пифагореизма, атомизма, демокритовско-эпикуровского направления. Самыми заметными расхождениями между философией средневековья и Возрождения были расхождения в постановке и решении проблемы человека и его места в мире.

Во-первых, средневековье больше интересовалось отношениями Бога и мира, но не проблемами человеческой природы. Во-вторых, средневековье исходило из представления об изначально греховной природе человека, и соответственно имело представление о смысле жизни как процессе преодоления «родимого пятна» греховности. Природная греховность была обязана противоречивой природе человека: телесной, противостоящей и противоположной духовному, божественному началу. Преодоление телесности, приобщение к духу и конечное спасение после смерти трактовались средневековыми философами в качестве основной задачи христианина.

Философы Возрождения первородного греха, а вместе с тем связанной с грехом телесной природы человека, не отрицают, но существенно меняют акценты, сосредоточивая внимание не на преодолении греховной природы, а на гармонизации телесного и духовного. Все живущее едино и прекрасно. И человека Бог создал не только как существо духовное, но и как телесное, потому телесное в человеке священно. Микрокосмос, который представлен человеком, подобен макрокосмосу – Вселенной: эта идея была весьма популярна у философствующих гуманистов Возрождения. Человек познает Вселенную потому, что он сам есть микровселенная (основной принцип мистики Экхарта). Телом своим человек принадлежит материальному миру, он соединяет в себе, в тончайшей эссенции, как учат Парацельс, Вейгель, Беме, сущность всех материальных вещей, поэтому он может понимать весь материальный мир. Священными свойствами обладает не только духовная, но и всякая телесная деятельность, например, труд крестьянина, ремесленника и даже торговца, который во все времена почитался низким. Все угодно Богу, все добрые и благородные дела служат делу личного спасения, помимо поста, молитвы и подношений в храм. Именно в эпоху Возрождения в Европе закладывается отношение к любому труду не как к подвигу, но как к повседневной добровольно принятой во имя грядущего спасения обязанности.
Как существо духовное, человек имеет «небесное» происхождение и потому ему доступно познание духовного мира во всех его формах. Наконец, в человеке есть «божественная искра», поэтому он способен, хотя и к частичному познанию, божественного существа, слабым подобием которого является он сам. Таково было общее представление философов Возрождения. Разумеется, каждый имел свои приоритеты, свои вариации общегуманистического настроя. В качестве типичной общеренессансной антропологии можно привести взгляды итальянского мыслителя Томмазо Кампанеллы (1568–1639).

Кампанелла предлагает достаточно абстрактную теорию соотношения духовного и телесного в человеке, которая обосновывает возможность познания и деятельности в любой сфере. Кампанелла говорит, что человек познает непосредственно только самого себя, для познания всего остального человек служит средством и исходной точкой. Мы познаем не вещи сами по себе, а те состояния, которые они вызывают в нас. Таким способом мы узнаем, что существуя, мы имеем некую власть над вещами, что-то знаем о них и чего-то хотим. Мы узнаем также, что наша власть, знание и желания ограничены существованием других существ. Это ограничение само имеет границу и потому относительно. Абсолютно ограничивает власть, желания и знания человека Бог, так как только Он ничем не ограничен, потому всевластен, всеведущ и всеблаг.

Процесс гармонизации духовного и телесного приближает человека к его истинной природе, потому он должен доставлять удовольствие и соответствовать естественному стремлению к удовольствию. Удовольствие тесно сопрягается с эстетическим чувством, с красотой. Чувство красоты черпается из божественной объективной красоты, заложенной в природе, здоровом человеческом теле, в естественной добродетели и силе ума. Человек, стремящийся к удовольствию, неизбежно стремится также к красоте, поэтому он должен украшать окружающий мир, себя и других, облагораживать их, избавлять от телесных и духовных пороков и недостатков. Стремление к удовольствию в основных своих чертах совпадает со стремлением к пользе, а также к благородству, чести, достоинству – в целом все это есть признаки облагороженного цивилизованного человека, а не варвара, которому недоступны тонкие наслаждения, доступны же только грубые, связанные исключительно с удовлетворением первичных физиологических потребностей.