IX. Что нужно знать каждому человеку.

Возвращался раз Сократ с работы и увидал, что в холодке собрался народ имного знакомых. Подошел к ним Сократ, поздоровался. - А мы давно поджидаем тебя здесь, - сказали ему. - Садись: нужно нам стобой поговорить. Не успел Сократ присесть, как стали люди собираться к нему со всех сторон:кто шел мимо, останавливался; кому сказали на улице, что Сократ учит устены, а кто и сам увидел и подошел. Мастеровые оставляли работу и шли на томесто, где учил Сократ. Стали четыре человека спрашивать Сократа, чемуобучать детей. - Посоветуй, - говорят, - Сократ, чему нам учить сыновей. Подросли,хочется, чтобы из них люди были. Научи, как и чему их учить? - А чему думали вы их учить? - спросил Сократ. - А вот я думал отдать сына обучаться кузнечному ремеслу, - сказал один. - А я своего к каменотесу. Вот и ты, Сократ, этим мастерством занимался. - А я всю жизнь на земле работал; хотелось бы, чтоб и сын со мной работал. - Мой сын к учению прилежен; желает учится лекарству. - Все это хорошо, - сказал Сократ, каждому человеку нужно работать напользу людям, и одному - одно, другому - другое. Да так ли? - спросилСократ. - Если у нас все мастерства будут, все ли у нас будет, что нужно?Чего же еще? Понадобится дом, храм, пойдем к каменотесу, к плотнику;понадобится новые корабли строить, пойдем к плотникам. Ну, а понадобитсяжить мужу с женой, сыну со скупым отцом, брату с сердитым братом, соседу созлым соседом, хозяину с гордым гостем, человеку с чужим человеком. Какогомастера звать? - На это мастерства нет, тут нужно только быть справедливым человеком, -сказал один. - Тут годится и каменщик, и плотник, и лекарь, - сказал другой. - Это дело всякий хороший человек понимать должен, - сказал третий. - Так и выходит по-твоему, - сказал четвертый, - что, кроме своегомастерства, каждый человек должен еще понимать, как всякому человеку слюдьми жить. - Так и выходит, - сказал Сократ, - что, кроме своего мастерства, еще однодело есть такое, что надо знать каждому человеку. - Это дело уж как кому дано понимать, - сказал один. - Один умеет, другойнет. - Этому не научишься, как мастерству, - сказал другой. - Да и как научиться этому? - сказал третий. - Этому нельзя научиться,-- сказал четвертый. - Удивительное дело, - сказал Сократ, - что нельзя того-самого, что нужнеевсего. Скажи хоть ты, что тебе дороже - хорошо с женой жить или хорошиебашмаки? - Да я готов всю жизнь босиком ходить, только бы жить всегда согласно сженой. - Ну, а что хуже - в ссоре с отцом быть или не носить богатого платья? - Да, известно, что от всякого платья откажешься, только бы не было ссоры. - А какая болезнь хуже - лихорадка или то, что тебя все люди не любят? - Да уж хуже этой болезни нет. - Ну, так и выходит, что то дело, которое всякому знать надо, дороже всехдругих дел, дороже и башмачного, и портняжного, и лекарского; и тем всемделам учиться можно, а этому, самому нужному и дорогому делу, и научитьсянельзя. Звезды счесть и травы все узнать каждый человек может, а как ему слюдьми жить, этого не может узнать. Так ли это? - Да, должно быть, что-нибудь не так, - отвечали Сократу. - И я так же думаю, - отвечал Сократ. - Жили люди прежде нас - не сказалили они что об этом? Да вот хоть бы надпись на храме. Что там написано?Написали это в старину. Не про то ли самое, про что мы толкуем, как человекус людьми жить? - Там написано: "Узнай самого себя", а не про то, как людям жить, -отвечали Сократу. - А может, и про то сказали: "Узнай самого себя". Может быть, если мыузнаем самих себя, то и узнаем, как нам жить. - Растолкуй нам это, Сократ, - сказал один. - Вы знаете, я не умею толковать, - сказал Сократ, - я только умеюспрашивать, а вы мне сами растолкуете. Вот везут быки виноград. Ну, вотскажите мне: кто знает быков и кто знает виноград? Тот ли, кто будет естьговядину и виноград, или тот, кто знает, как водить быков и виноградники? - Разумеется, тот, кто умеет водить. - Ну, а чтобы хорошо водилась скотина и хорошо родился виноград, что надознать? - Надо знать, когда кормить, когда копать, когда подвязывать. - А чтобы это делать хорошо, нужно знать, что нужно скотине и что нужновинограднику. Не так ли? Не то ли же и про себя? Мы знаем себя, когда знаем,что нам нужно. Знаем ли мы, что нам нужно? - Как же не знать, что нам нужно? Это мы все знаем, - сказал один. - Нет человека, который не знал бы, что ему нужно, - сказал другой. - Теперь тебе что нужно? - спросил Сократ. - Мне многое нужно, но нужнее всего мне богатство. Было бы у менябогатство, все бы было. - Если бы у меня спросил, Сократ, я бы сказал не богатство, - сказалдругой - а власть над людьми. Была бы у меня власть, у меня было бы ибогатство. - А мне, - сказал третий, - ни богатства, ни власти не нужно, мне нужнотолько жить безбедно и заниматься науками, и никто б мне не мешал и неотрывал меня от моего дела. - А мне, - сказал четвертый, - нужно только то, чтобы я был славен и всепочитали бы меня. - Что ж это? - сказал Сократ. - Спрошу, что нужно, чтобы быки были сыты ивиноградник хорош, - все скажете одно. А вот спросил, что человеку нужно, -все сказали розно. Вот видите, что не знаем мы сами себя, потому что узнатьсамого себя - значит узнать, что человеку нужно, да так, чтобы все былисогласны. Ты говоришь, богатство нужно, - сказал Сократ. - Ну, все мысогласны с тобой. И нам нужно будет богатство. Как же мы разделим его?Согласен ты поровну разделить все? - Нет, какое же это будет богатство? - сказал первый. - Стало быть, нам и нельзя с тобой согласиться, - сказал Сократ. - Несогласимся ли во власти? Если нужна власть тебе, так и мне то же нужно. Какже мы с тобой будем властвовать друг над другом? - Нельзя нам разделиться, - сказал другой и засмеялся. - Так и с тобой не разделим, - сказал Сократ. - Давай же разберем с тобой,- обратился он к третьему, - можно ли по-твоему нам хорошо прожить. Тыговоришь, что тебе только нужно жить безбедно и заниматься наукой, потомучто ты ее любишь. А мне вот нужно играть на флейте. Я это люблю. Хочу есть,пить, когда мне хочется, и играть на флейте и слушать хороших игроков, датак, чтобы мне никто не мешал. Что, коли я с тобою буду рядом жить? Как бы яне помешал тебе? Да и ты, когда станешь вслух говорить стихи, как бы ты непомешал мне? Ну, да, положим, мы разойдемся, но беда в том, кто нас с тобойкормить будет? Ты не станешь мне готовить, потому что ты любишь науки, и ятебе не стану готовить, потому что люблю флейту. Ты скажешь: мы рабам велимготовить. Да ведь и рабы захотят тоже на флейте играть и звезды считать. Какже нам тогда быть? Не подходит и твое дело. То, что тебе нужно, не всемлюдям нужно. И потому мы не узнали еще человека. - Ну, а про мое что ты скажешь, Сократ? - сказал четвертый. - Да твое слово хорошее, - сказал Сократ, - и ближе всех к делу. Тыговоришь, что тебе нужно только то, чтобы почитали тебя все люди. Этоправда, и это всякому человеку нужно. Тебе нужно, чтобы я тебя почитал, амне нужно, чтоб ты меня. Так и с другими. А как заставить людей почитатьсебя? - Вот это-то и трудно, - сказал один. - Да, это трудно, - сказал Сократ, - но в этом-то все и дело. Все, что выскажете, все сходится к одному: к тому, чтобы люди делали нам добро и немешали бы нам жить в свое удовольствие. Так ли? - Так именно, - подтвердили все. - Ты сказал, что тебе нужно богатство, ты сказал - власть, ты сказал -свободно заниматься наукой, ты сказал - почести. Все вы хотите, чтобы людине мешали вам жить, делали вам добро, и всем другим то же нужно; стало быть,надо, чтобы добро для вас не мешало бы добру других. Мы заговорили про быкови про виноград. Если ты говоришь, что быку водопой нужен, то ведь ты неговоришь, чтоб ему нужно было затоптать колодец, так, чтобы другим питьмутную воду, и не говоришь, чтоб ему нужно было сбить весь корм под ноги,чтобы другим есть корм с навозом. Если ты говоришь, что виноградной лозенужны простор и окопка, то ты не говоришь, чтобы надо было срезать ивыкопать все соседние лозы. Так же и с людьми. Если мы узнаем человека и то,что ему нужно, то мы узнаем, чего ему не нужно делать. Не нужно этомучеловеку делать всего того, что мешает и вредит другим. Не так ли? Все согласились. - Точно так же мы узнаем и что нужно делать человеку. Все мы хотим, чтобынам делали доброе, а доброе нам делает кто? - Люди, - отвечали Сократу. - А мы кто? - Тоже люди. Так что же нам нужно делать? - Добро людям. Вот мы и договорились, - сказал Сократ. - Мы спросили себя:кто мы? И решили, что, чтоб узнать это, надо узнать, что нам нужно. Сталиразбирать, что нам нужно, и все согласились в том, что нам нужно первое:чтоб люди нам не мешали жить, а второе - делали нам добро. А чтобы людиделали добро людям, надо нам делать добро людям. Так вот это начало ученья отом, что всякому человеку знать надо. - Так-то так, - сказал один человек, - да не всегда можно узнать, какимделом помешаешь другому и какое дело будет добро, а какое зло. - Правда твоя, - сказал Сократ. - В этом мы часто ошибаемся; но и ученикиу кузнеца и у сапожника часто ошибаются, когда учатся, но мастера их учаттому, что они сами узнали и что узнали от своих учителей. Вот я и сам учусьэтому делу, какое всем нужно знать, и учу других так, как меня научили моиучителя и голос Бога, который я слышу в душе своей. Этот голос совестислышит каждый в себе, если только он прислушается к нему. А если будетприслушиваться, то и научится от учителей и сам от него. Люди не оставленыбез руководства в самом важном деле; а с тех пор, как есть люди, они учатся,как жить вместе, и в каждого вложен один и тот же голос, который каждогоучит тому же. Всякому делу учиться хорошо, но нужнее всего - учиться жить,не мешая людям и делая им добро.

X. СУД НАД СОКРАТОМ

Так учил Сократ, и много было у него друзей и преданных учеников, но многобыло и врагов. Да и как было не быть врагам? Ученье Сократа приходилосьмногим не в бровь, а прямо в глаз. И все богачи не любили его. Сократ учил,что позорен не труд, а праздность, что только трудящимся Бог посылаетистинное благополучие. А богачи жили праздно и чванились своею праздностью.Сократ учил, что хороший человек думает не о том, чтобы прожить роскошно, ао том, чтобы прожить справедливо, и только безрассудные люди всю жизньзаботятся о собирании богатства. А богачи только и думали о наживе, только вроскоши и богатстве видели счастье для человека. Враги Сократа говорили между собой: "Беспокойный человек этот Сократ,только смущает народ своим ученьем, настраивает против нас детей наших. Ониему верят больше, чем нам". Самые злые из врагов Сократа порешили, что надокак-нибудь избавиться от него, потому что он только мешает людям житьбеспечно и пользоваться всеми благами жизни. - Надо возвести на него что-нибудь такое, за что бы можно было притянутьего в суд, - рассуждали враги Сократа. И придумали они потянуть его в суд за то, что он не верит богам иразвращает народ. И объявили Сократу, что он преступник и будет судиться. Ученикам Сократаэто очень было обидно и горько, потому что они хорошо знали; что учитель ихничего дурного не сделал. Собрались они к Сократу и стали его просить: - Смотри, обдумай хорошенько, учитель, что будешь говорить судьям в своюзащиту. Один богатый ученик сказал: - Если ты встревожен, не можешь хорошо обдумать, что говорить, позвольпойти к одному человеку. Он за хорошую плату напишет все, что ты долженсказать на суде. Ты дома прочитаешь, а потом в суде скажешь судьям, и тебянаверно оправдают. Сократ отвечал ученикам: - Успокойтесь, друзья мои. Никаких речей в свою защиту я говорить не буду.Моя жизнь мне защитой. А ученик Ермоген сказал на это: - Разве ты не знаешь, Сократ, как помогают на суде хорошие речи? Разве неслучалось, что судьи оправдывали виновного, если он умел красиво и ловкооправдаться, и осуждали на казнь невинных, которые не умели разжалобитьсудей, защищая себя? - А меня, - сказал Сократ, - пусть судят по делам всей моей жизни, яничего не боюсь. В душе своей я чувствую Божеское внушение о том, что порамне умирать. До сих пор у меня были силы воздерживаться от всего дурного,приносить пользу людям, а теперь уж наступает для меня глубокая старость,дряхлость. Боюсь ослабеть не только телом, но и духом. Лучше умирать. Призвали Сократа на суд. Судить Сократа собрались более пятисот судей. Явились обвинители, пришел и Сократ. Судебные дела разбирались в Греции на городской площади, и слушатьразбирательство собиралось всегда великое множество народа. Так было и в этот раз. Выступили обвинители и сказали: - Сократ виновен в том, что не признает наших богов, а проповедует о новомБоге. - Судьи и граждане! - сказал на это Сократ. - Я прожил в Афинах шестьдесятдевять лет. Жизнь моя у всех была на виду: я учил на площадях, у храмов;если кто слышал от меня что-нибудь безбожное или видел, что я сделал чтодурное, пусть скажет. Все молчали. - Чтобы узнать волю богов, у нас употребляют священные гадания, а яговорил вам, что волю Божества мы можем также узнать, если будемприслушиваться к голосу своей души, потому что она передает нам внушениеБожества. И на это ничего не отвечали Сократу. Тут заговорили опять обвинители: - Сократ еще виновен в том, что своим учением развращает молодежь. - Граждане! - отвечал на это Сократ. - Я учил детей ваших тому, чтонеобходимо знать каждому человеку. Учил их понимать голос Бога, в чемблагоразумие и безрассудство, в чем правда и в чем ложь, в чем добро и в чемзло. Я говорил и старому и молодому: не ищите богатства и славы, не думайтепрежде о теле, как бы его ублажить, а думайте о душе. Думайте о том, какприносить пользу другим людям, и выше всего ставьте праведную жизнь. Я училтак, как мне внушал голос Бога, и за свое учение я готов претерпеть не одну,а тысячу смертей. Замолчал Сократ; не знали, что говорить, и обвинители. Тогда Сократ сказал: - Я ничего не могу больше сказать в свое оправдание. Я знаю, что многиеговорят длинные речи в надежде разжалобить судей, приводят в суд своихродственников, чтобы их слезы и просьбы тронули сердца судей, но я этого несделаю. Не потому, что некому просить за меня. Ведь и я не от камня и не отдуба рожден: есть и у меня родные, жена, дети, есть преданные друзья. Но яне призову их сюда просить вас за меня, потому что считаю это унизительнымдля вас, судей. Вы должны постановлять приговор не из жалости, а посправедливости. К тому обязывает вас совесть, на то установлены законы. Стали судьи совещаться между собой. Враги затеяли суд над Сократом, иврагов было много и среди судей, а все же почти половина судей решила, чтоне за что признать Сократа виновным. Однако одолели противники, и судьи сказали: - Сократ виновен. Обвинители сказали: - Виновен и заслуживает смерти. Спокойно выслушал это Сократ и сказал судьям: - Обвинители требуют моей смерти, но закон дает мне на выбор другиенаказания; так выслушайте меня. Я мог бы просить, чтобы вместо смертнойказни меня заточили на всю жизнь в темницу. Но для чего послужит такаяжизнь? Бесполезна она будет для других, тягостна для меня. Я мог бы позакону избрать для себя ссылку в чужие земли. Но каково это будет для меня,старика, скитаться по чужим краям? Закон дозволяет мне еще внести за себябольшой денежный штраф. Сам я не имею денег, но мои друзья и ученики,Платон, Критон и другие, охотно внесут за меня сколько следует. Согласны ливы на это, судьи-граждане? Судьи ничего не отвечали ему, и тогда Сократ сказал: - Если бы я чувствовал себя виновным, то готов был бы нести самое тяжкоенаказание, но совесть моя чиста. Я никому не делал зла, честно служилотечеству. За мои заслуги и труды на общую пользу вы должны были быудостоить меня высшей награды, какая полагается у вас для заслуженныхграждан, а именно: содержать меня до конца моей жизни на общественный счет.А вы, граждане, вместо этого призвали меня на суд, поверили словам моихврагов, забыли о моих заслугах. Судьи обиделись. - Что это Сократ вздумал упрекать нас, как нам поступать? Это мы и безнего знаем, - заговорили они между собой. - А вы больше слушайте его, - стали подзадоривать враги, - или тоже хотитесделаться его учениками? - И в самом деле, пора кончать суд, - зашумели судьи. Посовещались они еще недолго между собой и объявили такой приговор: - Присуждаем Сократа к смертной казни. Он должен выпить чашу яда. Сократ выслушал приговор, не изменившись в лице, и сказал судьям: - Скорблю не о том, что предстоит мне, а о том, что вы опозорили себя инарод ваш за то, что осудили невинного. Поторопились вы, граждане,избавиться от беспокойного человека, который никому не боялся говоритьправду. Напрасно торопились: смерть и без того уже шла за мной, стариком.Прошу вас об одном: когда дети мои вырастут, учите их тому, чему я учил вас.Если вы заметите в них жадность к богатству и почестям, укоряйте их за этотак, как я укорял вас и детей ваших. Этим вы окажете им величайшее благо иотплатите мне тем, что я делал для вас. А теперь прощайте, настала пора намрасстаться: вы останетесь жить, я иду умирать. Кому из нас будет лучше, отом ведает Бог.

XI. СОКРАТ В ТЮРЬМЕ

В обыкновенное время осужденных казнили на другой день после суда, но суднад Сократом пришелся накануне праздничных дней, когда считалось грехомисполнять смертную казнь. Сократа на все это время отвели в тюрьму. Там онпровел в ожидании смерти тридцать последних дней своей жизни. Каждый день приходили в тюрьму навещать Сократа его ученики, и онпродолжал поучать их, а когда оставался один, сочинял стихи. Не чувствовалон ни уныния, ни страха смерти. Праздничные дни подходили к концу. Горькобыло ученикам думать, что скоро они навсегда лишатся дорогого учителя,"Нельзя ли как-нибудь спасти его?" - говорили они между собой. И решили подкупить тюремного сторожа, ночью вывести Сократа из тюрьмы иувести тайком в чужую землю. Говорить об этом с Сократом вызвался ученик Критон. Осталось всего два днядо конца праздников, нельзя было медлить. Поздно вечером разошлись ученики ирешили, чтобы Критон завтра же утром, как можно раньше, пошел уговариватьСократа. Не спалось Критону. Не давала ему заснуть радостная мысль, что есть ещесредство спасти от смерти дорогого учителя. Как только стало светать, онвстал, оделся и пошел к тюрьме. Сторож знал его, а потому согласился тотчасже пустить Критона к Сократу. Сократ еще спал. Критон осторожно пошел и сел у его постели. Долго непросыпался Сократ, и Критон, глядя на него, дивился, как может спокойноспать человек накануне казни. Когда Сократ открыл глаза, он очень удивился, увидав Критона. - Уж верно поздно, - сказал он, - отчего ты не разбудил меня, Критон? - Нет, еще очень рано, - отвечал Критон, - солнце еще не взошло. Ялюбовался твоим спокойным сном и радовался за тебя, что ты можешь забыть восне о постигшем тебя несчастье, об ожидающей тебя смерти. Удивлялся я всегдатвоему спокойствию, но не ожидал, что спокойствие не оставит тебя и в этистрашные дни. Сократ улыбнулся и сказал: - Мало же ты знал своего учителя. А скажи, зачем пришел так рано сегодня?Не для того же, чтобы посмотреть на меня спящего? - Нет. У меня есть до тебя большая просьба, не моя только, а многих тебепреданных людей, - несмело начал Критон. - Говори скорей! - с горячностью сказал Сократ. - Мы решили спасти тебя от смерти, Сократ. Есть средство: тебя можнотайком ночью увести из тюрьмы. Лицо Сократа омрачилось, он грустно и строго посмотрел на Критона. - Выслушай меня, учитель, - сказал Критон. - Ты ведь осужденнесправедливо. Вспомни, сколько ты еще можешь добра сделать людям. Пожалейсвоих малолетних детей, пожалей нас, -- согласись бежать из тюрьмы. Мы ужвсе это устроили. Сторожей можно подкупить, тебя переодетым можно вывести всоседнюю землю. Там у меня есть знакомые люди, они с радостью примут тебя ксебе. Мы перевезем туда и твоих детей. Они будут вырастать при тебе, а несиротами. Денег у нас достаточно. Я отдам тебе все, что имею. Ты знаешь - ябогат, а кроме меня, и другие твои ученики приготовили денег, чтобы спаститебя, потому что ты нам дороже всего. Умоляю тебя, соглашайся бежать.Раздумывать некогда: только сегодня ночью и можно это сделать. Ведь этопоследняя твоя ночь перед казнью. Критон говорил горячо, со слезами, но по лицу Сократа он видел, чтоучитель не поддавался на его слова. Когда Критон кончил говорить, Сократсказал: - Благодарю тебя, Критон. Я знаю, что на все это ты решился из доброгочувства ко мне. Знаю, что все вы меня любите и благодарны мне. Но не одночувство должно быть нам советником. Для спасения своего я должен будуупотребить обман, нарушить свое слово. На суде я сказал, что подчиняюсьприговору, что готов пострадать за свое учение, и никакие мучения не должнызаставить меня отказаться от этого. Положим, вы выведете меня из тюрьмыживым; живым - но уж не тем человеком, каким я вошел в нее, а выведетеобманщика. Этого ли вы хотите? Чувствовал Критон, что Сократ прав, но не мог еще отказаться от мыслиспасти его. - Кто тебя знает, тот не поверит тому, что ты обманщик; ты обманешь толькотех дурных людей, которые несправедливо осудили тебя, - сказал Критон. -Другие только будут радоваться твоему спасению. - Нет, Критон, - твердо отвечал Сократ. - Я обману не только врагов своих,но и всех людей и изменю своей совести. Я всю жизнь учил, что человекникогда не должен поступать несправедливо; если же я сам так поступлю, токто же потом поверит мне, поверит тому, чему я учу? Я уйду от тюрьмы, отврагов, но куда я уйду от голоса своей совести? Оставь несбыточноенамерение, друг Критон, будем вместе мужественно готовиться к неизбежному. Понял Критон, что не спасти им учителя, и с грустью пошел сказать обответе Сократа другим ученикам.