Я поцеловала его в щеку и помогла надеть рюкзак на плечи.

– Я поеду на автобусе, – предложила Эйприл.

– Я нашла счета, – сказала я низким голосом, когда она спускалась по лестнице.

– Да? – Ее брови поползли вверх.

– Эйприл, ты потратила более пяти тысяч долларов. Мама разозлится.

– Она даже не заметит. – Она, однозначно, наглела.

– Это не правильно, Эйприл!

Черт, когда я стала такой морально воспитанной сестрой?

Ее глаза сузились.

– Ничего не правильно. Папа умер, мама в расстройстве, а я делаю то, что позволяет чувствовать себя лучше, - покупки. Что с того? У нас есть деньги.

– Ты украла их.

Она фыркнула.

– Неважно.

– Важно! – Крикнула я, когда она уже захлопнула за собой дверь.

– Не сейчас, Эмбер! – Гас обнял меня и побежал к двери.

Я взяла первую попавшуюся подушку и закрыла ей своё лицо, чтобы не было слышно крика.

– Дорогая, не хочешь кофе? – Спросила бабушка, похлопывая меня по спине.

Я кивнула, кладя подушку на место. Она то знает, что с этим делать.

– Баб, ты надолго у нас останешься?

– Я скоро уеду. Знаешь ли, у меня тоже есть своя жизнь.

Я чуть не уронила кружку. Она не может уйти. Дом без нее развалится окончательно. Мама не готова. Я не готова.

– Я не знаю, что мне делать, как мне жить.

Ее нежная рука похлопала меня по плечу и притянула в объятья.

– Страдания, по природе, должны высасывать из нас жизнь, но мы не готовы принять смерть. Трудно осознать, что жизнь состоит из тех, кто рядом, а не из тех, кто мёртв. – Ее мягкий акцент выделялся в каждом слове.

– Спасибо, баб. Что, черт возьми, это значит?

Она засмеялась.

– Моя Дисэмбер, ты можешь сделать только то, что в твоих силах. Не больше и не меньше.

Да, работы по дому много. Нужно еще включить «мытье посуды» в «список дел». На столе я сложила счета, на которых бабушка оставила красные заметки.

Каждый раз, когда я задевала запястье, я вспоминала про номер Джоша. Я хочу увидеть его, но знаю, что он не готов к отношениям. Я была ходячей катастрофой. О каких отношениях может идти речь? Мой здравый смысл подсказывал: «никаких». Джош и Райли – два разных человека, но теперь они тесно связаны между собой.

Около трех часов дня раздался звонок в дверь. Сглотнув подступивший к горлу комок, я напомнила себе, что отец погиб и нет вестей хуже.

Открыв дверь, я увидела мать Райли.

– Эмбер! – Она обняла меня одной рукой, потому что в другой была лазанья. – Я надеюсь твоей маме лучше, потому что она никогда бы не позволила увидеть себя в ужасном состоянии?

Бабушка впустила ее, прежде чем я закрыла дверь.

– Она не в лучшем состоянии, Гвен. Но я думаю, ты можешь исправить это. – Она изящно взяла лазанью. – Спасибо, что не забываешь про нас.

Миссис Бартон привычно сняла шапочку, перчатки и пальто, как она это делала с тех пор, как стала маминой подругой. По ее доброй улыбке и объятьям я поняла, что Райли на сказал ей о нас.

– Посмотрим, смогу ли я ей помочь. О, кстати, Райли тоже скоро приедет. Я ему недавно звонила.

Черт. Черт. Черт.

Бабушка заметила мою панику.

– Убери лазанью в холодильник, Эмбер, - попросила она.

Я кивнула. Что, черт возьми, ему нужно? Я уверена, что все осталось в Бейкенридже.

Поставила лазанью в холодильник, я услышала полный раскаяния голос Райли.

– Эмбер.

– Райли.

Я увидела идеального молодого человека перед собой: светлые волосы были взъерошены, а синий жилет был подобран под цвет глаз. Лживых глаз!

– Нам нужно поговорить.

– Уверена, что нет.

Он сделал шаг ко мне, а я отошла к столу, сохраняя дистанцию между нами.

– Мне очень жаль. Ты не так все поняла.

– Это твое оправдание? – Прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Я не должна была кричать, бабушка всё ещё думает, что Райли джентльмен.

– Я никогда не хотел причинять тебе боль!

– О, ты просто хотел трахаться с моей лучшей подругой в течение некоторого времени?! Отлично! - Теперь я кричала.

Послышался звук разбитой чашки, который подсказал мне, что бабуля слышала это. Она посмотрела на меня.

- Между нами всё кончено.

Глаза бабушки метнулись между мной и парнем, прежде чем она сказала:

– Думаю, я пойду в ванную. Вам обоим нужно вынести свой хлам.

– Не кричи. Моя мама наверху!

– Ну и пусть услышит и узнает, какой ее сын мудак.

Он небрежно поправил волосы.

– Это была случайность.

Я усмехнулась, но он продолжал говорить.

– Правда! Когда ты ушла, в первый раз, мы с Кайлой были пьяны и одиноки.

– Однако это было не один раз. – Моя очередь нападать. – Знаешь что еще хуже? Ты спал с ней, но не мог это делать со мною! Сколько раз я тебя просила! Должно быть, я выглядела довольно отчаянно, в то время как ты кувыркался с Кайлой! – Я попыталась сосредоточиться на моих ударах сердца.

– Я... – Он хлопнул в ладоши. – Черт! Я бы спал с тобой, но я не мог нарушить мой план... наш план. Ты – моя невеста. Это должно было быть идеально.

Иди в задницу.

– И Кайла была частью идеального? Бессмысленно!

– Кайла была доступной, и это было ошибкой. Ты - мое будущее. Я не собирался рисковать тобой.

– Рисковать чем? Мы не в феодальной Англии. Секс до брака не испортит девушку.

Он схватился за столешницу, костяшки его пальцев побелели.

– Мы договорились подождать до брака.

– Ты! Ты ждал! Я хотела этого!

– Это? Я могу прямо сейчас взять тебя на верху, если это сделает тебя счастливой. – Он указал на лестницу.

– Я не позволю тебе приблизиться ко мне...

Зазвонил телефон.

– Тебя спас звонок, – пробормотала я и взяла трубку.

– Да?

– Джун Говард?

О нет. Черт!

Я узнала голос миссис Анджело из школьного офиса и постаралась как можно лучше изобразить мамин голос:

– Да.

Мама не в состоянии разговаривать, чтобы обсуждать долбанную школу. Хаос.

– Мэм, я миссис Анджело из средней школы

– Миссис Анджело, добрый день!

– Я не хотела беспокоить вас, но хочу спросить, вернется ли в этом семестре Эйприл в школу?

– Простите? — Дерьмовое у меня сложилось впечатление.

– Мы давно не видели Эйприл. Она готова вернуться? Я соболезную вам, – сказала она.

Черт. Черт. Черт!

– Безусловно. Я прослежу, чтобы она завтра пошла в школу.

Эйприл получит от меня!

– Хорошо, мисс Говард.

– Хорошего дня.

Я отключила телефон и положила трубку на место. Райли все еще стоял и смотрел на меня.

– Я не хочу иметь что-то общее с тобой, Райли. Все кончено.

– Я люблю тебя, Эмбер.

О чём говорит эта паника в его глазах?

– Ты любишь себя. Может быть, ты когда-то и любил меня. Но пошел по неправильному пути. Если бы ты любил меня, ты бы не спал с Кайлой.

– Сколько еще раз я должен извиниться?

– Тебе жаль не того, что ты сделал, а то, что тебя застукали.

– Пожалуйста, не бросай меня. – Он бросился ко мне, но я его оттолкнула. – Пожалуйста. Наши братья тренируются вместе, а наши матери - подруги. У нас есть план, Эмбер. Просто не сходи с дороги. Мне очень жаль. Я исправлю это.

Я подняла руки.

– Стоп. Прекрати врать и извиняться, просто остановись...

По Райли становится видно, что он заметил надпись на моем запястье.

– Что за фигня?

Я тоже посмотрела на свою руку.

– Номер Джоша.

– Фантастика. У нас проблемы, а ты, хоп, и переключаешь я на другого парня. Не знал, что ты шлюха.

Ну, здрасте, мистер Хайд. Возможно, часть меня, которая сейчас разбилась, любила его. Но не после того, как я застукала его голым в постели с другой.

– Теперь ею стала. Можешь идти.

Он глубоко вдохнул и прикусил губу.

– Мне очень жаль... Но я знаю, ты и Джош никогда не сможете быть вместе. – Он покачал головой и продолжил. – Ты не его тип. Ты слишком робкая. Не для хоккеиста.

Что, черт возьми, это значит? Слишком робкая для Джоша?

– А если это не так? – Мне захотелось причинить ему боль. – Что если он оставил это на мне, после ночи со мной в Брек?

Его зрачки на секунду расширились, но быстро стали прежними, делая его мистером Хайдом.

– Скажи, что ты не трахалась с ним. Скажи, что ты не занималась этим в пятницу вечером.

– Той ночью, когда я поймала тебя с Кайлой? Ты такой лицемер, Райли! – Я моргнула, предотвращая надвигающие слезы. – Три года! Я дала тебе три года! Я любила тебя, заботилась о тебе, была тобою! Я бросила свою мечту, чтобы ты смог строить идеальные планы и пойти в политику! Зачем? Чтобы ты смог быть с Кайлой? – Слезы хлынули из моих глаз.

Раздался звонок в дверь.

– Кого, черт возьми, еще суда приняло? Здесь что, проходной двор? – Рявкнула я. – Войдите!

Мне было плевать, услышат ли мое гостеприимство бабушка или мама.

Шесть футов отделяли меня от Райли, который планировал провести со мной остаток жизни.

– Детка, я люблю тебя. Я знаю, что нам надо бороться за наше счастье. Я клянусь, я не буду даже смотреть на нее. Когда мы вернемся в Боулдер, все станет как раньше. – Сказал он, прежде чем заметил нового гостя. – Что ты делаешь здесь? Немного рановато для хоккея.

Джош медленно подошел к столу, положил печенье из Старбакса и перевел напряженный взгляд на меня. Я расслабилась, когда он расстегнул черную куртку, показывая джинсы, низко сидящие на бедрах, и футболку «Хенли». Он сильно отличался от Райли, который был одет в рубашку поло и классический жилет.

– Я здесь не ради хоккея.

– Ты не должен приходить в этот дом, – огрызнулся Райли, обходя стол. – Ты не этого хочешь! Я помню девушек, с которыми ты встречался в школе, Эмбер не твой тип.

Тип? Какого черта? «Мужчина всей моей жизни» не знает, как я заполучила Джоша Уолкера. Он недооценивает меня. Как я это не замечала раньше? Я посмотрела на Джоша.

– Чем-то помочь? – Спросил он и слегка кивнул в сторону Райли.

Я тут же набросилась на него, обернула руки вокруг его шеи и ноги вокруг торса и потянулась для страстного поцелуя. Естественно, делала я это назло Райли, но когда мои губы коснулись губ Джоша, я забыла обо всём на свете. Джош обнял меня и притянул к себе, обняв крепче. Я просто растворилась в этом поцелуе, мое тело обмякло. О да, я вспомнила все и захотела его снова.

– Серьезно? – Крик Райли прорвался сквозь мое сознание.