Проблематика и поэтика стихов Мандельштама 30-х годов

 

Мандельштам одним из первых стал писать на гражданские темы. Революция была для него огромным событием, и слово народ не случайно фигурирует в его стихах.

В 1933 году Мандельштам первый и единственный из живущих и признанных в стране поэтов, написал антисталинские стихи и прочёл их не менее чем полутору десяткам людей, в основном писателям и поэтам, которые, услышав их, приходили в ужас и открещивались: “Я этого не слышал, ты мне этого не читал.”:

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлёвского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

И слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются глазища,

И сияют его голенища.

Поэзия Мандельштама становится в начале 30-х годов поэзией вызова, гнева, негодования. Он человек своего времени и не может равнодушно смотреть на происходящее, он имеет на это право:

Пора вам знать, я тоже современник,

Я человек эпохи Москвошвея, -

Смотри, как на мне топорщится пиджак,

Как я ступать и говорить умею!

Попробуйте меня от века оторвать, -

Ручаюсь вам - себе свернете шею!

13 мая 1934 года Мандельштам был арестован и выслан в Чердынь. Арест очень тяжело сказался на Мандельштаме, временами у него наступало помрачение сознания. Не признавая и все же каждодневно ощущая себя “тенью”, изверженной из мира людей, поэт проходит через свое последнее искушение: поддаться иллюзорному соблазну вернуться в жизнь. Так возникает “Ода Сталину”. И все-таки работа над “Одой” не могла не быть помрачением ума и саморазрушением гения.

2 мая 1938 года повторный арест. В лагере под Владивостоком 27 декабря 1938 года Осип Мандельштам умер.

 

 

ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ БИЛЕТ № 26

1. Символические образы в «Стихах о Прекрасной Даме» А. Блока.

Одинокий, к тебе прихожу,

Околдован огнями любви.

Ты гадаешь -

Меня не зови, -

Я и сам уж давно ворожу.

А.А. Блок

Александр Александрович Блок один из изысканнейших поэтов русской классической литературы. Увлекшись в юности философией Владимира Соловьева о «двоемирии», поэт на время становится мистиком, чувствует в окружающем мире предвестников конца света. А наступающую революцию Блок ощущает как развертывающийся хаос. Спасение же видит в божественном начале «Мировой души» или «Вечной женственности».

В этот период появляется таинственный и волшебный цикл «Стихов о Прекрасной Даме». В лирической героине цикла слились черты загадочной незнакомки и конкретной женщины, Любови Дмитриевны Менделеевой, в которую Блок был страстно влюблен, ставшей впоследствии его женой.

Предчувствую Тебя.

Года проходят мимо —

Все в облике одном — предчувствую Тебя.

Весь горизонт в огне — и ясен нестерпимо,

И молча жду, — тоскуя и любя.

Но Блок не был бы великим поэтом, если бы отразил в лирике лишь свои личные переживания. Он сумел услышать грядущие большие перемены, прочувствовать всем сердцем испытания, выпавшие на его долю и судьбу страны, и вылить их в прекрасные стихи.

Это было необычное, судьбоносное время. И поэзия получилась под стать времени.

Разгораются тайные знаки

На глухой, непробудной стене.

Золотые и красные маки

Надо мной тяготеют во сне.

Укрываюсь в ночные пещеры

И не помню суровых чудес.

На заре — голубые химеры

Смотрят в зеркале ярких небес.

«Неземные» черты «Прекрасной Дамы» органично и легко сливаются в запоминающийся и узнаваемый образ музы Блока. Он преклоняется перед «вечной женственностью» и красотой своей избранницы. Она принимает облик то горячо любимой матери, то возлюбленной, то Родины.

Я искал голубую дорогу

И кричал, оглушенный людьми.

Подходя к золотому порогу,

Затихал пред Твоими дверьми.

Проходила Ты в дальние залы,

Величава, тиха и строга.

Я носил за Тобой покрывало

И смотрел на Твои жемчуга.

Поэт стремится слить воедино три этих образа, чтобы получился идеальный, достойный поклонения, и одновременно боится приземлить, упростить черты своего кумира. Блок одновременно ожидает и боится любви, уходит в мистицизм и символику.

Вхожу я в темные храмы,

Совершаю бедный обряд.

Там жду я Прекрасной Дамы

В мерцаньи красных лампад.

В тени у высокой колонны

Дрожу от скрипа дверей.

А в лицо мне глядит, озаренный.

Только образ, лишь сон о Ней.

Это время становления поэта, Блок в поиске формы, ритма, мелодики стиха. Реальный мир часто представляется ему как бы сквозь призму волшебного зеркала. Вполне реальные события и места действия заволакиваются волшебной дымкой фантазии поэта. Он искусственно уходит от реальности, в красивость фантазии.

Мы встречались с тобой на закате,

Ты веслом рассекала залив.

Я любил твое белое платье,

Утонченность мечты разлюбив.

Были странны безмолвные встречи.

Впереди — на песчаной косе

Загорались вечерние свечи.

Кто-то думал о бледной красе.

Таким образом, вполне земной образ преображается в романтико-символический миф. Поэт стремится к некой гармонии, какой нет на земле, но существует в его мечтах и фантазиях. На протяжении времени заметно меняется настроение поэта от восторженного поклонения к сомнениям и крушению надежд. Напряженный драматизм присущ ряду стихотворений Блока. Временами он сменяется заполняющим душу лиризмом. Поэт находится в поиске своего стиля. Но что присуще было Блоку изначально, так это изысканность слога, красота речи и полет фантазии.

Я к людям не выйду навстречу,

Испугаюсь хулы, и похвал.

Перед Тобой Одною отвечу,

За то, что всю жизнь молчал.

Молчаливые мне понятны,

И люблю обращенных в слух:

За словами — сквозь гул невнятный

Просыпается светлый Дух.

Я пойду на праздник молчанья,

Моего не заметят лица.

Но во мне — потаенное знанье

О любви к Тебе без конца.

 

 

2. Особенности поэтики прозы первой пол. 1920-х гг.

Особенности прозы и поэтики первой половины 20-х годов

В первой половине 20х годов стала формироваться собственно советская литература. Была установка на всеобщее новаторство, темой всех писателей оказалась революция и гражданская война. В творчество пришли «новые люди», художников формировала не культура, а революция – все хотели строить новую пролетарскую культуру, лит-ра принимает классовый характер. РАПП – Российская Ассоциация Пролетарский Писателей. Рапповцы говорят о том, что графство не только в паспорте Алексея Николаевича Толстого, но ее и в его чернильнице, и он не может быть разным в этой литературе, ее должны делать «новые люди», они должны вытеснять предыдущих:

Во имя нашего завтра, разрушим музеи

Сожжем Рафаэля, растопчем искусства цветы

Многих «людей от народа» делает революция писателями (Артем Веселый, грузчик).

Левый Фронт Искусств (ЛЕФ) утверждает, что реальность так богата и неожиданна, что нет смысла что-то придумывать, в художественном тексте начинают использовать документы (фактографичность): декреты, лозунги, статьи.

Герой: человек «из толщи земли», из народа, уже не «маленький человек», а герой, творящий новую жизнь. Он не подвергает действительность рефлексии. Из лит-ры уходит психологическое и интеллектуальное начало. Авторов интересует не душа человека, а то, как он относится к революции, кто он – красный или белый, «за» революцию или «против» - политизированность лит-ры.

Форма: сказ – имитация устной речи от первого лица, героя из народ, который видит жизнь и о ней рассказывает. Писатели как бы прятались за героя, не высказывали свою точку зрения. А поскольку высказывается человек из народа, лит-ра стала активно использовать метафоры, эпитеты и т.п. и так много, что ее стали называть орнаментальной.

Еще одна особенность – обязательный эпиграф, который помогал понять о чем произведение, играл вспомогательную, обучающую роль.

В основном – рассказы и повести (мало романов), т.е. небольшими жановыми формами.

Литература тогда была физиологична. Она открыто и так откровенно писала о многих каких-то вот таких физиологических проявлениях человеческого существования. Она как бы это целомудрие литературы 19-го века намеренно вот так опровергала своей откровенностью, и даже некоторым любованием жестокости, например, которое было, например, в прозе Бабеля.

 

ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ БИЛЕТ № 27

 

 

1. «Конармия» И. Бабеля. Особенности стиля. Проблема авторской позиции.