Глава 5. Слишком много флегмы

Гарри и Дамблдор подошли к черному ходу «Норы», возле которого, как всегда, валялись в диком беспорядке старые резиновые сапоги и ржавые котлы. Было слышно, как в курятнике сонно квохчут куры. Дамблдор трижды постучал в дверь, и Гарри увидел какое-то движение за кухонным окном.

— Кто там? — тревожно спросили из-за двери. Гарри узнал голос миссис Уизли. — Назовитесь!

— Это я, Дамблдор, привел Гарри.

Дверь сразу же распахнулась. На пороге стояла миссис Уизли, невысокая, полненькая, в старом зеленом халатике.

— Гарри, милый! Господи, Альбус, как же ты меня напугал, ведь сказал не ждать вас раньше утра!

— Нам повезло, — улыбнулся Дамблдор, пропуская Гарри впереди себя в дом. — Слизнорта оказалось не так тяжело уговорить, как я ожидал. Это, конечно, заслуга Гарри. О, здравствуй, Нимфадора!

Гарри оглянулся и увидел, что миссис Уизли в кухне не одна, несмотря на поздний час. Молодая волшебница с бледным лицом в форме сердечка и мышиного цвета волосами сидела за столом, держа обеими руками кружку.

— Здравствуйте, профессор, — сказала она. — Здорово, Гарри.

— Привет, Тонкс!

Она показалась Гарри утомленной, прямо-таки больной, и улыбка у нее была какая-то вымученная. И весь ее облик был не такой эффектный, как всегда, без привычных ярко-розовых, наподобие жевательной резинки, волос.

— Мне, наверное, пора, — быстро сказала она, встала и принялась натягивать плащ. — Спасибо за чай и за сочувствие, Молли.

— Прошу вас, не беспокойтесь из-за меня, — учтиво произнес Дамблдор. — Я все равно не могу остаться. Мне необходимо обсудить кое-какие срочные вопросы с Руфусом Скримджером.

— Нет-нет, мне правда нужно идти, — сказала Тонкс, не глядя Дамблдору в глаза. — Спокойной ночи...

— Деточка, а ты приходи обедать в субботу или в воскресенье, Римус и Грозный Глаз тоже придут...

— Нет, Молли, никак не получится... Но все равно спасибо... Всем спокойной ночи...

Тонкс выскочила за дверь, протиснувшись мимо Гарри и Дамблдора. Отойдя на несколько шагов от порога, она повернулась на каблуке и растаяла в воздухе. Гарри заметил, что у миссис Уизли расстроенный вид.

— Итак, встретимся в Хогвартсе, Гарри, — сказал Дамблдор. — Береги себя. Молли, твой слуга.

Он отвесил поклон миссис Уизли, вышел во двор и исчез точно на том же месте, что и Тонкс. Миссис Уизли закрыла дверь, взяла Гарри за плечи, подвела поближе к лампе, стоявшей на столе, и внимательно осмотрела с головы до ног.

— Ты совсем как Рон, — вздохнула она. — Вас обоих точно сглазил кто на растяжение. Честное слово, Рон вырос на четыре дюйма с тех пор, как я в прошлый раз покупала ему школьную мантию. Ты голодный, Гарри?

— Да, — ответил Гарри, неожиданно поняв, что ему жутко хочется есть.

— Садись, милый, я тебе сейчас что-нибудь соображу.

Гарри сел. Тут же на колени к нему запрыгнул пушистый рыжий кот с приплюснутой мордой, свернулся клубком и замурлыкал.

— Значит, Гермиона тоже здесь? — обрадовался Гарри, почесывая Живоглота за ухом.

— О да, она появилась позавчера.

Миссис Уизли отрывисто постучала волшебной палочкой по большому чугунному горшку. Горшок с громким звоном вскочил на плиту и сразу начал кипеть и булькать.

— Сейчас-то все спят, мы тебя еще долго не ждали. Ну вот, угощайся.

Она снова коснулась палочкой чугунка, тот поднялся в воздух, подлетел к Гарри и накренился; миссис Уизли едва успела подставить миску под струю густого лукового супа, от которого валил пар.

— Хлебушка, милый?

— Спасибо, миссис Уизли.

Она махнула через плечо волшебной палочкой — батон хлеба и ножик плавно перелетели на стол. После того как батон нарезался, а чугунок с супом снова плюхнулся на плиту, миссис Уизли села за стол напротив Гарри.

— Значит, ты таки уговорил Горация Слизнорта вернуться на работу?

Гарри кивнул. Говорить он не мог — набрал полный рот горячего супа.

— Слизнорт был учителем еще у нас с Артуром, — сказала миссис Уизли. — Он сто лет преподавал в Хогвартсе. Начал примерно в одно время с Дамблдором, по-моему. Как он тебе понравился?

Теперь у Гарри рот был набит хлебом. Он пожал плечами и неопределенно мотнул головой.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. — Миссис Уизли глубокомысленно закивала. — Конечно, он умеет быть обаятельным, когда хочет, но Артур всегда его недолюбливал. В Министерстве на каждом шагу его бывшие любимчики. Слизнорт — мастер проталкивать своих людей, но на Артура он не стал тратить времени — должно быть, считал, что это птица невысокого полета. Вот и видно, что Слизнорт тоже может ошибаться. Не знаю, успел ли Рон тебе написать, это случилось совсем недавно — Артур получил повышение!

Было совершенно ясно, что миссис Уизли с самого начала не терпелось рассказать об этом. Гарри проглотил обжигающий суп и прямо-таки почувствовал, как горло изнутри покрывается волдырями.

— Здорово! — задыхаясь, выговорил он.

— Спасибо тебе, дорогой, — лучезарно улыбнулась миссис Уизли. Видимо, она вообразила, будто у Гарри слезы на глазах оттого, что новость так его растрогала. — Да, Руфус Скримджер в связи с последними событиями создал несколько новых отделов, и Артура назначили начальником Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов. Это очень ответственная работа, у него теперь под началом десять человек!

— А чем они там...

— Понимаешь, сейчас все так напуганы Сам-Знаешь-Кем, и вот то тут, то там предлагают на продажу всякую всячину, которая якобы может защитить от Сам-Знаешь-Кого и от Пожирателей смерти. Ну, ты и сам можешь представить: так называемые охранные зелья, которые на самом деле состоят из старой подливки с добавлением гноя бубонтюбера, инструкции к защитным заклятиям, от которых у творящего заклятие отваливаются уши... Чаще всего этим занимаются люди вроде Наземникуса Флетчера, которые не привыкли жить честным трудом и просто пользуются всеобщей паникой. Но иногда попадаются и очень нехорошие вещи. На днях Артур конфисковал коробку проклятых вредноскопов, их почти наверняка подсунул кто-то из Пожирателей смерти. Видишь, какая это важная работа, я ему все время повторяю: глупо жалеть о дурацкой возне с какими-то свечами зажигания, тостерами и прочей магловской ерундой, — закончила свою речь миссис Уизли с таким строгим видом, как будто Гарри утверждал, что это вполне естественно — тосковать по свечам зажигания.

— Мистер Уизли еще не вернулся с работы? — спросил Гарри.

— Нет пока. Сказать по правде, он немного задерживается... Обещал быть дома около полуночи...

Она обернулась посмотреть на большие часы, пристроенные в неустойчивом равновесии на стопке выстиранных простынь в корзине для белья, стоявшей на другом конце стола. Гарри сразу узнал эти часы с девятью стрелками, на каждой из стрелок было написано имя кого-нибудь из семьи Уизли. Обычно часы висели на стене в гостиной, но, как видно, миссис Уизли завела привычку таскать их с собой по всему дому. Сейчас все стрелки указывали на смертельную опасность.

— Это с ними уже довольно давно, — сказала миссис Уизли деланно бодрым голосом, — с тех пор, как Сам-Знаешь-Кто снова объявился в открытую. Наверное, все теперь в смертельной опасности, не только мы... Правда, я не могу проверить — ни у кого из наших знакомых нет таких часов. О!

Вскрикнув, она указала на циферблат. Стрелка мистера Уизли перескочила на деление в пути.

— Сейчас будет!

И точно, в следующее мгновение кто-то постучал в дверь. Миссис Уизли вскочила и бросилась открывать; взявшись за дверную ручку, она прижалась щекой к деревянной двери и тихонько окликнула:

— Артур, это ты?

— Да, — послышался усталый голос мистера Уизли. — Но будь на моем месте Пожиратель смерти, он сказал бы то же самое, дорогая. Задай условный вопрос.

— Ах, да что уж там...

— Молли!

— Ладно, ладно... Какая твоя главная мечта?

— Узнать, как у самолетов получается висеть в воздухе и не падать.

Миссис Уизли кивнула и повернула дверную ручку, но мистер Уизли, видимо, придерживал ее с другой стороны — дверь не открылась.

— Молли! Сначала я должен задать тебе вопрос.

— Артур, честное слово, что за глупость...

— Как ты любишь, чтобы я тебя называл наедине?

Даже при слабом свете настольной лампы было видно, что миссис Уизли густо покраснела. Гарри вдруг почувствовал, что у него горят уши, и принялся торопливо хлебать суп, стараясь погромче греметь ложкой.

— Моллипусенька, — чуть не плача от унижения, прошептала миссис Уизли в щелочку.

— Правильно, — сказал мистер Уизли. — Вот теперь можешь меня впустить.