Что-то явно было не так с этим клубом, и, если честно, я уже не была уверенна, что хочу знать, в чем тут было дело.

Я никогда не думала о Лии плохо из-за того, чем она занималась, чтобы содержать нас. Я так же знала, что если мне когда-нибудь придется этим заниматься, то я буду. Но судя по туманным разъяснениям Сары, я уже поняла, что «Феникс» не просто стриптиз клуб.

Она сказала, что всё, что она делает, так это раздевается, может, и я буду только раздеваться…Стоп, неужели я всерьез думаю о том, чтобы заняться этим?

 

– Может, присоединишься к беседе, Эмерланд? – надоедливый голос Тима прервал мои размышления, и я вспомнила, что мне еще оставалось 2 месяца до окончания лечения.

– Неа.

– Ну же, давай, – настаивает он. – Расскажи нам что-нибудь о себе. Например, что ты обычно делаешь дома или в какую страну ты бы хотела поехать?

Я моргаю.

– Может, хотя бы попытаешься?

Я продолжаю молчать.

Сегодня я пришла рано - полила сотни цветов, вылизала всё здание от и до и приготовила всё в этой комнате для встречи. Это всё, что я обязана делать. Судебное постановление гласит, что я должна «посещать» собрания АА, там нет ничего об участии в беседах.

И я не собираюсь тут ничем делиться. Никогда.

– Ладно… – Тим вздыхает и начинает беседу с мужчиной слева от меня. Мои мысли возвращаются к «Фениксу».

После собрания, закончив прибираться, я заезжаю на заброшенное футбольное поле, что находится в трех кварталах от здания, где проходят встречи АА. Набрав побольше воздуха, набираю номер на визитке.

Трубку подняли после первого гудка.

– «Феникс», – только и сказал мне низкий мужской голос.

– Да, я... – я начала сомневаться. – Я хотела бы узнать, как мне проехать к клубу.

– Откуда вы едете?

– Блайт. Улица Фолсом.

– Вы потенциальный клиент? – ответил мне голос с секундной задержкой.

– Нет.

– Вы едете на сегодняшний мальчишник?

– Нет.

– Тогда зачем вам наш адрес? – голос стал резким, и я понимаю, что мужчина готов повесить трубку.

– Я ищу работу, – быстро говорю я.

– Возраст?

– Что?

– Сколько тебе лет?

– 21.

– Рост?

– Метр семьдесят.

– Цвет волос?

– Черный.

– Можешь сейчас приехать?

– Да, – я проверяю, сколько у меня бензина - пустой бак.

– Хорошо. Клуб находится в 100 км от Блайта. У тебя полтора часа, чтобы добраться сюда, – он диктует мне адрес и вешает трубку, не сказав больше ни слова.

Из-под сидения достаю свою последнюю заначку в 20 долларов и вспоминаю, что надо заехать в «Старбакс», чтобы забрать свои деньги.

Так как в Блайте всего три заправки, я выбираю заехать на самую дешевую. Останавливаюсь у колонки и жду, пока ко мне подойдет служащий. На заправках в Блайте, так же как и в Нью-Джерси, нет самообслуживания. Но никто ко мне не подходит.

Я жду еще пару минут, все равно никого нет.

Я сигналю, как можно дольше.

В зеркало заднего вида я вижу, как полуголый мужчина направляется в мою сторону. Вместо того чтобы, сначала подойти к моему окну и взять деньги, он открывает бак моей машины и вставляет насос.

Меня нервирует его поведение, я опускаю стекло и обращаюсь к нему:

– Заправь только на 10$, и не надо делать мне одолжений, чаевых не будет.

Он поднимает голову и медленно снимает очки, на меня смотрят темно-голубые глаза.

Картер.

Какого хрена он тут делает?

Если бы не тот факт, что я тороплюсь, и не моё обещание не спать ни с кем в Блайте, я бы уже вышла из машины и пыталась соблазнить его ко всем чертям.

Прямо здесь.

Картер подходит к моему окну. Его брови подняты, и он мне улыбается.

– Тебе надо проверить тормоза.

– А тебе пора закончить заливать мне бензин, – я протягиваю ему деньги. – Я не думала, что ты работаешь на заправке.

– Я тут не работаю, – отвечает он. – Я помогаю другу. И бензин за мой счет.

Я мельком смотрю на его вспотевшую грудь и снова ему в глаза.

– Подумай еще раз. Мне нужно 10 сдачи.

Он снова улыбается мне умопомрачительной улыбкой и отталкивает мою руку с деньгами.

–Тебя не было вчера в «Старбакс, – Картер немного приседает, чтобы его лицо было на одном уровне с моим, и мой взгляд падает на его полные, красивые губы. Он дотрагивается рукой до моего лица и гладит большим пальцем мою щеку. – Я заходил 3 раза… Ты уволилась или они, наконец, поняли какой из тебя хреновый работник и сами уволили тебя?

– Меня уволили.

– Как неожиданно. Твоя подруга передала тебе мою записку?

– Да.

– Ты умеешь читать?

– У тебя ужасный почерк.

Он ухмыляется и наклоняется еще ближе к моему лицу. Так близко, что теперь наши губы почти соприкасаются.

– Мне придётся за тобой бегать, Эмерланд? – он делает ударение на каждом слоге моего имени. – А я буду.

Из-за того, что моё сердце стучит с бешеной скоростью, я не могу придумать, что бы такого остроумного сказать ему в ответ. И я уверенна, что мои трусики мокрые только от одних его слов.

– Жду не дождусь, – говорит он мне и отходит от машины.

Он стряхивает шланг от насоса, перед тем как вынуть его из бака моей машины. Потом он стучит по багажнику, давая мне знать, что я могу ехать.

Не задумываясь, жму на педаль газа, но все-таки бросаю на него взгляд в зеркало заднего вида. Картер улыбается, перед тем как одеть очки. Черт…

Я гоню к окраинам Блайта, следуя схеме проезда, которую записала на обороте какого-то старого чека.

У меня вырывается стон, когда включив радио, я слышу музыку кантри. Я всё еще не привыкла к звонкому звучанию этой музыки. Сомневаюсь, что такое когда-нибудь произойдёт.

Пока я еду по шоссе, замечаю, что по обеим сторонам дороги пусто - голые поля и маленькие деревянные домики, мелькающие очень редко.

Еду мимо стада коров, пасущихся на лугу. Когда я проезжаю совсем близко, одна из них поднимает голову и мычит.

Я сигналю и показываю средний палец.

Удовлетворенная тем, что показала, кто здесь хозяин, я выключаю радио, решаю слушать, как мои шины скользят по трассе. Даже это лучше, чем музыка кантри.

Ровно через час и двадцать минут, я оказываюсь перед огромным черным зданием. Здание скрыто за заросшим оврагом и кирпичной стеной, увитой плющом.

Невидно никакого указателя или таблички с названием «Феникс», но это должен быть он.

Я уже решаю припарковать машину прямо перед зданием, так как не вижу ничего, напоминающего парковку, когда мне на встречу из здания выходит качек в сером костюме.

Он смотрит на машину в замешательстве, потом подходит к окну.

– Чем я могу вам помочь, мисс?

– Я приехала на собеседование.

– Собеседование? – у него поднимаются брови. – У нас нет открытых вакансий.

– Что?

– Если вы ищете работу, там дальше по дороге налево, есть закусочная. Узнайте, может они ищут работников.

Я делаю вдох, чтобы не выйти из себя.

– Я приехала на чертово собеседование и не уеду, пока его не пройду. Примерно около часа назад, я договаривалась об этом по телефону с мужчиной. Предлагаю вам выбрать одно из двух: или Вы связываетесь с тем мужчиной и узнаете, когда интервью, или Вы находите кого-то, кто в курсе, что за хрень мужчина имел в виду, когда сказал мне приехать сюда! И я не двинусь с этого места, пока вы не выясните в чем дело.

Он моргает.

– Вы парковщик или мне просто оставить мою машину здесь? – я глушу мотор. – Я не дам вам чаевые.

Он начинает медленно улыбаться и достает телефон из своего кармана:

– Мистер Уотс? Да… У вас на сегодня назначено собеседование? Да? Ну, она только что приехала, – он делает паузу и делает шаг назад. – Зеленые. Её глаза темно-зеленого цвета… Да… Нет… Да… Конечно, – он отключает телефон и открывает для меня дверь машины. – Оставь ключи в зажигании. Иди за мной.

Когда мы заходим в здание, я замечаю, что внутри это больше похоже на вестибюль дорогого отеля, чем на стриптиз-клуб. Честно говоря, это больше напоминает мне те отели, в которых Лия встречалась со своими клиентами: гладкие темно-серые стены, блестящие деревянные полы и картины, обрамленные хрусталем. То тут, то там расположены роскошные кушетки и диваны, которыми, судя по всему, редко пользуются.

– Мисс? – мужчина прочищает горло и жестом указывает мне следовать за ним.

Он ведет меня по длинному коридору. Я слышу, как играет музыка, звуки которой доносятся, судя по всему, из помещения, расположенного под нами. Он стучит в дверь.

– Пусть проходит, – раздаётся голос из-за двери.

Мужчина открывает мне дверь, жестом предлагая войти. Дверь с шумом захлопывается за мной дверь.

Делаю шаг вперед и начинаю рассматривать роскошный офис, игнорируя мужчину сидящего за столом.

– Ты девушка, которая звонила? – не успеваю заметить, как мужчина уже стоит передо мной, заглядывая мне в глаза.

Ему примерно 20, у него красивые карие глаза, идеально уложенные светлые волосы и легкие морщинки от улыбки. Однако мне он не кажется привлекательным.

– Ага, это была я.

Он осматривает меня с ног до головы. Потом, улыбаясь, начинает обходить вокруг меня:

– Я мистер Уотс, но можешь называть меня Майкл. Присаживайся.

Я сажусь в кресло, наблюдая, как он поправляет картину, перед тем как присесть напротив меня.

Майкл смотрит на меня какое-то время, постукивая пальцем по подбородку, не произнося при этом ни слова.

Вздыхая, достает две толстые сигары из маленькой деревянной шкатулки:

– Ты куришь?

– Стараюсь бросить.

– Достаточно честно, – он кивает и возвращает одну из сигар в коробку. – Я уверен, ты знаешь, что у нас тут за заведение и чем мы занимаемся, поэтому пропустим всё это дерьмо, и перейдем сразу к делу - если я решу взять тебя на работу после прослушивания, я ожидаю от тебя сто десять процентов отдачи каждый рабочий день. Мне плевать, почему ты здесь, и на твою сопливую историю, которую ты будешь сочинять потом, тоже плевать. Это бизнес, и мои клиенты хотят видеть женщин, которым нравится то, чем они занимаются. Если ты относишься к тем женщинам, которые ноют каждый вечер, что им стыдно танцевать, убирайся на хрен из моего офиса сейчас же.

Я продолжаю сидеть, наблюдая, как он закуривает свою сигару.

– У нас есть несколько правил, которые ты должна соблюдать, но я объясню их позже. У тебя есть какие-то вопросы?

– Почему вы прячете клуб?

– Прячем? – он морщит лоб. – Я полагаю, правильнее было бы сказать «не афишируем», наши клиенты знают, где искать наш клуб. Просто мы переехали год назад и сменили название.

– Почему?

– Какая любознательная. Нам понадобилось помещение побольше, мы решили поднять престиж нашего заведения, – отвечает Майкл, выдыхая дым от сигары.

Его объяснения очень расплывчаты, а мне впервые в своей жизни было интересно узнать детали.

Как будто почувствовав мои сомнения, он наклоняется вперед.

– Ты можешь встать и уйти отсюда в любой момент. Последнее, что мне нужно, это неуверенная в себе женщина. Нам в «Фениксе» не нужны ненадежные женщины. Им тут не место.

– Я остаюсь.

– Я заметил. У тебя есть еще вопросы, до того, как мы перейдем к официальной части собеседования?

Отрицательно качаю головой.

– Хорошо, – Майкл откидывается назад и опускает сигару, медленно выдыхая спиралями дым. – Покажи мне свои сиськи.

– Что?

– Покажи. Мне. Свои. Сиськи.

Я чувствую, как краснею.

– Прямо сейчас?

– Да. Сейчас, – он смотрит на мою грудь. – Ты думаешь, я разрешу тебе выйти на сцену, чтобы ты танцевала перед клиентами, не будучи уверенным, что тебе есть, что показать? Снимай рубашку.

Я сглатываю. Расстегиваю рубашку, затем расстегиваю свой лифчик третьего размера. Я ерзаю на стуле, и, глядя ему в глаза, понимаю, что он смотрит на меня так, будто не может отвести взгляд.

– Встань и подойди к книжному шкафу, – говорит он мне.

Я делаю, как он сказал, продолжая смотреть ему в глаза.

– Брюки… – его голос охрип. – Сними брюки.

Расстегиваю джинсы, понимая, что он следит за каждым моим движением. Я медленно тяну молнию вниз и спускаю штаны. На мне остались только подвеска в виде сердечка и черные кружевные танга.

Он встает и подходит ко мне, медленно обходит вокруг меня. Вздыхая, Майкл нежно касается меня, обводя контуры татуировки, которую я сделала на левом плече.

– Тебе придется это прикрыть, – шепчет он мне, трогая мою шею сзади, где у меня вторая татуировка. – И это тоже…

Я киваю, а он гладит меня по волосам.

– Я не беру на работу нервных девчонок, Эмерланд …

Я застываю. Я не называла ему своего имени. Уже хочу повернуться к нему лицом и спросить, откуда он знает моё имя, но он обнимает меня за талию, не давая мне этого сделать.

– Мы пробили номер твоей машины, как только ты подъехала к зданию, – свободной рукой он всё еще гладит мои волосы. – Все, что тут происходит, остается в этих же стенах. Это понятно?

Я киваю, но он поворачивает меня лицом к себе.

– Я хочу, чтобы ты сказала это вслух.

– Я поняла.

– Хорошо. Одевайся, – Майкл прочищает горло и снова наблюдает за мной. Когда я застегиваю рубашку, он берет меня за подбородок и смотрит в глаза.

– Ты умеешь танцевать?

– Да, – вру я.

– На 15-сантиметровых каблуках?

– Да.

–Хорошо. У тебя две недели, чтобы смотреть и тренироваться, затем будет прослушивание. Потом, ты сама по себе. Первые три правила очень легкие:

- Правило номер один: не трахаться с клиентами.

- Правило номер два: не трахаться с клиентами.

- Правило номер три…

– Не трахаться с клиентами?

– Нет. Если нарушаешь первые два правила, я не несу никакой ответственности. Понятно?

– Понятно.

– Как ты хочешь, чтобы тебя здесь называли?

– Что значит называли?

Он улыбается.

– Тут никто не пользуется своим настоящим именем. Большинство наших клиентов – это бизнесмены и управляющие крупных компаний из больших городов, но иногда, бывает, появляется пара местных клиентов. Мы не заинтересованы, чтобы кто-то узнал кто ты такая и каково твоё настоящее имя. Если пройдя прослушивание, ты согласишься здесь работать, единственный раз, когда нам понадобится твоё настоящее имя, будет день, когда ты принесешь свои права и карточку соцстрахования.

– Означает ли это, что я на стажировке?

– Нет, – решительно отвечает он. – Это означает, что тебе пора осмотреться.

Майкл обнимает меня за талию, и мы идем по другому коридору, через узкую металлическую дверь. За дверью две маленькие лестничные площадки, музыка становится всё громче и громче. Когда мы подходим к фиолетовым занавесам, я чувствую запах сигарет и пота.

– Не отходи от меня, – приказывает он мне и подталкивает в темную комнату. – Я хочу, чтобы ты ушла сразу, как только почувствуешь себя некомфортно.

Из-за дыма и темноты, требуется несколько секунд, чтобы мои глаза приспособились. Когда это происходит, мне приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все происходящее реально.

В помещении расположены пять пьедесталов с шестами. Тот, что находится посередине, немного выше, чем остальные. Это явно главная сцена. На каждой платформе танцует полуголая девушка, одетая только в кружевные трусики. Они уверенно крутятся на шесте.

– Для начала, мы пройдем к более «привычным» вещам… – Майкл показывает мне на тускло освещенный коридор. По каждую сторону располагаются двери, все окошки которых закрашены.

Несмотря на условную приватность, я уверенна, что стоны, которые я слышала, исходили из-за двери. И они звучали достаточно проникновенно.

– Мы здесь воплощаем фантазии наших клиентов, – спокойно говорит Майкл. – Мужчина разводится с женой и хочет вернуть свои веселые холостяцкие деньки? Ладно. Кто-то заводится, когда его связывают и наказывают? Сделано. И если кто-то из девочек нарушает первые два правила, чтобы заработать втрое больше того, чем получает на сцене…

Он не заканчивает фразу. Просто выводит меня обратно в центральную комнату, где уже танцуют другие девочки. Когда я решила заехать в стриптиз клуб днем, я думала, тут никого не будет. Я ошибалась. Очень ошибалась. Тут находились пару посетителей в дизайнерских костюмах. Они сидели, развалившись в кабинках, расположенных вдоль стен. Некоторые их них возвращались из приватных комнат.

– Привет, Майк, – перед нами появляется женщина и протягивает поднос с рюмками. – Твоей новой подружке тут нравится? Может ей налить? – она ухмыляется. Тут я понимаю, что на ней нет ничего, кроме кружевных белых трусиков и стикеров на сосках.

Я ей не отвечаю. Продолжаю разглядывать помещение, наблюдая, как женщины грациозно извиваются вокруг шестов и заставляют мужчин изгибаться и терять контроль из-за того, что они вытворяют. Неожиданно, один из мужчин, сидящий у центральной сцены встает, и направляясь к девушке, достает кошелек из нагрудного кармана. Танцовщица обвивает ногами шест и откидывается назад, теперь он стоит прямо над ней. У меня не стопроцентное зрение, но я почти уверенна, что он засовывает двухсот долларовую купюру ей в рот. Удерживаясь на шесте всего лишь ногами, девушка протягивает руки к образовавшемуся бугру у него в штанах и поглаживает его.

– Ты можешь их трогать, но они не имеют права трогать тебя, – объясняет мне девушка с подносом, потом шепчет на ухо. – Только если ты сама не захочешь… За это, они платят намного больше.

Тяжело сглатывая, я отвожу взгляд. Смотрю на дверь справа от меня. Полуголая женщина и мужчина в костюме, обнимаясь, проходят через дверь, и он точно трогает ее, целует ее. Я уверена, когда дверь за ними закроется, там будет иметь место не только приватный танец.

У меня куча вопросов к Майклу, и самый очевидный: «И что из происходящего тут легально?», но я не хочу давать ему повод считать, будто я передумала.

После того как мы наблюдаем, как женщина легким движением спрыгивает с шеста, Майкл ведет меня к бару, который тянется во всю заднюю стенку.

За баром стоят девушки в сверкающих лифчиках золотого цвета и обрезанных черных шортах, через которые, при малюсеньком натяжении можно разглядеть их бельё. За их спинами находится огромная стеклянная стена с подсветкой, на которой можно найти любой вид алкоголя.

Мой рот наполнился слюной при одном взгляде на это разнообразие. Давненько я и капли в рот не брала. Я спокойно смогу доехать домой после одной рюмки.

– По номерам твоей машины мы пробили не только твоё имя, но и заключение суда о твоем лечении и клубе АА, – Майкл протягивает мне бутылку воды. – Тебе запрещено пить. У меня хватает проблем с законом.

Я вздыхаю.

– Если хоть одна камера, – говорит он, указывая на черные камеры, что висят на потолке. – Или хоть один из охранников скажут, что ты всего лишь посмотрела в сторону бара, я сам лично сдам тебя в участок. Тебе ясно?

– Ясно, – я открываю бутылку и пью, как можно больше воды.

После того, как Майкл бросает взгляд на часы, мы быстро проходим мимо кабинки диджея в сторону комнат для приватного танца и специальных банкетных залов для вечеринок «выпускников», в которых есть свои шесты. Майкл рассказывает мне о «Фениксе», пока ведет обратно наверх, но я понимаю лишь часть из того, что он говорит.

Я и до этого бывала в стриптиз клубах, пару раз с Лией и один раз в колледже с Паркером. Но «Феникс» не похож на стриптиз клуб. Это хуй его знает что такое.

Моя машина стояла на том же месте, где я её и оставила, но когда черный «Ягуар» паркуется позади моей машины, мне почему-то становится стыдно, будто я не в своей тарелке.

– На будущее, – говорит Майкл, открывая дверь моей машины. – Парковка для работников расположена прямо за черными воротами.

Кивая, сажусь в машину, поворачивая ключ в зажигании.

– Сколько времени у меня есть, чтобы дать ответ?

– Приезжай в пятницу, в пять часов, – говорит он, отходя от машины.

Я уезжаю, полностью ошеломленная тем, что только что увидела. Совершенно не замечаю ни скучных пейзажей, ни полей, ни стадо коров, перекрывающее мне дорогу, пока я еду домой. Всё о чём я думаю, так это о «Фениксе» и о том, стоит ли мне рассмотреть эту возможность или нет.

 

 

Глава 6

Три дня. Три дня, чтобы принять решение насчет «Феникса», а я сижу в книжном магазине и мечтаю о вещах, которые никогда не произойдут.

На протяжении последних шести месяцев я прихожу сюда сразу же, после открытия.

Я сажусь на своё излюбленное место, сзади у окна, и открываю свой ноутбук. Слова моей очередной истории так и льются. Каждый раз, когда я прихожу, убеждаю себя, что вот оно, самое главное моё произведение. Именно о нём пойдет речь, когда мне будут звонить издатели из Нью-Йорка и умолять подписать с ними контракт. Но я прекрасно понимаю, что этого никогда не случится.

– Всё еще работаешь над своей книгой? – бариста приносит мне кофе и ставит на столик.

– Ага.

– Ты на обеде? Обычно тебя здесь после обеда не бывает.

– Сейчас у меня нет работы. Я безработная.

– А… – он проводит рукой по волосам. – Знаешь, у нас есть открытые вакансии. Менеджеры достаточно снисходительные, и скорей всего, если мало посетителей, они разрешат тебе писать книгу, особенно если ты будешь работать в книжном отделе.

Я улыбаюсь, думая, что вот где я должна работать, а не в прокуренном и потном стриптиз клубе.

– Здесь есть свои плюсы, – продолжает он, присаживаясь. – Можешь брать бесплатно по 2 книги в месяц и бесплатный кофе во время работы. И, конечно же, ты можешь прочитать книжные новинки задолго до того, как они появятся в продаже.

– Это на полную ставку?

– Если ты хочешь, – кивает он.

– Сколько платят? Если, конечно, это не секрет?

– Конечно, нет, – он улыбается и скрещивает руки. – Довольно неплохо. Восемь с половиной в час.

Он только что сказал 8,5? 8 долларов и пятьдесят центов в час?!

– Ну, что скажешь? – он улыбается. – Неплохо, да?

Ага… Вот тебе и «подумала» о работе в «Фениксе».

 

– Ага, звучит замечательно. Я заполню анкету, когда буду уходить.

Он встает и уходит. Оборачиваясь, он улыбается мне и выглядит очень довольным.

Закрываю свой ноутбук и достаю записную книжку, чтобы сделать несколько заметок: Как, к чертовой матери, мне удастся скрыть от Вирджинии и Генри то, чем я буду заниматься в «Фениксе»? Стоит ли это того? Они что, действительно считают, что я научусь танцевать стриптиз за 2 недели? Какого хрена я соврала, что умею танцевать? Я всего лишь три семестра ходила на балет в старшей школе и то, у меня не очень получалось…

Когда количество моих вопросов доходит до двадцати, я останавливаюсь.

На половину вопросов я так и не узнаю ответа, если не соглашусь работать в «Фениксе»…

 

Глава 7