Джон. Итак, доктор, скажите, что такое материнская любовь глазами ребенка.

Робин. Я сошлюсь на одного психолога по имени Харлоу, который провел необычный эксперимент. Он растил обезьянье потомство: одних детенышей оставил, как обычно, при матерях, других, отобрав у матерей, посадил в пустые клетки, третью часть поместил в клетки, где в каждой был установлен проволочный "каркас", очертаниями напоминавший взрослую обезьянью самку и снабженный сосками, похожими на настоящие у настоящей самки, откуда детеныши получали пищу, у четвертой части детенышей в клетках находились такие же "фальшивые" обезьяны, но покрытые мехом,

Джон. Одна группа нормальная, другая - "сиротки", третья с "проволочной" самкой-мамкой, четвертая — с "тряпичной".Робин. Именно. Нормальные детеныши бросались обследовать "ближний свет", возвращаясь, лепились к матери, опять убегали и опять прибегали. Детеныши второй группы - той, что помещалась без матерей в пустых клетках, - как выяснил Харлоу, оказались вялыми, заторможенными. Они не играли, не обследовали пространство, но сидели, напуганные, забившись в угол. А когда подросли, то оказались не подготовленными к общению с себе подобными, как правило, не спаривались, а даже если рожали детенышей, совершенно не интересовались ими.

Джон. А те — с «проволочной» мамкой?

Робин. Те в своем поведении очень напоминали группу "сироток". Но вот группа с "тряпичной" самкой-мамкой оказалась получше -

здоровее.

Джон. Значит, "тряпичная" мамка смягчала вред, наносимый детенышам отсутствием настоящей матери?

Робин, Да, детеныши подолгу жались к "фальшивому боку", как обычно детеныши жмутся к матери, и временами могли пускаться в игры, "на разведку". Став взрослыми, они также успешнее, чем наблюдаемые из второй и третьей групп, вступали в общение с сородичами.

Джон. То есть физический контакт, пускай и с "тряпочной" мамкой, что-то давал детенышам. Что именно?

Робин. Харлоу говорил про "смелость", я бы предпочел слово "уверенность" за обоими словами та же идея, но второе буквально отсылает к "вере", к действию, исходящему из веры, что все пойдет хорошо. Возможно, отдых у "фальшивого бочка" помогает разволновавшемуся после экскурсии в "неведомое" детенышу справиться с непосильным бременем новизны.

Джон. Для него это момент устойчивости в оазисе покоя, позво- ляющий вернуть равновесие.

Робин. Да, наверное. Ученые, скорее всего, заговорили бы о нон- энтропии, об упорядочении хаоса. "Тряпичная" самка мамка, конечно же, не целится так далеко, но немножко выручает детенышей.

Джон. И Вы считаете, в этом и есть она – материнская любовь?

Робин. Ну, она видна в воздействии на детеныша. "Любить" значит при необходимости уметь вызвать в другом эту самую уверенность.

Джон. А без любви детеныш окажется слишком напуганным, чтобы отважиться на шаг в неведомое?

Робин. Да. Он сможет стать взрослым, то есть более независимым, только обретя уверенность, которая дается этой надежной поддержкой и защитой.

Джон. Детишки на площадке забывают о маме, пока не шлепнутся. А тогда с плачем бегут назад к маме за очередной порцией любви… за уверенностью.

Робин. Если хотите – и так, но на самом деле они получают возможность вернуть устойчивость, утеряв равновесие от слишком больших перемен. Речь не о какой-то там «дозаправке».

Джон. Ясно. И, очевидно, по мере взросления наша "привязанность" уменьшается.

Робин. Верно. Становясь все увереннее, учась все успешнее "справляться" с окружающим миром, мы способны одолевать все больше и больше стрессов, прежде чем «побежим назад» за поддержкой. Но необходимость в ней остается при нас всю жизнь. Все мы в ситуации сильнейшего пресса нуждаемся в уходе, который очень напоминает материнский уход за ребенком.

 

Джон. Да, после всяких стихийных бедствий, землетрясений, извержений вулканов, после бомбежек и подобных событий уцелевшие инстинктивно стремятся помочь друг другу.

Робин. Это непроизвольная реакция, мы запрограммированы искать поддержку у других, когда в ней нуждаемся, и отвечать поддержкой, когда ее ждут от нас.

 

Джон. Ну, а что касается "нашего" ребенка - откуда "наша" мать знает, что ему нужно? Как может понять сигналы крошечного существа?

Робин. Нормальная мать чувствует потребности ребенка, погружаясь в свою собственную детскость, то есть, оживляя в себе свое детство.

Джон. Вы хотите сказать - вспоминая?..

Робин. "Вспоминая" без посредства мысли— инстинктивно... Она счастлива оживить детскость в себе и таким образом настраивается на вчувствование, на общение с крохой, принимает его сигналы и отвечает. А совершая это, вселяет в дитя уверенность, которая и позволит ему шагнуть в неизведанный мир.