Возникшие и действовавшие под влиянием каждого вида из

fl

поток событий, включающий его
окружающую среду, мир, созданный в соответствии с восприятиями и реакциями, обеспечиваемыми
его сенсорным и моторным оборудованием. Однако для людей (и, предположительно, в той или иной
степени для других видов, которые общаются, общаются и учатся) умвельт
генерируется не только организмом, но и трансиндивидуально. И эта трансиндивидуальность
обязательно влечет за собой чувство коллективной самости внутри, но все же отличающейся от остальной
окружающей среды.

Уиллис далее предполагает, что “основную мотивацию для построения космологии следует
искать в первичном человеческом опыте диады” я и другие "" (1990: 13).
Построение космологии-это человеческий, культурный способ завершения умвельта, присущего нашему виду или
сообществу внутри нашего вида. Я бы связал это понимание со второй,
по – видимому, универсальной, оппозиционной динамикой в человеческом мышлении-игрой между частным
и общим в построении знаний. Эта динамика функционально коренится в
необходимости сгущения мешанины эмпирических деталей в простые

fi

редактируйте категории и сценарии,
ради общения, если не экзистенциального комфорта. Космология включает в себя парадигмы
или корневые метафоры, которые информируют карты,модели и правила для инструментальных и этических действий
в мире, сложность и неопределенность которого в противном случае подавляли бы личные и
групповые действия. Уменьшение сложности неизбежно порождает ощущение скрытой или
скрытой истины или основополагающего принципа, в отличие от явного опыта, – ощущение
абстрактного по сравнению с конкретным.

Перспектива феноменологии полезна здесь тем, что она фокусируется на опыте
творчески вовлеченных субъектов, поскольку они ассимилируют важнейшие черты “докатегориальной” реальности в
“категориальную” реальность. Хотя субъективный опыт иногда может склоняться к механическому
воспроизведению более ранних категориальных продуктов, это никогда не бывает всем, что происходит. Взаимное
вливание эмпирического и категориального сопровождается двусмысленностью, методом проб и ошибок и
переформулированием. Действие включает в себя непрерывную серию творческих, интерпретирующих действий; оно должно
включите в слова Мерло - Понти ([1960] 1964b: 95) слова “прыжок... от уже имеющейся сигни

fi

катионы для тех, кого мы создаем и приобретаем”. Мир
- испытанный и действующий - реагирует таким образом, что побуждает к продолжающимся актам категорического
самоанализа и изобретательности.

Человеческая значимость

fi

Катион занимает пространство между существующими порядками значений, наш spe-

ci

fi

C цели и наш новый опыт в данном контексте окружающей среды. Неоднозначность-

Уус

fi

T перцептов в пределах значимых порядков является частью их значения

fi

Канс; они могут

Con

fi

подтверждают или противоречат существующим отношениям смысла и общепринятым результатам действия.
Условия окружающей среды не просто устанавливают пределы того,какие культурные модели являются адаптивными,
не просто определяют

fi

Определите возможности, из которых делается культурный выбор; как только

Они входят в

fi

Поле восприятия и, следовательно, культурного значения как значения

fi

Эрс, что бы там ни было

162

ЖИЛИЩЕ

В

БОЛЬШЕ

-

ЧЕМ

-

ЧЕЛОВЕК

СООБЩЕСТВА

присущие им свойства и действия, которыми они обладают, являются культурно-генеративными. Это я принимаю за
семиотическое следствие условий, которые Ингольд (1996b,2000) называет пребыванием и
вовлеченностью, или которые Хорнборг (1996) называет контекстуализмом – этот разум имманентен контексту
деятельности и места, а не культурному наложению на обособленную реальность (см. также Кейси 1996).

“Эссенциалистские” представления о культурах как интегрированных замкнутых системах были

fi

решительно дискредитирован, но как представить осмысленное упорядочение опыта и
действий в мире, как с личной, так и с коллективной точек зрения, остается проблемой.
Коммуникация и оркестровка намерений, устойчивость социальных проектов
любого рода зависят от такой упорядоченности. Такое упорядочение предполагает стремление субъектов к по крайней мере
временному и прагматическому, если не каноническому, качеству согласованности в культурных знаниях
и социальной практике, которую оно информирует. В теории культуры, однако, реакция на существенные-
ист-фетиш культуры может спровоцировать противоположную крайность. Брайтман (1993: 3), например,
заявил, что:

Представления кри об отношениях человека и животных глубоко и, возможно
, неизбежно хаотичны и неупорядоченны. Категории человека и животных
сами по себе непрерывны, а не дискретны, и их взаимопроникновение, по - видимому
, исключает устойчивые представления о причинности или социальности во взаимодействии охотника и добычи.