Эмпирическое и теоретическое

 

       «Если в эмпирических науках материал берётся извне, как данный опытом, упорядочивается согласно уже твердо установленному общему правилу и приводится во внешнюю связь, то спекулятивное мышление, наоборот, должно раскрыть каждый свой предмет и его развитие с присущей ему абсолютной необходимостью».

 

«... непосредственность созерцания, следовательно, ещё не подлинно-истинное; с этим последним мы имеем дело лишь в том случае, если убеждаемся, что созерцаемое есть внутри себя разумная целокупность».

 

       «... в то время как чисто чувственное сознание только предъявляет вещи..., восприятие, напротив, показывает связь вещей, начинает раскрывать перед нами вещи как истинные. Это их раскрытие, однако, является ещё недостаточным, не последним... в этой области приходится продвигаться от предположения к предположению».

 

       «Философское мышление должно... возвыситься над точкой зрения удивления. Глубокое заблуждение думать, что мы уже действительно познаем вещь, имея о ней непосредственное созерцание. Завершённое познание является достоянием исключительно чистого мышления, понимающего разума; и только тот, кто возвысился до этого мышления, обладает совершенно определённым истинным созерцанием; для него созерцание составляет только наиболее подходящую форму, в которой снова концентрируется его уже совершенно развитое познание».

 

       «... лишь во всесторонне развитом познании, возвращающемся к форме простого созерцания, предмет стоит перед моим духом как некоторая внутри себя расчленённая, систематическая целокупность».

 

       «Через это вхождение внутрь себя интеллигенция поднимается на ступень представления. Представляющий дух обладает созерцанием; оно в нём снято, — не исчезло, не есть нечто только прошедшее».

 

       «Представление в качестве внутри усвоенного созерцания есть нечто среднее между интеллигенцией, поскольку она находит себя непосредственно определённой, и ею же в её свободе, т.е., мышлением».

 

       «Воспоминание образует абстрактнейшую ступень интеллигенции, проявляющей свою деятельность в представлениях. Представленное содержание здесь ещё то же самое, как и в созерцании; в этом последнем оно получает свое подтверждение, как и, наоборот, содержание созерцания подтверждается моим представлением... В таком определении содержание есть то, что мы называем образом».

 

       «... взаимное проникновение мыслящей субъективности и объективного разума есть конечный результат развития теоретического духа, проходящего через предшествующие чистому мышлению ступени созерцания и представления».

 

       «... созерцание, представление и т.д. даны налицо не изолированно, но лишь как момент целокупности, как момент самого познания».

 

       Интеллигенция «положена как та форма духа, в которой сам он изменяет предмет и посредством его развития развивает и себя самого дальше в направлении к истине. Интеллигенция, превращая предмет из внешнего во внутренний, и самоё себя делает внутренней».

 

       «Интеллигенция отнимает... у предмета форму случайности, постигает его разумную природу, полагает его тем самым субъективно и преобразует таким путём одновременно и субъективность до формы объективной разумности. — Так первоначально абстрактное, формальное знание превращается в конкретное, заполненное истинным содержанием, следовательно, объективное знание». 

           

       «... дух не есть нечто пребывающее в покое, наоборот, есть нечто абсолютно беспокойное, чистая деятельность, отрицание и идеальность всех устойчивых определений рассудка, — он есть нечто абстрактно простое, но в своей простоте нечто, в то же время, само от себя отличающееся».

 

       «Это всеобщее самосознание в себе или для нас есть разум».

 

       «Дух и разум стоят друг к другу в таком же отношении, как тело и тяжесть, как воля и свобода; разум образует субстанциальную природу духа; он есть только другое выражение для истины, или идеи, составляющей сущность духа».

 

       «То, что в живом, как таковом, есть род, то в духовном есть разумность».

 

       «... следует всё-таки признать, что рассудок не приходит раньше определённого возраста».

 

       «... для-себя-бытие бодрствующей души, понятое конкретно, есть сознание и рассудок, и мир сознания, проявляющего рассудительность, есть нечто совершенно другое, чем только картина, составленная из голых представлений и образов».

 

       «... не дух вообще, а, говоря точнее, рассудочное и разумное мышление должны быть приведены посредством предмета в известное напряжение, чтобы состояние бодрствования было налицо во всей остроте своего различия от сна и сновидений».

 

       «Рассудок и разум — способы мышления в собственном смысле этого слова — деятельны только в состоянии бодрствования».

 

       «... рассудок есть бесконечное внутри-себя-бытие, развивающееся до целокупности и тем самым освобождающееся от единичности внешнего мира».

 

       «... разум... есть... нечто, лежащее в основе и сознания и самосознания, следовательно, то первое, что, посредством снятия обеих этих односторонних форм, раскрывается как их первоначальное единство и истина».

 

       «... в-себе-и-для-себя сущая всеобщность и объективность самосознания — разум...».

 

       «... к самосознанию как таковому и относится как раз стремление крепко держаться особенности нашей самости. Через снятие этой особенности самосознание становится разумом».

 

«... разум,  как полное содержания единство... противоположности... субъективного и объективного».

 

       Разум «есть знание единства субъективного и объективного, — знание, что его объект есть понятие и что понятие объективно».

 

       Рассудок «посредством своих односторонних, конечных категорий причины и действия, внешней цели и средства и т.д. и, таким образом, несмотря на все свои умствования, оказывается неспособным понять природу предмета — познать духовную связь, сдерживающую собою все частности».

 

       «... разум начинает существовать теперь в субъекте как его деятельность. Эта деятельность есть мышление».

           

       «... формально тождественный рассудок есть та способность, которая припоминаемые представления перерабатывает в роды, виды, законы, силы и т.д., вообще в категории, в том смысле, что материал познания впервые только в этих формах мысли получает истину своего бытия».

           

       «... в рассудочном мышлении содержание равнодушно к своей форме, тогда как в разумном или понимающем познании содержание из себя самого порождает свою форму».

 

       «... рассудок может и, наоборот, какому-нибудь одностороннему определению придать форму всеобщности и тем самым превратиться в противоположность здравого человеческого рассудка, одаренного пониманием существующего».

 

       «... в человеке существует только один единственный разум в чувстве, воле и мышлении».

 

       «Рассудительный человек — великий характер — может что-либо находить согласным со своей волей, не приходя от этого в бурное чувство радости и, наоборот, переносить несчастье, не предаваясь чувству скорби».

 

       Имеет место переход «к мышлению — сперва к рефлектирующему рассудку, а затем и к понимающему мышлению».

 

           

 

Методы и формы познания

 

       Единственно научный метод есть строгая форма содержания, «которое с необходимостью развивает само себя».