Факторные и оппортунистические инфекции

 

Еще раз необходимо отметить, что «учением» о МПИ признавались только эпидемические и эпизоотические болезни, при которых «беспрерывная цепь последовательных заражений и постоянное воспроизводство новых случаев инфекции является единственной формой существования в природе всех заразных болезней». Вместе с тем для микробиолога и патолога очевидно, что инфекция как биологическое явление, обусловленное взаимодействием живых патогенов и восприимчивых макроорганизмов, значительно шире в своем «репертуаре», и ее проявление ни коим образом не ограничивается массовой заболеваемостью (болезнь – крайний случай проявления инфекции). Инфекционную природу уже по определению имеют многочисленные и разнообразные гнойно-воспалительные процессы (абсцессы, сепсис, флегмоны, другие хирургические инфекции, осложнения после инвазивных вмешательств) и воспаления вообще (асептическое воспаление встречается исключительно редко), лихорадочные явления и симптомы, разнообразные пневмонии, диспепсии и иные респираторные, желудочно-кишечные, соматические и даже психические расстройства. Представления о роли микробов в патологии постоянно расширяются с включением в компетенцию болезней инфекционной природы ранее совершенно далеких патологических состояний, в частности, рака многих форм (этиологическая связь с вирусами, бактериями и даже паразитом Opisthorchis felineus), артритов, болезней сердечно-сосудистой системы, психических расстройств (по В.П. Сергиеву, 2000). Выдающимся примером является открытие Берри Маршаллом и Робином Уорреном этиологической роли микроорганизма Helicobacter pylory в язвенной болезни желудка (Нобелевская премия, 2005).

 

Факторно-эндогенная природа инфекции. В принципе инфекции и инфекционные болезни в наиболее обобщенной форме делятся на две категории – экзогенные и эндогенные (И.В. Давыдовский, 1956, 1962). Первые возникают в результате заражения извне и представляют собой именно ту, эпидемическую и эпизоотическую часть явления «инфекция», которой и ограничивается «учение» о МПИ. Вторые – результат активации собственной «условно-патогенной» микрофлоры организма-хозяина (аутоинфекция, аутогенная инфекция), «учением» отбрасываются. Последнее устремление достаточно понятно с позиций самой сути эпидемичности и эпизоотичности инфекционных болезней, формирующих массовую инфекционную заболеваемость, которые во времена становления и господства «учения» имели важнейшее социальное значение и именно их следовало в первую очередь искоренять, ориентируясь на разрыв эпидемического/эпизоотического процесса (см. выше).

Естественно, что массовая заболеваемость эпидемическими и эпизоотическими инфекциями на федеральном уровне, в государственном масштабе в конце концов ликвидируется или берется под контроль (инфекции переходят в разряд управляемых). В СССР и России, как описано выше, остаточные и эмерджентные эпизоотии некоторых важнейших инфекций ликвидированы (ящур, везикулярная болезнь свиней, вирусная геморрагическая болезнь кроликов), другие успешно управляются с помощью вакцинации (классическая чума и другие индигенные инфекции свиней, птиц, плотоядных) или депопуляции (грипп птиц). Однако, как и утверждал И.В. Давыдовский, приоритеты массовой заболеваемости объективно и неизбежно перешли к эндогенным аутоинфекциям за счет убиквитарных условных патогенов. Основной инфекционной патологией продуктивных животных становятся гнойно-воспалительные процессы (эндометриты, маститы, бурситы), пневмоэнтериты и вообще инфекции молодняка, некробактериоз и т.п.

Возбудители экзогенных инфекций являются первичными, облигатными и специфичными патогенами. Каждый из них определяет нозологическую самостоятельность вызываемой болезни, а болезнь, в свою очередь, определяет атрибутику биологического вида каждого возбудителя. [Здесь реализуется самый эффективный для прокариотов механизм репродуктивной изоляции, основного условия видовой самостоятельности организмов – экологическая, или предзиготная изоляция]. Экзогенные патогены имеют конкретные материальные факторы патогенности (токсины, капсулы, ферменты). Индуцируемые ими инфекционный процесс и патогенез также специфичны и скоординированы в их инфекционном и биологическом цикле. В этом случае взаимодействие возбудитель + восприимчивый организм играет решающую роль в развитии клинических признаков и поражений, а инфекции и болезни соответствуют положениям триады Коха. Иными словами, экзогенный возбудитель в тривиальном представлении своей вирулентностью полностью «сам решает» и определяет характер и результат взаимодействия с макроорганизмом (разумеется, интактным), в связи с чем такие монокаузальные инфекции получили название монофакторных (или унифакторных).

В противоположность этому, по своей сути, условная патогенность микроба означает его способность вызывать патологический процесс не облигатно, а вторично, в зависимости от неких условий, требующихся для реализации его патогенетических потенций. Крайний случай условной патогенности представляют оппортунистические патогены (см. ниже). В основном эти первичные условия-факторы сводятся к влиянию неблагоприятных внешних и предрасполагающих воздействий, которые играют индуцирующую или провоцирующую роль. Они имеют зоотехнологический (все элементы окружающей среды и обслуживания, содержания, кормления, эксплуатации, обитания), гено-фенотипический (генетический статус, этология, пол, возраст), патофизиологический, инфекционный характер: примерами служат транспортные стрессы (парагриппозная транспортная лихорадка), переохлаждение (простудные пневмоэнтериты молодняка), недостаточное или нарушенное кормление, скрытые интеркуррентные инфекции, инвазии и др. Набор факторов по своей природе многообразен, нередко непредсказуем и включает любые реальные элементы из многочисленной совокупности детерминант болезни внешнего и внутреннего, первичного и вторичного порядка, которые существенно увеличивают риск заболеваемости или непосредственно обусловливают заболевание, – от распространения трансмиссивных генетических детерминант патогенности (фагов, плазмид, транспозонов) до приобретенных иммунодефицитов.

При этом основной особенностью эндогенных болезней становится несоответствие между взаимодействием возбудитель+восприимчивый организм и развитием клинических признаков и поражений. Возбудитель-условный патоген исполняет лишь роль конечного эффектора болезни, развитие которой зависит от упомянутых условий-факторов, предрасполагающих или нарушающих физиологические или иммунологические механизмы регуляции (факторы риска или кофакторы инфекции). В связи с этим такие инфекции со сложной, статистической причинностью получили название факторных (или мульти-, полифакторных) (таблица 11).

Таблица 11

Наиболее демонстративные факторные болезни и их causa prima

Нозологическая форма	Фактор – causa prima	Инфекционный агент-эффектор
Отечная болезнь поросят	Нарушение микроэкологии кишеч-ника вследствие раннего отъема	Escherichia coli
Колибактериоз	Снижение резистентности организма вследствии плохих условий содержания, главным образом, переохлаждения
Пневмоэнтериты телят		Вирусы диареи, ИРТ, корона-вирусы
Транспортная лихорадка телят	Снижение резистентности организма вследствии транспортного стресса	Вирус парагриппа
Послеродовые инфекционно-воспалительные заболевания коров (метропатии)	Травмы во время родов	Гноеродная микрофлора, главным образом, Streptococcus spp. и Staphylococcus spp.
Маститы коров	Травмы вследствие неправильного доения
Комплекс метрит-мастит-агалактия свиней	Снижение резистентности организма вследствии плохих условий содержания, травмы при кормлении потомства
Некробактериоз КРС	Нарушение минерального обмена (недостаток кальция) вследствие несбалансированного кормления	Fusobacterium necrophorum
Мыт молодых лошадей	Снижение резистентности организма вследствие возрастной гормональной перестройки	Streptococcus equi

Оппортунистические инфекции и патогены. Это особая группа инфекционных, факторных по своей природе болезней, не обусловленных специфическим взаимодействием восприимчивого организма и канонического патогена как уникального этиологического агента. Оппортунистические «возбудители» – сапрофиты и/или фитопаразиты – в отличие от облигатных, условных патогенов, паразитов, комменсалов в общепринятом представлении таковыми вообще не являются. Они не вызывают нозологически самостоятельных болезней, а способны заражать и вызывать заболевание только иммунокомпрометированного организма, т.е. при условии снижения его иммунологической реактивности.

В настоящее время к ним относят инфекции, микозы и другие болезни, развивающиеся на фоне иммунодефицитов. Примерами могут служить оппортунистические микозы – кандидоз, фикомикоз, аспергиллез, аспергилломатоз, которые возникают при попадании сапрофита из внешней среды (например, аспергиллы) или эндогенно (дрожжи) в места, где существует иммунологическая предрасположенность (недостаточность) или нарушена реактивность организма. Именно в зависимости от степени предрасположенности эти инфекции и микозы могут быть как местными, так и генерализованными, с острым, подострым, хроническим течением.

Определение «оппортунистические» (opportunist – приспособленец) вошло в обиход в последней четверти 20 в. изначально для обозначения многочисленных заболеваний, связанных со СПИДом (ВИЧ-инфекцией) человека и вызываемых многими «непатогенными» простейшими, грибами, бактериями, латентными вирусами. К актуальным заболеваниям этого типа относятся ретро-, лентивирусные, латентные герпесвирусные инфекции, активирующиеся с манифестацией при факторных обострениях, местные и системные патологические процессы инфекционно-воспалительного генеза [пневмонии нетривиальной этиологии (например, вызванные фитопатогеном Burkholderia cepacia – возбудителем болезни банального лука), стоматиты, гингивиты, энтериты]. В принципе патогенетический, эпидемический, эпизоотический потенциал оппортунистической патологии безграничен и непредсказуем; на фоне прогрессирующих тотальных экологических, антропогенных, техногенных атак на физическое и ментальное состояние животных и человека, непременно сопровождающихся повреждением иммунной системы и возникновением популяционных иммунодефицитов, оппортунистические болезни становятся болезнями будущего. Уже сейчас со СПИДом человека ассоциируются несколько десятков самостоятельных болезней от злокачественных новообразований до хронических инфекций, поскольку в макроорганизме изначально нарушается все, что зависит от иммунной системы (отменяется «не только пропуск во внешний мир, но и гарантия от внутренней измены»). [По версии ВОЗ (1993), это по меньшей мере 26 нозологических форм: кандидозы, кокцидиомикоз, криптоспоридиоз, криптококкоз, саркомы и лимфомы, тяжелые формы цитомегаловирусной и герпесвирусной инфекций, туберкулез и другие микобактериозы, сальмонеллезные септицемии, токсоплазмоз и др.]

Эволюция и эпизоотология. Направление «макроэволюции» эпизоотической обстановки по И.В. Давыдовскому вполне объективно и понятно: с ликвидацией или контролем острых эпизоотических инфекций вследствие общего прогресса развития ветеринарной науки и практики в стране значение основной патологии продуктивных животных приобрели заболевания, главной причиной которых являются не микробиологические, а средовые и иные неканонические факторы эпизоотологического риска, или кофакторы заболеваемости, воздействие которых всегда предшествует возникновению болезни. Факторная природа послеродовых, травматических и т.п. инфекционно-воспалительных заболеваний и болезней молодняка предполагает многочисленные реальные неблагоприятные эффекты, снижающие резистентность организма и действующие в качестве критических механизмов в этиологии патологических процессов. [Этому во многом способствовали начатые с середины 60-х гг. прошлого века известные инновации в отечественном животноводстве – масштабные индустриализация и создание крупных специализированных комплексов по производству говядины, молока, свинины, по своей сути явившиеся существенными вмешательствами в привычный образ жизни продуктивных животных и формируемые ими зооценозы, к которым они исторически адаптированы.]

Поскольку большинство факторов риска относится к средовым (от окружающей температуры до условий кормления и зоотехнологии), действию причинного фактора подвержена вся совместно содержащаяся или сообитающая совокупность животных – группировка риска (двор, ферма, стадо, хозяйство). Этим обусловливается принципиально иной уровень инфекционной феноменологии – заболеваемость как явление уже не индивидуального, а массового, эпизоотологического порядка. В преобладающих случаях реальные факторы риска сводятся к банальным нарушениям – низкой температуре среды и гипотермии, сырости и сквознякам, плохому кормлению, отсутствию гигиены при доении, родах, уходе за молодыми животными. Существенным является также «человеческий фактор» от деятельности зоотехника и ветеринарного работника до элементарной трудовой и профессиональной дисциплины. Именно в этих случаях убиквитарные условно-патогенные, оппортунистические микробы или комменсалы выполняют патогенетические функции эффекторного, «исполнительного» порядка, а заболевание развивается по типу факторной аутоинфекции. На рисунке 6 и в легенде приведены графическое выражение и объяснение «механизма» влияния условий и факторов среды на здоровье и заболеваемость животных - гармония и дисгармония хозяйства.

 

А.

Б.

Рисунок 6. Природа факторной патологии –