История этиологических воззрений

В отечественной эпидемиологии

И эпизоотологии

 

«Учение» о механизме передачи инфекции

В истории отечественной биологии и медицины (гуманной и ветеринарной), как и в истории вообще, существовали периоды, когда в целых научных отраслях и направлениях господствовали вполне определенные теории, доктрины, в целом идеологические формации. Такое явление объективно и обусловливается многими факторами, прежде всего социальной востребованностью и реальной общественно-хозяйственной пользой последних, этапным уровнем развития знаний, нередко государственной политикой и идеологией. В последнем случае такие теории и доктрины в отдельных науках иногда перерастали в безальтернативный руководящий принцип. Примерами могут служить, безотносительно к их истинности, теория нервизма (И.П. Павлов), клеточная патология Вирхова, мичуринская биология, фагоцитарная теория иммунитета (И.И. Мечников). Подобные процессы нередко сопровождались проявлениями лженауки, обосновывались идеологемами типа «советское – значит отличное» и «маразм буржуазной науки».

В ортодоксальной отечественной эпидемиологии и эпизоотологии в такой принцип была превращена теория механизма передачи инфекции (МПИ), разработанная Л.В. Громашевским в 30-40-е гг. прошлого века. Для этого существовали вполне конкретные предпосылки. Во-первых, обстановка по заразным болезням в СССР прошла различные этапы «макроэволюции», в числе которых выделяются эпидемиологическим и эпизоотологическим своеобразием постреволюционный, предвоенный, послевоенный периоды и т.д. После первой мировой и гражданской войн, революций и интервенции стране досталось крайнее неблагополучие по острым массовым инфекциям – сыпному и брюшному тифам, холере, дизентерии, скарлатине, кори, коклюшу, дифтерии человека, чуме, повальному воспалению легких КРС. Например, заболеваемость кишечными инфекциями в период 1926-1935 гг. в отдельные годы достигала 4000 случаев и более на 100 тыс. населения с летальностью в различных группах риска от 5 до 30%. Поэтому первостепенной государственной задачей стала ликвидация массовой инфекционной заболеваемости (М.С. Ганнушкин, 1940; В.М. Коропов, 1953; О.В. Бароян, 1968). [Достаточно вспомнить символический ленинский тезис: «Или вши победят социализм, или социализм победит вшей!»]

Во-вторых, в 1920-1930 гг. преобладающим объектом внимания специалистов, призванных бороться с эпидемиями и эпизоотиями, стали именно массовые заболевания. Сама природа эпидемичности и эпизоотичности проявления таких болезней, обусловленная их высокой контагиозностью, реализуется за счет очевидной цепной, эстафетной передачи и распространения заразного начала в направлении от больного организма к здоровому восприимчивому на тризовой (термин О.В. Барояна, 1968), тройственной основе: больной-источник инфекции → передача → восприимчивый организм (рисунок 5) и так далее аналогичным образом. Поэтому заразность, линейная монокаузальность, экзогенное происхождение инфекций не вызывали сомнений. Все остальные явления инфекционной патологии отошли на задний план. [В 20-х гг. прошлого века только закладывались зачатки эпидемиологии как самостоятельной науки в современном понимании. И впоследствии, прежде всего на массовых инфекциях «учились» молодые отечественные науки – эпидемиология и эпизоотология.]

 

 

                                                                          

Рисунок 5. Схема тризовой основы возникновения