Дан приказ: ему – на запад (1937)

Дан приказ: ему – на запад,

Ей – в другую сторону...

Уходили комсомольцы

На гражданскую войну.

Уходили, расставались,

Покидая тихий край.

«Ты мне что-нибудь, родная,

На прощанье пожелай...»

И родная отвечала:

«Я желаю всей душой –

Если смерти, то – мгновенной,

Если раны, – небольшой.

А всего сильней желаю

Я тебе, товарищ мой,

Чтоб со скорою победой

Возвратился ты домой».

Он пожал подруге руку,

Глянул в девичье лицо:

«А еще тебя прошу я, –

Напиши мне письмецо».

«Но куда же напишу я?

Как я твой узнаю путь?»

«Все равно, – сказал он тихо. –

Напиши... куда-нибудь!»

Три танкиста (1938)

На границе тучи ходят хмуро,

Край суровый тишиной объят.

У высоких берегов Амура


Часовые Родины стоят.

Там врагу заслон поcтавлен прочный,

Там стоит, отважен и силён,

У границ земли дальневосточной


Броневой ударный батальон.

Там живут – и песня в том порука –

Нерушимой, крепкою семьёй


Три танкиста, три весёлых друга –

Экипаж машины боевой!

На траву легла роса густая,

Полегли туманы широки.

В эту ночь решила вражья стая


Перейти границу у реки.

Но разведка доложила точно, –

И пошёл, командою взметён,

По родной земле дальневосточной


Броневой ударный батальон.

Мчались танки, ветер поднимая,

Наступала грозная броня.

И летела наземь вражья стая


Под напором стали и огня.


 

И добили – песня в том порука –

Всех врагов в атаке огневой


Три танкиста, три весёлых друга –

Экипаж машины боевой!

 

Принимай нас, Суоми-красавица (1939)

Сосняком по откосам кудрявится

Пограничный скупой кругозор.

Принимай нас, Суоми-красавица,

В ожерелье прозрачных озер!

Ломят танки широкие просеки,

Самолеты кружат в облаках,

Невысокое солнышко осени

Зажигает огни на штыках.

Мы привыкли брататься с победами

И опять мы проносим в бою

По дорогам, исхоженным дедами,

Краснозвездную славу свою.

Много лжи в эти годы наверчено,

Чтоб запутать финляндский народ.

Раскрывай же теперь нам доверчиво

Половинки широких ворот!

Ни шутам, ни писакам юродивым

Больше ваших сердец не смутить.

Отнимали не раз вашу родину –

Мы пришли вам ее возвратить.

Мы приходим помочь вам расправиться,

Расплатиться с лихвой за позор.

Принимай нас, Суоми-красавица,

В ожерелье прозрачных озер!

 

Моя любимая (1941)

Я уходил тогда в поход

В суровые края.

Платком взмахнула у ворот

Моя любимая.

Платком взмахнула у ворот

Моя любимая.

Второй стрелковый храбрый взвод

Теперь моя семья.

Поклон-привет тебе он шлет,

Моя любимая.

Поклон-привет тебе он шлет,

Моя любимая.

Чтоб все мечты мои сбылись

В походах и в боях,

Издалека мне улыбнись,

Моя любимая.

Издалека мне улыбнись,

Моя любимая.

В кармане маленьком моем

Есть карточка твоя.

Так значит, мы всегда вдвоем,

Моя любимая.

Так значит, мы всегда вдвоем,

Моя любимая.

 

Вечер на рейде (1941)

Споёмте, друзья, ведь завтра в поход

Уйдём в предрассветный туман.

Споём веселей, пусть нам подпоёт

Седой боевой капитан.

Прощай, любимый город!

Уходим завтра в море.

И ранней порой мелькнёт за кормой

Знакомый платок голубой.

А вечер опять хороший такой,

Что песен не петь нам нельзя,

О дружбе большой, о службе морской

Подтянем дружнее, друзья!

Прощай, любимый город!

Уходим завтра в море.

И ранней порой мелькнёт за кормой

Знакомый платок голубой.

На рейде большом легла тишина,

А море окутал туман,

И берег родной целует волна,

И тихо доносит баян:

Прощай, любимый город!

Уходим завтра в море.

И ранней порой мелькнёт за кормой

Знакомый платок голубой.

 

До свиданья, города и хаты (1941)

До свиданья, города и хаты,  

Нас дорога дальняя зовет.  

Молодые смелые ребята,  

На заре уходим мы в поход.    

На заре, девчата, выходите  

Комсомольский провожать отряд.  

Вы без нас, девчата, не грустите,  

Мы придем с победою назад.  

Мы развеем вражеские тучи,  

Разметем преграды на пути,  

И врагу от смерти неминучей,  

От своей могилы не уйти.  

Наступил великий час расплаты,  

Нам вручил оружие народ.  

До свиданья, города и хаты, —   

На заре уходим мы в поход.

 

В землянке (1942)

Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза.

И поет мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой.

Я хочу, чтобы слышала ты,

Как тоскует мой голос живой.

Ты теперь далеко-далеко.

Между нами снега и снега.

До тебя мне дойти нелегко –

А до смерти четыре шага. 


Пой, гармоника, вьюге назло,

Заплутавшее счастье зови.

Мне в холодной землянке тепло

От моей негасимой любви.

И гармоника, будто в ответ

Песню радостной встречи поёт,

Словно ты посылаешь привет,

Словно имя ты шепчешь моё.

 

В лесу прифронтовом (1942)

С берез неслышен, невесом

Слетает желтый лист.

Старинный вальс «Осенний сон»

Играет гармонист.

Вздыхают, жалуясь, басы,

И, словно в забытьи,

Сидят и слушают бойцы – товарищи мои.

Под этот вальс весенним днем

Ходили мы на круг;

Под этот вальс в краю родном

Любили мы подруг;

Под этот вальс ловили мы

Очей любимых свет;

Под этот вальс грустили мы,

Когда подруги нет.

И вот он снова прозвучал

В лесу прифронтовом,

И каждый слушал и мечтал

О чем-то дорогом;

И каждый думал о своей,

Припомнив ту весну.

И каждый знал – дорога к ней

Ведет через войну.

Пусть свет и радость прежних встреч

Нам светят в трудный час.

А коль придется в землю лечь,

Так это ж только раз.

Но пусть и смерть в огне, в дыму

Бойца не устрашит,

И что положено кому –

Пусть каждый совершит.

Так что ж, друзья, коль наш черед,

Да будет сталь крепка!

Пусть наше сердце не замрет,

Не задрожит рука.

Настал черед, пришла пора, –

Идем, друзья, идем.

За все, чем жили мы вчера,

За все, что завтра ждем. 


С берез неслышен, невесом

Слетает желтый лист.

Старинный вальс «Осенний сон»

Играет гармонист.

Вздыхают, жалуясь, басы,

И, словно в забытьи,

Сидят и слушают бойцы – товарищи мои.