Особенности политики украинизации в Донбассе

XII съезд РКП(б), в апреле 1923г., объявил курс партии в национальном вопросе на «коренизацию», а проходившая в Харькове VII конференция КП(б)У заявила о политике «украинизации», как составной части общей национальной политики «коренизации». Было принято решение об украинизации госструктур и промышленных предприятий. Планировалось это важное дело завершить к 1 января 1926 года. Два фактора

изначально осложняли восприятие провозглашенного в 1923 г. курса в

Донбассе: во-первых, Донбасс – многонациональный регион со значительной долей русскоязычного населения, во-вторых, индустриальный центр, в котором развитие национальной культуры или национально-

кадровый вопрос не являлись приоритетными задачами. Несмотря на это украинизировались все от служащих до дворников. Не желавшие украинизироваться и не сдавшие экзамен по украинскому языку увольнялись без права получения пособий по безработице.

3 ноября 1923 г. бюро Донецкого губкома КП(б)У утвердило«План поукраинизации по социальному воспитанию» (общеобразовательных школ). Были намечены два направления работы: украинизация педагогического персонала и украинизация учащихся. Для первых устанавливался срок – один год подготовки на инструктивно-проверочных курсах. Каждый был обязан не только овладеть литературным языком, но и ознакомиться с терминологией, образцами украинской литературы, знать историю и экономическую географию Украины. Было запланировано создание сети украинских школ в губернии: в Бахмутском округе –

198

30 школ, Таганрогском – 13, Шахтинском – 10, Юзовском – 21, Мариупольском – 11, Луганском – 16, Старобельском – 28. На 1 апреля 1924 г. в губернии была украинизирована 181 школа (в 1913 г. украинских школ было всего 7), а в 1924-1925 гг. украинская словесность была введена практически во всех школах Донбасса.

 

Особенно усилилась украинизация после избрания в 1925 году на пост первого секретаря ЦК КП(б)У Лазаря Кагановича, при котором пост наркома (министра) просвещения УССР занял Александр Шумский. Вводились платные курсы по украинскому язык у и культуре, на которые загоняли жителей края после работы. В 1932 году в Мариуполе, одном из самых интернациональных городов Донбасса, не осталось ни одного русского класса в школах. На 1 декабря 1932 года из 2239 школ Донбасса 1760 (78,6%) были украинскими, а еще 207 (9,3%) – украинско-русскими. То есть, количество украинских школ увеличилось за 11 лет на 174, а за год план был перевыполнен на 52 школы. К 1933 году в Донбассе были закрыты все русские педагогические техникумы – русскоязычных учителей негде было готовить. Русскоязычное образование было фактически разгромлено и запрещено.

 

Значительно хуже было положение с украинизацией просветительных учреждений (включая ликбезы) и учреждений профессионального образования. Это объяснялось отсутствием достаточного количества педагогов. Была подана заявка на Харьковскую биржу труда. Начался своеобразный «поход на Донбасс» учителей-специалистов Подольской,

			Полтавской и Киевской губерний.
			Еще сложнее была ситуация с
			украинизацией		государственных
			учреждений. В губернском центре –
			Бахмуте	весной		1924 г. были
			созданы 9 курсов украинского языка
			для работников			госучреждений,
			которые охватывали 362 чел. Но
			обучение шло так медленно, что 9
			июня 1924 г. бюро		губкома КП(б)У
Справка работника милиции, прошедшего курсы
	украинизации		приняло	решение		поддержать

 

предложение губисполкома и губернского совета профсоюзов о переносе сроков украинизации в Донбассе на один год. Ситуация требовала кардинальных решений.

 

Ø июле 1930 года президиум Сталинского окрисполкома принял решение «привлекать к уголовной ответственности руководителей организаций, формально относящихся к украинизации, не нашедших способов украинизировать

 

199

подчиненных, нарушающих действующее законодательство в деле украинизации».

 

К качестве результатов насильственной украинизации Донбасса можно рассмотреть следующие цифры: в русскоязычном Донбассе в 1923 году издавалось 7 журналов, из которых 5 выходили на русском языке, и 9 газет, из которых 8 издавались на русском. Уже в 1934 году из 36 местных газет 23 были полностью украиноязычными, 8 были на 2/3 украиноязычными, 3 издавались на греко-эллинском языке. Русских газет осталось всего лишь две.

 

На Всеукраинской конференции, проходившей в 1927 году в украинской столице, которой в то время был Харьков, были предложены новые нормы языка, утвержденные в сентябре 1928 года Николаем Скрыпником. Так возникло правописание, вошедшее в историю под названием «харьковский правопис». Отныне все типографии УССР обязаны были использовать только этот вариант правописания, максимально приближенный к галицкому диалекту.

 

Кадр из д/ф «Симфония Донбасса» реж. Дзига Вертов, 1931 г

 

Система народного просвещения в Донбассе

Ø качестве одной из своих важнейших задач большевики ставили осуществление так называемой «культурной революции». Необходимо было начинать с азов, добиваясь поголовной грамотности. В 1921 г. в Донецкой губернии создаются пункты и школы по ликвидации неграмотности (ликпункты и школы ликбеза).

 

 

200

апреле 1924 г. журнал «Просвещение Донбасса» сообщал, что ликвидация неграмотности проходит очень слабо: из 35 тыс. неграмотных членов профсоюзов обучено всего 7 тыс. На селе ситуация была еще хуже: из 475 тыс. неграмотных крестьян было обучено только 5 тыс. Помимо нехватки средств, сказывалось то, что многие шахтеры, строители, химики были сезонными рабочими, прибывшими

 

К Донбасс, чтобы заработать на покупку лошади или инвентаря. Они не видели необходимости даже в начальном образовании. Именно поэтому члены общества «Долой неграмотность» не только искали средства для содержания ликпунктов и школ ликбеза, а и вели пропаганду необходимости обучения.

 

Одновременно с ликвидацией неграмотности было решено создать сеть школ для малограмотных взрослых, которых было до 90 тыс. Предусматривалось, что в городе будут обучаться ежегодно по 5 раз 800 групп из 25-30 человек, а в селе – 3 раза.

 

Только за три года на эти цели было необходимо потратить 7 млн. золотых рублей – громадная по тем временам сумма. Поэтому, после длительных дискуссий приняли решение отказаться от «немедленного и полного удовлетворения нужды в просвещении решительно всех слоев населения». Губернский отдел народного образования стал на путь «ударничества»: в рабочем Донбассе в первую очередь создавались просветительные учреждения для организованного пролетариата, затем – для беднейшего крестьянства и в последнюю очередь – для остального населения.

 

 

Курсы ликбеза                                           Школа в г. Бахмуте (бывшее Реальное

училище), в 1921 г. здесь был организован

 

первый в Донбассе пионерский отряд

 

До революции 1917 г. в Донбассе имелось всего 8 профессиональных школ,

 

Ø которых обучалось около 700 чел. Уже в 1922 г. система профессионального образования рабочих в Донбассе включала 24 школы фабзавуча (2 340 учащихся), 7 домов подростков (360 чел.), 2 вечерних техникума (178 чел.), 34 рабочих курса (2 560 чел.) и 3 научно-физических кабинета.

 

201

Более высокой ступенью являлась система индустриально-технического образования, в которую входили 5 техникумов (Юзовский горно-механический, Таганрогский металлургический, Бахмутский механико-электротехнический, Горловский и Лисичанский горные). В те годы техникумы давали хотя и узкое, но высшее образование.

 

у Донбассе также работали кооперативный и музыкальный техникумы, 2 медицинские, 3 музыкальные и 2 художественные школы, в которых обучалось более 1 200 чел. Для получения специального сельскохозяйственного образования к 1922 г. были созданы Луганский сельхозтехникум, Каменская, Власовская и Таганрогская профшколы, четыре переходные школы, две лесных, а также землемерные курсы. В этих заведениях обучалось 620 чел.

 

Преподавателей не хватало, их в начале 20-х гг. готовили лишь на шести трехгодичных курсах (697 чел.) и двух краткосрочных курсах (213 чел.). Надо было учить и детей. Школы социального воспитания, предназначенные именно для этого, испытывали особенные трудности. Среднее (семилетнее) образование мог получить далеко не каждый – школам не хватало средств. В основном заканчивали первую ступень и получали начальное образование 3 или 4 группы.

^Ø Историческая справка

 

Осенью 1922 г. в газетах РСФСР и Украины проходила дискуссия: где взять деньги для школы. Предполагалось либо сделать школы платными, отказавшись от советской политики в области народного образования, либо закрыть многие из них. Выхода, казалось, не было. Донецкий губнаробраз, отражая настроения рабочего центра, нашел третий путь – ввел денежное обложение. Аргументировалось это следующим образом. В дореволюционный период плата за обучение означала получение права на образование. Новый подход – так называемые взносы обложения – означал лишь добровольное участие родителей в хозяйственном обеспечении просветительного учреждения. Если раньше неуплата родителями за обучение означала исключение ученика из школы, то по новому положению этого не стало.

 

 

В 1923 г. в Донецкой губернии

 

числилось 2 118 учреждений социального воспитания. Из них 1 750 трудовых школ (3,3% из них не работали). На средства родителей и населения содержались 66% школ, 14,1% получали деньги из местного бюджета, 7,3% существовали на средства профсоюзов и только 3,5% – за счет наркомата просвещения.

 

Урок в школе

 

202

Следующей важнейшей задачей Донецкого губнаробраза было просвещение беднейшего крестьянства. 2 октября 1921 г. сессия губисполкома декретировала самообложение на просветительные нужды в селе. Работники губернского и уездных отделов народного образования выехали в села для агитационной работы. Несмотря на голод, поразивший губернию, к апрелю 1922 г. было собрано 26 млрд. руб. (образца 1921 г.) и небольшое количество продуктов. Это была сумма, равная той, которую народный комиссариат просвещения УССР выделил Донбассу на 5 месяцев. Средств хватило на содержание просветительных учреждений до марта, после чего начались перебои в оплате работников школ – к 1 июня 1922 г. 16 тыс. учителей не получили зарплату.

 

Чтобы обеспечить средства к существованию учителей, стали внедрять так называемое «хозяйственное обрастание» – засев земельных участков при школах-семилетках и детских домах. Благодаря энергии работников просвещения

 

В содействию Советов и земельных органов, в первый же год в Донбассе при всех просветительных учреждениях было засеяно 2 000 десятин земли (2 200 га). Губисполком отменил погашение детскими учреждениями полученной семенной ссуды, что увеличило результаты посевной кампании.

 

По статистическим данным, в 1922 г. учителя сельских школ получили оплату труда хлебом, собранным по договорам у населения. Но если в Мариупольском уезде им выдавалось по 2-3 пуда в месяц, то в Шахтинском – до 11,5, а в среднем по губернии – по 7 пудов.

 

По разрабатывавшейся в те годы теории советского социального воспитания детский дом представлял собой ячейку общества, в которой ребенок воспитывается в духе коллективизма, с малых лет приучается к коллективным навыкам, к коллективному сознанию, приучается чувствовать себя частью единого целого. В декабре 1921 г. в Донецкой губернии был 261 детский дом, где находилось 19 792 ребенка. Примерно столько же беспризорников оставалось на улице. Поэтому создавались коллекторы-распределители по устройству этих детей, открывались дневные детские дома, детские сады при школах-семилетках, детские площадки. 71 детский дом был прикреплен к богатым хозяйственным организациям – шахтам и заводам. Беспризорных детей передавали на попечение богатым частным лицам, вначале на принципах добровольности, а затем пришлось перейти к принудительному патронированию. К началу 1923 г. около 1 500 детей в губернии имели опекунов.

 

Но, несмотря на все это, проблема снижения детских правонарушений и борьбы с преступностью не исчезала. Повсеместно создавались комиссии по делам несовершеннолетних, а в Таганроге, Мариуполе и Луганске были организованы так называемые полуреформатории – учреждения социальной реабилитации малолетних правонарушителей.

 

203