Пабло Пикассо. Пьер Реверди. Песнь мертвых.

Сорок три стихотворения написаны Пьером Реверди во время Второй мировой войны. К началу 1945 года он переписал текст от руки, практически не меняя своего обычного почерка, но укрупнив его (в книге рукопись воспроизведена в размер оригинала). В окончательном варианте рукопись сохраняет характер черновика, напрямую выражающего эмоции автора, будто она только что родилась под пером поэта. Инициатором публикации текста в таком виде, очевидно, был издатель Териад – главный пропагандист «рукописной книги», уже успевший подготовить несколько подобных работ.

По свидетельству Франсуазы Жило, Пикассо предполагал иллюстрировать книгу отдельными полностраничными композициями, но, изучив рукопись, пришел к выводу, что почерк Реверди, «сам по себе почти рисунок», нуждается не в «обычных иллюстрациях», а в декоративном оформлении: «…тогда иллюстрирование будет органичным, а книга более цельной». Принцип такого оформления был подсказан средневековыми манускриптами и восточной каллиграфией. Пикассо работал над композициями в Валлорисе, в той же мастерской, где делал керамику. Литограф Фернан Мурло прислал ему цинковые пластины, отметив на них место, которое будет занимать текст. Художник раскладывал доски на полу и рисовал на них кистью литографской тушью (метод напоминает дриппинг Джексона Поллока); вся работа заняла около двух недель.

Энергичные росчерки Пикассо напоминают и быстрые пометки к тексту, и кровавые рубцы, шрамы или разрозненные части скелета. В любом случае они выглядят непосредственным ответом художника на эмоциональный жест поэта, «как если бы – по выражению Териада – они разговаривали друг с другом». Опыт работы над «рукописной книгой» оказался важным и для Реверди (позже он сделает еще несколько таких книг), и для Пикассо, который тогда же задумал издание собственноручно переписанных и оформленных им сонетов Луиса де Гонгоры (книга вышла одновременно с «Песнью мертвых»).

Горевание и скорбь со временем сменяются надеждой, которую приносит рождение новой жизни и произрастание семян как ее залог. Вечные темы возвращаются в европейское искусство. Нежное «Материнство» Ришара Гино вылепил еще накануне Первой мировой войны. Полный созидательной силы образ богини урожая и плодородия Цецеры Эмилио Греко воплотил уже после Второй мировой войны. Два завершающих выставку скульптурных произведения обозначают её отправную и конечную точки, между которыми – целая эпоха.