Напряженные, наполовину ожидающие, что они узнают и схватят нас. Потом я замечаю

на них и знаки отличия купеческих князей, и глазурь
скуки. Правда, их, похоже, интересует только плата за вход.

“Двадцать зигов,” говорит самый большой. Проходит минута или две, прежде чем я
могу обработать требование. В трущобах Экасии люди
, когда говорят, роняют последнюю согласную, но лаутская стража откусывает целые
слоги.

Я возражаю против суммы. “Двадцать? Ты просто отпустил этого мельника и его фургон

через четверть этого.”

- У Миллера был пропуск. И за его голову не назначена имперская награда. -
Ракель застывает рядом со мной. Я оглядываюсь. Двое охранников с этой стороны

дамба, две с другой стороны, и я готов поспорить, что еще полдюжины
стоят в сторожке. Никто из них не настолько сонный, как они притворяются
.

— Боюсь, произошла какая
-то ошибка... ” Охранник пожимает плечами. - Ты не продержишься в Лаутусе, если не сделаешь этого.

используй все свои чувства. Сейчас. Если бы я ходил в твоих сапогах, я бы хотел войти в
город тихо, как мыши. И
последнее, чего бы я хотел, - это чтобы имперские рейнджеры узнали о моем
местонахождении.”

- Это двадцать, - ворчу я, отдавая его, избавляя себя от благодарной мысли о том, что

Щедрость Эсарика.

Ракель настороженно наблюдает за стражниками, когда мы проходим через ворота. Потом
мы выходим на дамбу, и ее глаза расширяются, глядя на аквамариновую воду
по обе стороны.

“
О да, - надменно произносит она. - Раньше я каждый день отправлялся на морскую прогулку.

луна.”

- Для меня это тоже в новинку.” Я поднимаю руки в знак капитуляции. - Иногда я тебя не
понимаю. Только что тебя покалывало от мысли, что тебя считают провинциалом, а в следующую минуту
твои колючки вылезают наружу, потому что я ошибочно предполагаю, что ты видел больше, чем
видел.”

Она смахивает выбившуюся прядь волос с горящих негодованием глаз. - Тогда

не предполагайте! Спросите. Простой.”

Движение в воде выхватывает ее гнев так же быстро, как и вспыхивает. Она

нависает над обочиной дамбы, указывая. - Кто они?”

“Дельфины.” Я бы тоже не узнал, если бы не увидел их в
дневнике Нисаи. Группа гладкокожих существ резвилась в
хрустальных волнах, прыгая в замысловатой игре, понятной только им. Я
поражен тем, как чистые купеческие князья умудряются держать воду
вокруг города. Не гадь там, где моешься, я полагаю.

Экася могла бы узнать кое - что из этого места.
- А эти ш!” Ракель так сильно наклоняется над водой, что мне приходится сопротивляться.

Желание ухватиться за тунику сзади на случай, если она упадет.

Старик с шестом для ловли рыбы оценивает нас. - Не думай о браконьерстве. Вы

берите у купеческих князей, они берут у вас.”

Я смотрю на руку, которая держит его удочку. У него не хватает двух
пальцев. - Спасибо за предупреждение. Не могли бы вы мне помочь

Еще кое-что, - говорю я, протягивая ему медяк.

Не хватает пальцев или нет, он ловит его просто так.
“Какой самый лучший путь на рынок?”
“Какой?”
“Я не знаю, поэтому и спрашиваю тебя
”. “Нет, какой рынок? Овощи? Спайс? Ковер и ткань? Зверь и

птица? Небесные инструменты? Плоды моря? Драгоценности и антиквариат?”

- Драгоценности и антиквариат.” Звучит как раз то место, где можно найти немного черного-

Рынок янтаря.

- Красивее, чем ты выглядишь. Центральный район. В центре города. Не могу пропустить. -
Ракель поправляет сумку. - И мы ищем кое-какие... лекарства.”
“А, - он бросает на нас понимающий взгляд, который меня более чем слегка смущает.

“Аптекарский переулок. Пятый сектор, в стороне от главной улицы. Попробуй зайти к Атролосу.
Он специализируется на хороших вещах.”

Ракель лучится. - Мне определенно понравится это место, -
я протягиваю ему еще одну монету. - На ваше усмотрение.”
Он хихикает. - Не волнуйся, мальчик. Достаточно двух пальцев. Я не

я тоже готов рискнуть своим языком.”

Глава 33

Ракель

Мы без особых проблем вынюхиваем Пятый сектор. Он расположен в
районе трех - и четырехэтажных таунхаусов, построенных из сверкающего
розового камня. В уличных жаровнях горят роскошные благовония, которых я никогда раньше не нюхал
, так что вся округа, кажется, шепчет о богатстве и
несказанных тайнах.