Трудности и типичные ошибки начала терапии 87

Мы никогда точно не знаем — почему одни сценарии и

сюжеты из мифов, сказаний и сказок раннего детства ока-

зываются почти фатально связаны с формой того или иного

психического расстройства1, а другие проходят совершенно

незамеченными. Вне сомнения, здесь важен не только фактор

многократного (даже тысячекратного) рассказа или перечи-

тывания «любимой сказки детства» — обязательно должен

присутствовать и некий аффективный компонент. Но обычно

это относится к возрасту, о котором наши пациенты ничего не

помнят или имеют лишь отрывочные воспоминания.

После встречи с Хансом Диккманом я почти всех пациен-

тов спрашивал о любимых сказках. Вариантов было множест-

во, но далеко не всегда они оказывались имплицированными

в сюжет невроза. Приведу здесь два не слишком типичных

примера (образы «Золушек», как уже было сказано, боль-

шинству терапевтов хорошо знакомы, поэтому остановимся

на более редких вариантах).

Первый пример. Поскольку пациентка, чрезвычайно обая-

тельная и интеллигентная женщина около 40, не проявляла же-

лания говорить на первых сессиях, мне приходилось по стоянно

«стимулировать» ее вербальную активность, задавая множество

простых и уточняющих вопросов. Среди них был и вопрос о лю-

бимой сказке детства, на который пациентка вначале ответила,

что никогда об этом не думала, а после некоторого размышления

сказала: «Скорее всего, “Снежная королева”». Поинтересовав-

шись — имеет ли это какое-то значение, и получив мой ответ:

«Пока не знаю», — пациентка продолжила беседу, и к сюжету

этой сказки мы потом долго не возвращались.

Через несколько сессий, на протяжении которых обсуж-

дался преимущественно астено-депрессивный фон и мно-

1 В этом и состояла суть идеи Ханса Диккмана, а именно, что многие неврозы

развиваются по сценарию любимых сказок детства.

Часть 1

жество соматических проявлений в физическом состоянии

пациентки, она рассказывает, что уже 8 лет живет в граждан-

ском браке с мужчиной намного моложе ее, которого она (по

ее же словам) «отбила» у своей более молодой подруги, когда

между влюбленными «случился разлад». Молодой человек

(творческая личность) нравился ей давно, и она (состоятель-

ная бизнес-леди) сделала все, чтобы окружить его заботой,

вниманием, предоставила ему возможность заниматься

любимым делом, выполняла все его сексуальные прихоти и

капризы и т. д. Она надеялась, что он ее полюбит, но этого так

и не произошло. Их отношения становились все прохладнее.

Весьма характерно, как пациентка описывала эту ситуацию:

«Мы столько труда вложили в наше “гнездышко”, а сейчас

там все покрыто инеем, холод идет даже от камина, который я

восстановила специально для него...». Это предельно краткий

пересказ примерно 15 сессий.

Когда я замечаю, что мне этот сюжет что-то напоминает.

Пациентка соглашается: «Да, прямо как в сказке какой-то

страшной». Я переспрашиваю: «Вы не помните — в ка-

кой?» — «Нет, не вспомню, но что-то знакомое...». В некото-

рой задумчивости я предлагаю пациентке вариант: «Может

быть, “Снежная королева”? Есть какие-нибудь идеи или

идентификации?» В ответе пациентки было неподдельное

удивление: «Я — Герда?» Инсайт все-таки состоялся, и

судьба обеих королев была оплакана, но лишь после того,

как я спросил: «А что, в этой сказке только один женский

персонаж?»1.

1 В последующем, в связи с повторными обсуждениями на сессиях этой же

сказки, в том числе — с другими пациентами, мне не раз приходилось ее пере-

читывать, что в конечном итоге привело меня к выводу, что одним из главных

героев сказки является добрая бабушка (различные варианты которой — ка-

жется, около семи — присутствуют на протяжении всего изложения).