Развитие культурологической мысли в советской России

Другое направление культурологической мысли развивалось в Советской стране. Советские культуро­логи не были связаны жесткими дефинициями, вышед­шими из-под пера классиков марксизма-ленинизма, как это было в других науках. В трудах К. Маркса и Ф. Эн­гельса термин «культура» встречался достаточно редко, поэтому не было необходимости, да и возможности стро­го привязываться к их определениям. Отсутствие тако­го определения развязывало руки теоретикам для само­стоятельного поиска. Официальный идеолог первой величины, руководитель правящей партии, В.И. Ленин, оставил немногочисленные высказывания относитель­но культуры, в основном — культурной политики госу­дарства. Причем эти идеи нигде им не суммировались и не разрабатывались. Однако в дальнейшем этим иде­ям было придано значение основополагающих. К их числу относятся представления о классовой природе культуры, «о двух культурах в каждой национальной культуре», о преемственности в процессе развития куль­туры и о культурной революции. В числе важнейших функций культуры он видел идеологическую.

Эти идеи продолжили развивать в трудах советские деятели культуры, однако собственных культурологи­ческих концепций они не создали. В основном их воз­зрения были оптимистическими и состояли в том, что

 

на смену погибающей буржуазной культуре повсеме­стно приходит культура рабоче-крестьянская, аван­гардом которой является советская. Эта мысль наибо­лее ярко отражена у Максима Горького (Алексея Максимовича Пешкова) (1868—1936), официального главы советской литературы. В ответе американским корреспондентам «С кем вы, мастера культуры?» он резко критикует пессимистический взгляд на развитие европейской культуры О. Шпенглера и поддержива­ющих его современников¹⁹. Он считает, что это тре­вожное настроение идеологов и ученых буржуазии вызвано предчувствием классовой гибели. Горький утверждал, что гибнет их буржуазная «спокойная» культура, тогда как во всем мире разрастается «рево­люционное правосознание рабочих масс» и «культур­но-революционное развитие трудового народа» в тех же странах. В качестве положительного примера он при­водил развитие культуры в СССР. Он писал, что наро­ды Советского Союза вступают в эпоху Возрождения. «Вы, интеллигенты, „мастера культуры" должны бы понять, что рабочий класс, взяв в свои руки политичес­кую власть, откроет перед вами широчайшие возмож­ности культурного творчества»²⁰. Взгляд М. Горького на развитие культуры основывался на чисто классовом подходе. Он отказывал буржуазии в способности к культурному развитию и даже утверждал, что «буржу­азия враждебна культуре, и уже не может не быть

враждебной ей...»²¹.

Особую концепцию в культурологии создали рус­ские ученые-естествоиспытатели. Их концепцию услов­но можно назвать биосферной, т. к. она основывается на взаимодействии атмосферы и искусственной сре­ды. Она указывает на нерасторжимую связь между историей человечества, космическими процессами и геологическими явлениями. Эта концепция развива­лась и на Западе, однако у ее истоков находятся рабо­ты русских ученых К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского и А.Л. Чижевского.

* Горький М. «С кем вы -«ера культуры|.. риканским корреспондентам // Coop. соч.

20 Там же. С. 268.

21 Там же. С. 268.

Константин Эдуардович Циолковский (1857 — 1935) первым начал рассматривать бытие человека как вза­имосвязь со всем живым и неживым в космосе. Веря в близкий контакт земного человечества с представи­телями других миров, Циолковский разрабатывал но­вую «космическую этику», на основе которой должна строиться общественная организация всех нравствен­ных существ. Циолковский являлся ярким представи­телем оптимистического направления в культурологии. Он утверждал, что современная цивилизация вступает в новую, космическую эру, в которой будут преодоле­ны все социальные коллизии.

Владимир Иванович Вернадский (1863— 1945) со­здал учение о сфере разума, которую он назвал но­осферой (дословно с греческого — сфера разума)²². Его теория — антропокосмологическая. Она выраже­на в его основной работе «Несколько слов о ноосфере». Вернадский считал, что ноосфера, вбирая в себя все культурные факторы, воздействует на все биологиче­ские и геологические процессы, происходящие на на­шей планете. Ноосфера является последним из многих состояний «эволюции биосферы». Так как ноосфера со­здается людьми, то человек является могучей геологи­ческой силой. Подобные взгляды возрождали идеалы эпохи Возрождения, когда человек ставился в центр ми­роздания и являлся его определяющей силой. Взгляды Вернадского оказали большое воздействие на дальней­шие научные представления о культурном процессе. Его выводы о биохимической энергии живого вещества биосферы повлияли на учение Л.Н. Гумилева о том, что неравномерность распределения этой энергии влияет на свойства характера людей (теория пассионарнос-ти). Вернадский, как и все русские «космисты», стре­мился рассматривать мир и человека в их неразрыв­ном единстве. Он признавал трудности, возникшие на пути развития технической цивилизации, но, вероят­но, относясь к оптимистическому направлению в куль­турологической мысли, считал, что есть пути пози-

²² Хотя термин «ноосфера» впервые ввел в научный обиход не Вернадский, а французские ученые Э. Леруа и П. Тейяр де Шарден, они сделали это, опираясь на лекции русского акаде­мика по биогеохимии, прочитанные им в Париже.

тивного решения всех проблем. По его мнению, про­блемы развития в человеческом обществе в совре­менных условиях возникли потому, что люди забыли свою непосредственную связь с биосферой Земли, с ее материальной и энергетической структурой. Че­ловек должен понять это и не употреблять свой труд и свой разум на самоистребление. Оптимистическое отношение Вернадского к развитию человеческой цивилизации и культуры видно еще и по его утвер­ждению о невозможности ее уничтожения или пре­рывания, т. к. она является формой организации новой геологической силы, создавшейся в биосфере. Главная заслуга В.И. Вернадского заключается в том, что он органически соединил в своем обширном твор­честве естественно-научное и гуманитарное видение мира, науки о земле с науками о человеке и обще­стве. Вернадский выдвинул гипотезу о том, что наря­ду с другими видами энергии и биохимической энер­гией живого вещества с появлением на Земле человека начал действовать новый вид энергии, связанный с психической деятельностью и разумом, которые стали важнейшими силами в формировании нового облика планеты. Он способствовал превращению культуроло­гии во всеобъемлющее учение, рассматривающее судьбы человечества в неразрывном единстве с при­родой и космосом.

.. Свою теорию исторического и культурного процес­са, также основанную на обобщении в единой научной картине мира естественно-научного и гуманитарного знания, создал русский ученый Александр Леонидович Чижевский (1897 — 1964). Он рассматривал жизнь че­ловечества в тесной связи с теми процессами, которые проходят в космосе. Чижевский научно доказал, что для органического мира Земли существенна не только постоянно излучаемая Солнцем энергия, но и перио­дически возникающие изменения «солнцедеятельнос-ти», или солнечной активности, а также изменения, хотя и в меньшей степени, в глубинах космоса. Его концеп­ция раскрывает специфику взаимодействия космоса и жизни человеческого общества, в том числе и влияние космических явлений на развитие культуры. Он свя­зывал происходящие на земле социальные процессы: войны, переселения народов, вспышки эпидемий, по-

вышение или понижение рождаемости, несчастные случаи — с изменяющейся солнечной активностью и другими небесными явлениями. В связи с этим его теорию культурного развития можно назвать гелиоцен­трической.

Его основная работа, связанная с культурологиче­ским знанием— «Земное эхо солнечных бурь». Он пишет: «Колебания атмосферного давления, степень влажности воздуха, температура, количество солнечно­го света и т. д. вызывают колебания в состоянии мно­гих функций нашего организма, нашего нервного тону­са, в той или иной степени и, в конце концов, отражаясь на нашем поведении»²³. Так как культурная деятель­ность человека является основной функцией его пове­дения, следовательно, все космические явления влия­ют на развитие культуры человечества. Этим влиянием Чижевский объяснял цикличность во всех проявлени­ях жизни на Земле. «За огромный промежуток време­ни воздействия космических сил на Землю утвердились определенные циклы явлений, правильно и периоди­чески повторяющиеся как в пространстве, так и во времени»²⁴. Кроме общетеоретических культурологи­ческих выводов работы А.Л. Чижевского имели прямой выход на медицину и здравоохранение. Ученый верил, что в будущем человечество научится использовать знания о предполагаемой активности масс в связи с расчетом энергетической деятельности Солнца и гармонизировать отношения с космосом. Чижевский утверждал, что теперь в руках человечества имеется простая, но действенная схема: бушует природа Солн­ца и Земли — волнуются и люди, следует принять меры по предотвращению социальных бедствий; успокоилась природа — мирно живут и народы.

Последователи идей Вернадского и Чижевского продолжают разрабатывать биосферную концепцию культуры, создавая новые современные теории. По их мнению, сейчас в биосфере находится более трех ты­сяч известных культурологам культур. Основных ви­дов культур двенадцать, и они занимают большую

23 Чижевский АЛ. Земное эхо солнечных бурь. М, 1976. С. 25.

²⁴ Там же. С. 33.

. часть биосферы Земли. Эти основные виды культуры составляют определенные социобиогеоцинозы. К ним относятся: североамериканский, латиноамериканский, западноевропейский, восточноевропейский, дальнево­сточный, южноазиатский, малазийский, афразийский, субсахароафриканский, австралоазиатский, тихоокеан­ский и глобалотехнологический (глобалтех). Другие виды культур менее устойчивы, возникают и пропада­ют естественным путем. Однако они также влияют на происходящие культурные процессы, на составление определенных «социобиогеоцинозов».

Совершенно другой подход к изучению культуры в
советской культурологической науке, но также с при­
менением методов строгих естественно-научных дис­
циплин разработал эстонский ученый Юрий Михайло­
вич Лотман (1922— 1993), взгляды которого относятся
к структурно-символической школе и рассмотрены
нами в соответствующем разделе. Применение Лотма-
ном семиотики в изучении культуры было определен­
ной оппозицией идеологизированной в то время гума­
нитарной науке. Семиотика как наука, исследующая
свойства знаков и знаковых систем, не вызывала осо­
бых опасений у идеологов. Закончив Ленинградский
университет, Ю.М. Лотман работал в Эстонии, много
лет заведуя кафедрой русской литературы. Он одним из
первых советских ученых стал изучать новые науки —
семиотику и структурализм — и первым применил их
к изучению русской культуры. Он стал основателем
•Тартуско-московской семиотической школы, получив­
шей широкое международное признание. Работая как
культуролог, Лотман занимался исследованиями оте­
чественных традиций, духовной жизни и быта России,
преимущественно XVIII —XIX вв., рассматривая рус­
скую культуру во всех ее проявлениях с точки зрения
семиотики. Лотман ввел в оборот понятие «бинарнос-
ти» русской культуры, что означает полярность явле­
ний в их устойчивом противостоянии. В его последней
работе «Культура и взрыв», которую потерявший зре­
ние ученый надиктовал своим ученикам, с позиций се­
миотики были намечены различия между «взрывны­
ми» социокультурными процессами в России с ее
противоречивой «бинарной» культурой и более плав-._
ным развитием западной цивилизации.                             

Из продолжателей отечественной традиции в изу­чении культуры с позиций структурного литературо­ведения выделяется Сергей Сергеевич Аверинцев (1937—2004). Он является автором работ по истории позднеантичной и средневековой литературы с акцен­том на семиотику и общегуманистическое знание. С.С. Аверинцев имеет ряд работ по западноевропей­ской философии культуры XX в. и христианской тео­логии.

Дебаты вокруг дефиниции культуры, ее сущности и форм проявления не прекращаются вплоть до сегод­няшнего дня. Нынешний этап возвращения к мирово­му целому, в том числе и в области культуры, возродил старый спор между славянофильством и западниче­ством с новым содержанием, выдвинул новых людей, стремящихся понять проявления культуры, особен­ность и неповторимость нашей духовной истории и ее роли в мировом культурном процессе.

Среди выдающихся современников, занимающих­ся вопросами культуры и культурологии, особо нужно выделить Дмитрия Сергеевича Лихачева (1906 — 1999), историка культуры, литературоведа. Его научная и творческая жизнь прошла через различные периоды в развитии страны и отличалась идейной целостностью и патриотической направленностью. Пройдя через репрессии в 1928 — 1932 гг., Д.С. Лихачев своими рабо­тами добился признания Советской страны, во время перестройки был награжден орденом Героя Социали­стического Труда (1986). В постсоветское время — вре­мя крушения прежних традиций — его труды приоб­рели особое значение, т. к. сохранили незыблемые идеалы. В 1998 г. он первым был награжден восстанов­ленным орденом Андрея Первозванного. Все его произ­ведения (основные из них — «Русские летописи и их культурно-историческое значение», «Заметки о рус­ском», «Прошлое — будущему») посвящены сохранению русской культуры. Он пишет: «Знание далекого прошло­го Отчизны, многострадального и героического, позво­ляет глубже понять, увидеть подлинные корни подвиж­нического, мужественного служения интересам родной земли, интересам своего народа»²⁵.

²⁵ Лихачев Д.С. Земля родная. М., 1983. С. 14.

Д.С. Лихачев много писал о патриотизме, считая его главной темой жизни человека и его творчества. Пат­риотизм, считал он, непременно должен быть духом всех гуманитарных наук, духом всего преподавания. Одним из краеугольных камней в сохранении культу­ры и ее развития в современности Лихачев считал систему образования. Каждая культура, — писал он, — ищет связей с прошлым, обращается к одной из куль­тур прошлого. Поэтому в своих исследованиях он уде­лял много внимания древнерусской культуре.

Продолжая любимую тему Серебряного века рус­ской культуры о национальном характере, о русской душе, Д.С. Лихачев считает русскую культуру универ­сальной и терпимой к культурам других народов. Од­нако ученый отделяет терпимость от терпения, считая, что русскому характеру более свойственна свобода личности, нежели покорность, безличность. Только одну черту русского народа отмечает Лихачев: ту, ко­торая действительно составляет несчастье русских — во всем доходить до крайностей, до пределов возмож­ного. Также Д.С. Лихачев говорит о двойственности русского национального характера. Но главное направ­ление в этой двойственности — положительное, а про­тивоположное — как бы «теневое». «Эффект „теневого противовеса" русских национальных черт характера опасен, и он должен быть предотвращен»²⁶.

Лихачев признает существование нескольких типов культур. Русскую культуру он, несомненно, относит к европейскому типу, и прежде всего потому, что она всегда в своей основе была предана идее свободы лич­ности. Несомненно, Лихачев Д.С. относится к оптими­стическому направлению в развитии культурологической мысли, хотя и не отрицает существенных недостатков современной культуры, таких как обезличивание, связан­ное с развитием стандартов и шаблонов: «интернацио­нального» стиля в архитектуре, американизирующего­ся быта, выветриванием национальных основ жизни. В современном обществе, как отечественном, так и западноевропейском и американском (к сожалению, современные восточные исследования культуры не

²⁶ Лихачев Д.С. О национальном характере русских // Во­просы философии. 1990. № 4. С. 6.