Курдско-турецкий вигилентный конфликт

     В условиях этнонационального конфликта вигилантизму подвергаются возвращенцы-эмигранты. Об этом, например, свидетельствует анализ миграции турецких курдов, осуществленный Р. Мандел[83]. Во второй половине XX в. экономический рост в ФРГ зависел от притока иностранных рабочих. Поскольку отношения между Западом и Восточной Европой были заморожены «холодной войной», свои экономические потребности ФРГ удовлетворяло главным образом за счет переселенцев с Ближнего Востока. В 1960-х гг. по договору между ФРГ и Турцией в Германию переселились 2 млн. турецких рабочих, составивших половину всех этнических иммигрантов. Экономический спад государства 1967, 1973 гг., вигилантизм местных немецких организаций и правых партий побудили правительство ФРГ к принятию закона об ограничении внешней миграции.

     К числу турецких переселенцев в ФРГ, большинство из которых были суннитами, принадлежала шиитская группа курдов (20 тыс. человек) - «алеви». В Турции курды, выходцы из Западной Анталии, остаются притесняемым меньшинством. «В представлении суннитов, – пишет Мандел, – алеви – опасная, тайная политическая клика, отличающаяся таинственностью веры и обрядностью»[84]. В Турции радикальный курдский сепаратизм вызвал ответные репрессивные меры правительства. В районах курдского проживания были введены военное положение, официальная цензура и неофициальный запрет обсуждения в СМИ курдского вопроса. Проводится жесткая ассимиляционная политика. Курдские дети подвергаются телесным наказаниям, если в начальной школе они не владеют турецким языком. В официальных переписях населения курды, говорящие по-турецки, именуются «турками»[85].

         В этнической стратификации нынешнего немецкого общества социальный статус турецкой группы оказывается более низким, нежели «христианских европейцев» – итальянцев, греков, югославов. Однако статус турецких курдов в ФРГ существенно изменился. В общественном мнении немцев курдские иммигранты воспринимаются «наиболее терпимой и демократичной» частью арабов. Статус алеви выше, чем у турецких суннитов. Данный факт Мандел объясняет политикой мультикультурализма принимающей страны (объективная причина) и ориентацией на билингвизм негосударственной этнической общности (историческая субъективная причина). Мультикультурализм допускает выбор альтернативных образцов в этнической приверженности. В ФРГ меньшая часть алеви объединяется в националистические ассоциации по образу курдских сепаратистов в Турции. Большинство алеви стремятся к интеграции в европейское общество и к двойной идентичности курдов и европейцев. «Алеви восхищаются европейским образом жизни, тогда как многие сунниты видят в западной культуре угрозу исламской цивилизации»[86]. В сравнении с турецкой диаспорой, у курдов более распространен билингвизм.

          Многие турецкие курды-иммигранты живут мечтой о будущем трудовом отпуске на этнической родине. Они ожидают признания и уважения, недостаток которых ощущается за границей. В Турции курды-возвращенцы подвергаются притеснениям, повышенному налогообложению и бытовой дискриминации. Они стигматизируются и именуются «онемеченными курдами». Относительно турецкого населения курды утрачивают свое социальное превосходство и находятся в зависимом положении. После проведенного отпуска на этнической родине и возвращения в Европу, курды политизируются. Они настойчиво требуют статуса беженцев и активнее поддерживают этнический национализм[87]. Вигилантизм в отношении мирных курдских возвращенцев является стереотипной реакцией турецкого большинства на партизанскую и террористическую борьбу курдских сепаратистов. В Турции курдские возвращенцы воспринимаются угрозой безопасности турецкого населения и становятся «козлом отпущения».

     Следовательно, этнонациональные конфликты в современном мире создают массовые потоки беженцев, вынужденных переселяться в другие страны. В принимающих обществах массовая миграция создает среду вигилентных конфликтов. Этнонациональные конфликты порождают новые вигилентные конфликты. В свою очередь, вигилентные конфликты способны обострить внутренние этнические расколы принимающего общества и даже вызвать этнонациональный конфликт.