Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (мф 5. 7).

В Ветхом Завете Бог назван милостивым и милосердным. Мои­сею на Синае Бог является с именем «Господь, Господь, Бог челове­колюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный» (Исх 14. 6). Эти слова почти буквально повторяются в Псалтири: «Но Ты, Господи, Боже щедрый и благосердный, долго­терпеливый и многомилостивый и истинный» (Пс 85.15). Говорит­ся также: «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомило­стив» (Пс 102. 8). Подобные выражения мы встречаем и в книгах пророков: «Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии» (Иоил 2. 13).

Однако в Ветхом Завете милость Божия к человеку нередко напрямую связана с поведением самого человека: «С милостивым Ты поступаешь милостиво, с мужем искренним — искренно, с чистым — чисто, а с лукавым — по лукавству его» (Пс 17. 26-27). В Новом же Завете акцент делается на милости как свойстве Бо­жием, не зависящем от поведения людей: Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на пра­ведных и неправедных» (Мф 5. 45). Если в Ветхом Завете Бог вы­ступает прежде всего как справедливый Судия, воздающий каждо­му по делам его, то в Новом Завете представление о божественной справедливости почти полностью замещается идеей божествен­ного милосердия. Этой теме посвящены многочисленные притчи Спасителя, в том числе притча о работниках в винограднике: каж­дый работник получает от Бога равную награду вне зависимости от того, с какого часа он начал трудиться (Мф 20.1-16).

Прп. Исаак Сирин настаивает на том, что «милосердие проти­воположно правосудию». Поэтому не следует говорить о справед­

ливости Божией, а можно говорить только о милосердии, превос­ходящем всякую справедливость: «Как песчинка не уравновешива­ет большое количество золота, так требования правосудия Божия не выдерживают равновесия в сравнении с милосердием Божиим. Что горсть песка, брошенная в великое море, то прегрешения вся­кой плоти в сравнении с разумом Божиим»^[206]. Ветхозаветное пред­ставление о Боге как Карателе грешников, «наказывающем детей за вину отцов до третьего и четвертого рода» (Исх 20. 5; Числ 14. 18), по словам прп. Исаака, не соответствует тому откровению, которое мы получаем через Христа в Новом Завете. Хотя Давид в псалмах называет Бога правосудным и справедливым (Пс 118.137), Сын Бо­жий показал, что Он, скорее, благ и благостен, подчеркивает Исаак Сирин. Христос подтвердил «неправосудие» Божие и Его благость притчами о работниках в винограднике (Мф 20.11-32) и о блудном сыне (Лк 15.20-22), но еще более Своим искупительным подвигом, совершённым для спасения грешников: «Где же правосудие Божие? В том, что мы грешники, а Христос за нас умер?» — спрашивает прп. Исаак^[207]. В другом месте он говорит решительно: «В учении Христа нигде не упоминается о правосудии»^[208].

По словам Исаака Сирина, человек может уподобиться Богу через «сердце милующее»:

И что есть сердце милующее?.. Возгорение сердца у человека о всем творении, о людях, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари. При воспоминании о них и при воззрении на них очи его источают слезы от великой и сильной жалости, объем­лющей^[209] сердце. И от великого сострадания умаляется сердце его, и не может оно вынести, того, чтобы слышать, или видеть какой-либо вред или малое страдание, [претерпеваемое] тва­рью (буквально — «чем бы то ни было в творении»). А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред еже­часно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и очи­стились; а также и о естестве пресмыкающихся молится от вели­кого милосердия своего, которое, по подобию Божию, без меры изливается в сердце его^[210].

«Сердце милующее» в человеке является образом божествен­ного милосердия, простирающегося на всю тварь. Таким образом, в христианской перспективе быть милостивым — значит не просто поступать милостиво по отношению к ближним, но и иметь в сер­дце то милосердие, которое является отражением божественного милосердия. Речь идет не только об образе поведения, но и о вну­треннем качестве.

О людях, которые обладают этим качеством, говорится, что они «помилованы будут». Как и в Ветхом Завете, здесь прослежи­вается прямая связь между отношением человека к своему ближ­нему и отношением Бога к человеку. Эта связь далее в Нагорной проповеди будет подчеркнута в словах молитвы Господней «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим», а также в комментарии, которым Иисус сопроводил эти слова: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям со­грешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф 6. 12,14-15).

Помилование — одно из основополагающих библейских по­нятий. В псалмах слово «помилуй» многократно обращено к Богу; из псалмов оно было заимствовано Церковью, прочно войдя в богослужение в качестве основной просьбы, которую верующие обращают к Богу. С этим же словом обращались к Спасителю те, кто хотели получить от него исцеление (Мф 9. 27; 15. 22; 17. 15). Со Своей стороны, Он совершал исцеления, «умилосердившись» над недужными (Мф 20.24; Мк 1.41). Его человеческое милосердие неразрывно связано с тем милосердием, которым Он обладает как Бог. К такому милосердию Он через пятую заповедь Блаженства призываетвсехСвоихпоследователей.

12.7. «Блаженны чистые сердцем»

Шестая заповедь вновь говорит не об образе поведения, а о внутреннем качестве человека: