Правительству» в условиях реального двоевластия был

Лишь иной формой контроля. А о контроле говорил и Сталин.

И все же 8 апреля «Правда» возразила Ленину по принципиальному

Вопросу: «Схема т. Ленина представляется нам неприемлемой,

Поскольку она исходит от признания буржуазно-

Демократической революции законченной и рассчитана на

Немедленное перерождение революции в социалистическую».

Впоследствии, в 1924 году, когда велась борьба за политическую

Власть в стране, Сталин признал ошибочность своей

Тогдашней позиции: партия «приняла политику давления Советов

На Временное правительство в вопросе о мире и не решилась

Сразу сделать шаг вперед от старого лозунга о диктатуре

Пролетариата и крестьянства к новому лозунгу о власти

Советов».

Он признал, что разделял тогда «эту ошибочную позицию»

И отказался от нее, когда Ленин выступил с «Апрельскими тезисами

». Признавшись в мнимой ошибке, Сталин легко снял

Раздуваемые Троцким обвинения.

Временное правительство представляло собой собрание

Торжествующих интеллигентов, вознесенных на вершину

Власти. Как предсказывал Николай II, у них не было административного

Опыта, чтобы управлять страной.

88

И что еще хуже, среди них не было единства. За Временным

Правительством стояла какая-никакая парламентская и земская

Либеральная традиция, за Петроградским Советом — заводские

Рабочие и революционные войска. Само правительство

Было компромиссом этих двух сил и ареной борьбы.

Министр иностранных дел Милюков выступал за верность

Союзникам и продолжение войны, министр юстиции Керенский

Был за пересмотр целей войны («без аннексий и контрибуций

»).

Но за Керенским стоял Петроградский Совет. Это для союзников

Оказалось достаточным аргументом, чтобы поддержать

Керенского против Милюкова.

Французский посол Палеолог тщетно пытался убедить свое

Правительство: «С Керенским — это верное торжество Совета,

То есть разнуздание народных страстей, разрушение армии,

Разрыв национальных уз, конец русского государства» 48. Но

Палеолога отправили в отставку.

Подчеркнем как важнейшее обстоятельство: действия Парижа

Велись в том же направлении, что и политика Ленина.

Считая, что поддерживают «русскую демократию», союзники

Нанесли по правительству сильный удар. Центр тяжести стал

Сильно смещаться влево.

В то время в Берлине тоже не сидели сложа руки. Германский

Посол в Дании граф Брокдорф-Ранцау, который курировал подрывные

Действия против России, в послании в МИД рекомендовал

Содействию «широчайшего возможного хаоса в России».

Из Копенгагена в Берлин направился Гельфанд-Парвус,

Предложивший максимально содействовать переезду русских

Эмигрантов-социалистов из Швейцарии в Россию. Гельфанд

Утверждал, что Ленин, благодаря более сильной натуре, «отодвинет

В сторону» социалистов из Временного правительства

(Керенского и Чхеидзе) «и будет готов к немедленному подписанию

Мира».

Ленин согласился вернуться на родину через Германию, но

Поставил условие: вместе с ним едут и социалисты-оборонцы

(меньшевики). Таким образом, он сразу показывал, что не собирается

Играть роль немецкого агента.

Более того, в Стокгольме на просьбу Гельфанда о встрече

Ленин ответил категорическим отказом. 3 апреля, выступая на

Торжественной церемонии на Финляндском вокзале по случаю

Своего прибытия в Россию, Ленин произнес фразу, от которой

Немцы должны были содрогнуться. Он сказал о перерастании

Русской революции в мировую. Образно говоря, Ленин воспользовался

Немецким бензином для своей машины, чтобы

Довезти немцев до пропасти.

89

Поэтому в мемуарах германского главнокомандующего

Э. Людендорфа это обстоятельство отражено с некоторым изумлением:

«Отправляя Ленина в Россию, наше правительство приняло

На себя и особую ответственность. В военном отношении