Жизнь и смерть хирурга Пирогова

 

Великий русский хирург Николай Иванович Пирогов вошел в историю медицины как основатель полевой хирургии и эфирного наркоза. Кроме того, первым в России он выступил с идеей проведения пластических восстановительных операций.

Родился будущий медик 13 ноября 1810 года в Москве в многодетной семье военного чиновника. Отец его, Иван Иванович, был казначеем в Московском провиантском депо. В семье было 14 детей. Коля был предпоследним, тринадцатым ребенком.

Поскольку все дети время от времени болеют, то в доме Пироговых довольно часто бывали врачи. Их визиты чрезвычайно интересовали маленького Колю. Вскоре он сам стал играть в доктора, имитируя запомнившиеся процедуры.

 

Хирург Пирогов на смертном одре

 

Смышленого мальчишку заметил знакомый семьи, профессор Московского университета Ефрем Мухин, и стал с ним заниматься индивидуально. Среднее образование Николай получил в частном пансионе Кряжева, который окончил с отличием.

В итоге 14-летний юноша без труда поступил на медицинский факультет Московского университета. Правда, родителям пришлось схитрить: по документам Николай проходил как шестнадцатилетний, иначе его не допустили бы к учебе по малолетству.

Семья тогда переживала не лучшие времена: Ивана Ивановича, как сейчас бы сказали, «подставили» на крупную сумму денег. Но Николай показал себя талантливым, перспективным студентом и был поставлен на казенный кошт.

К профессорской деятельности Пирогов готовился в университете Дерпта (сейчас город Тарту в Эстонии). Здесь же, после защиты диссертации, в возрасте 26 лет он был избран профессором. Темой диссертации он избрал перевязку брюшной аорты, выполненную до того времени – и то со смертельным исходом – лишь однажды английским хирургом Эстли Купером.

После этого Пирогов отправился в Берлин практиковаться. Но на месте оказалось, что прославленные хирурги, к которым он ехал учиться, сами весьма прилежно штудировали его диссертацию, переведенную на немецкий.

Возвращаясь домой, Николай Иванович тяжело заболел и был оставлен для лечения в Риге. Едва новоявленный профессор поднялся с госпитальной койки, он взялся оперировать. И начал он с ринопластики: безносому цирюльнику выкроил новый нос. Потом он говорил, что это был лучший нос из всех изготовленных им.

Из Риги он снова направился в Дерпт, где его учитель, Иван Филиппович Мойер, передал ученику свою клинику.

Впрочем, в Дерпте он оставался еще недолго. Вскоре его пригласили в Санкт-Петербург, где Пирогов возглавил кафедру хирургии в Медико-хирургической академии.

В поисках действенного метода обучения Пирогов решил применить исследования на замороженных трупах. Сам Пирогов это называл «ледяной анатомией». Так родилась новая медицинская дисциплина – топографическая анатомия. Спустя несколько лет Пирогов издал первый анатомический атлас под заглавием «Топографическая анатомия, иллюстрированная разрезами, проведенными через замороженное тело человека в трех направлениях», ставший незаменимым руководством для врачей-хирургов. С этого момента хирурги получили возможность оперировать, нанося минимальные травмы больному.

В 1847 году Пирогов отправился на Кавказ, в действующую армию, где в полевых условиях хотел проверить разработанные им операционные методы. Так впервые в истории медицины Николай Иванович начал оперировать раненых с эфирным обезболиванием в полевых условиях, до этого проверив новый способ на себе. Всего хирург провел около 10 000 операций под эфирным наркозом.

Во время Крымской войны в 1855 году Николай Иванович был главным хирургом осажденного Севастополя. Оперируя раненых, он впервые в истории мировой медицины применил гипсовую повязку, позволившую ускорить процесс заживления переломов и избавившую многих солдат от уродливого искривления конечностей.

Николай Иванович также первым ввел в практику сестер милосердия. Во время осады города он сам руководил их обучением.

Важнейшей заслугой врача является внедрение нового метода ухода за ранеными: они подлежали тщательному отбору уже на первом перевязочном пункте. В зависимости от тяжести ранений одни из них подлежали немедленной операции в полевых условиях, а другие, с более легкими ранениями, эвакуировались вглубь страны для лечения в стационарных военных госпиталях.

18 июля 1858 года Пирогова назначили попечителем Киевского учебного округа. Впервые в истории России в Киеве при нем открылись первые воскресные школы. Николай Иванович добился открытия медицинской клиники университета Святого Владимира. Впрочем, в должности попечителя Пирогов пробыл недолго. Чувствуя, что не вписывается в чиновную систему, 13 марта 1861 года он подал в отставку и уехал в приобретенное имение Вишня, находившееся в Подольской губернии (теперь в черте Винницы). Здесь он занялся приусадебным хозяйством, перестроил дом, развел цветники, создал теплицу, где выращивал персики и виноград. Однако крестьяне вскоре узнали, что по соседству с ними живет знаменитый лекарь, и вереницей потянулись к нему со своими хворобами. И Пирогову пришлось возобновить свою практику.

Он принимал больных, пока не заболел сам. Когда Пирогов скончался 23 ноября 1881 года, его вдова – баронесса Александра фон Бистром – пожелала, чтобы тело супруга было забальзамировано и помещено в усыпальницу.

И с этого момента начинается уже посмертная история Николая Ивановича Пирогова. Она тоже давно стала хрестоматийной для студентов-медиков и иллюстрирует, как вести себя с больным, говорить или не говорить правду онкологическим больным.

Вот как описывает историю болезни Н.И. Пирогова врач Киевского военного госпиталя, доктор С. Шкляревский.

В начале 1881 года Пирогов обратил внимание на боль и раздражение на слизистой твердого неба. Вскоре образовалась язвочка, но выделений не было. Больной перешел на молочную диету. Тем не менее язвочка увеличивалась…

Попытки прикрывать ее кусочками бумаги, смазанной и пропитанной густым отваром льняного семени, не дали эффекта. Тогда Пирогов обратился за помощью к коллегам.

Первыми консультантами были Н.В. Склифосовский и И.В. Бертенсон. 24 мая 1881 г. Н.В. Склифосовский установил наличие рака верхней челюсти и считал необходимым срочно оперировать больного.

Известие о том, что у него злокачественная опухоль, повергло Николая Ивановича в тяжелейшую депрессию. Отказавшись от операции, он уезжает к своему ученику Т. Бильроту в Вену на консультацию. Бильрот осмотрел больного, убедился в тяжелом диагнозе, однако понял, что операция невозможна из-за тяжелого морального и физического состояния больного, поэтому он отверг диагноз, поставленный российскими врачами.

Этот обман успокоил Пирогова. Николай Иванович вернулся домой и, несмотря на прогрессирование болезни, продолжал консультировать больных, и даже участвовал в юбилейных торжествах, посвященных его 70-летию.

Одновременно он продолжал писать свой «дневник старого врача». До последних дней он работал над рукописью. 22 октября 1881 г. Николай Иванович писал: «Ой, скорей, скорей! Худо, худо! Так, пожалуй, не успею и половины петербургской жизни описать».

Он и в самом деле не успел. Рукопись осталась незаконченной, последнее предложение великого ученого обрывалось на полуслове.

Умер Н.И. Пирогов в 20 часов 25 минут 23 ноября 1881 года.

Бальзамирование проводил доктор Д.И. Выводцев из Петербургской медико-хирургической академии путем впрыскивания раствора тимола в сонную и бедренную артерии, без вскрытия черепной, брюшной и грудной полостей.

Он приступил к своей работе на четвертый день после смерти Пирогова. Ему помогал фельдшер. Процесс, при котором присутствовал священник, длился несколько часов. Когда близким было дозволено войти в комнату, все восприняли покойного отца и мужа как спящего. Таким он сохранялся более шестидесяти лет, даже в оккупацию. Немцы не сочли возможным тронуть некрополь.

Сразу же после освобождения Винницы от немецких захватчиков по приказу К.Е. Ворошилова началась подготовка к первой ребальзамации тела легендарного хирурга.

…Усыпальница Николая Пирогова находится нынче как бы в подвальной части церкви-некрополе, построенном более ста лет назад на краю сельского кладбища. Именно тут Александра Антоновна предусмотрительно купила у деревенской общины под мавзолей своему мужу кусок земли за 200 рублей серебром. Здесь все ухожено, в цветах, которые так любил знаменитый хирург.

Ритуальная церковь-некрополь над усыпальницей – с прекрасным иконостасом, старинными иконами. Ее реставрировали, а фактически воссоздали заново в соответствии со специальным постановлением Совета Министров УССР. Оно было принято после того, как здесь побывал в 1978 году министр здравоохранения СССР академик Борис Петровский и увидел, в каком плачевном состоянии находится сооружение.

В тот же год сюда прибыла группа специалистов из уникального Московского центра по проблемам бальзамирования. Тело Пирогова отправили в лабораторию при мавзолее В.И. Ленина на второе ребальзамирование. И потом – в 1994-м и весной 2000-го – ребальзамацию опять-таки проводили московские специалисты.

Правда, это вызвало бурю разных кривотолков: мол, Россия хочет забрать у нас Пирогова. Но потом все затихло, поскольку знаменитый хирург и поныне остается в семейной усыпальнице.

 

 

Часть II

Тайны ХХ века