Под видом сахара взрывчатку.

"Мое имя Гочияев Ачемез Шагабанович. Родился 28 сентября 1970 года в г.

Кара-чаевске КЧР (раньше Ставропольский край). До 16 лет жил в г.

Карачаевске, окончил среднюю школу No3, проживал по адресу: ул. Курджиева,

14, кв. 34.

По окончании школы поехал учиться в Москву. Там я поступил учиться в

ПТУ No67, которое находилось на станции "Первомайская". Через год я окончил

училище и призвался в армию. Потом в ракетные войска стратегического

назначения. Учебку прошел в Белоруссии (полгода), а остальное время служил в

Сибири -- Алтайский край, пос. Первомайский.

После армии около двух лет находился дома, затем вернулся в Москву,

работал, пытался заниматься коммерцией. В 1996 году женился, получил

прописку. Прописан: Строгино, ул. Маршала Катукова, 6, кв. 188.

В 1997 году открыл собственную фирму, занимался строительством

коттеджей и торговых помещений. Фирма называлась "Капстрой-2000".

То, что касается утверждения ФСБ, что я являюсь организатором

московских взрывов, что я связан с Басаевым и Хаттабом, и то, что они

заплатили мне за эти взрывы

В нескольких своих заявлениях и видеоинтервью Го-чияев отрицал свою

причастность к терактам. Более того, Гочияев показал, что после второго

московского взрыва, когда он понял, что взрываются его складские помещения,

он собственноручно позвонил в милицию и службу спасения и назвал адреса всех

своих складов (где немедленно и была обнаружена взрывчатка с таймерами).

Похоже, что именно этот звонок предотвратил дальнейшие московские

взрывы. Самое полное заявление Гочияе-ва, пришедшее на бостонский факс

[phone], было датировано 24 апреля 2002 года.

500 тыс. $, то, что я проходил подготовку в лагере в Урус-Мартане, --

все эти утверждения абсолютная ложь.

С ФСБ и другими подобными структурами никогда ничего не имел. Как я

писал ранее, я жил и работал в Москве, в июне 1999 года ко мне в фирму

пришел один человек, которого я очень хорошо знал еще со школьной скамьи. Он

предложил мне совместно заняться одним делом, он сказал, что имеет хорошие

возможности для реализации продуктов питания.

Сначала он заказал мне минеральную воду, я ему ее привез, он ее

реализовал и рассчитался со мной в срок. Потом он мне сказал, что ему нужно

помещение на юго-востоке Москвы, где якобы у него точки реализации. Я помог

ему реализовать эти помещения на Гурьянова, на Ка-ширке, Борисовские пруды и

Копотне.

9 сентября я находился в гостях, и мне часов в пять утра позвонил на

мобильный этот человек и сказал, что на складе на Гурьянова небольшой пожар

и мне нужно туда поехать. Я сказал, что приеду, и стал собираться. Включил

телевизор, увидел, что произошло на самом деле, и решил никуда не ехать и

переждать.

13 сентября, когда произошел взрыв дома на Каширском шоссе, я

окончательно понял, что меня подставили. Я сразу позвонил в милицию, в

"Скорую", даже в службу спасения 911 и сообщил о складах на Борисовских

прудах и Копотне, где после этого взрывы удалось предотвратить.

Меня объявили подозреваемым, затем организатором, и с тех пор мне

приходится скрываться. Анализируя все эти события, я прихожу к выводу, что

весь этот чудовищный план был разработан и реализован теми людьми, которым

это тогда  было выгодно. Но в их плане произошла одна осечка -- то, что мне

удалось от них уйти. Я думаю, что то, что я 9 сентября находился не дома, а

в гостях, сыграло свою роль.

Сейчас я почти уверен, что этот человек, с которым я работал (все

данные на него я предоставлю позже), является агентом ФСБ.

Сотрудники внутренних дел г. Карачаевска на запрос из Москвы, когда

готовили для них документы, указали в них, что я являюсь уроженцем Чечни,

чтобы как-то меня связать с Чечней, когда на самом деле я в Чечне никогда не

жил.

От своего брата Гочияева Бориса, который работает в районном отделе

милиции, я узнал, что у них приказ меня

живым не брать. Тогда я понял, что та реклама, которую мне дала ФСБ,

объявив меня террористом, организатором взрывов, злодеем и т. д., что все

это делалось специально -- они надеялись, ликвидировав меня, трубить на всю

страну и весь мир, что уничтожен такой "супертеррорист", который взорвал

дома в Москве, и этим закрыть эту страшную тему.

Насчет своей сестры -- я знаю, что ее часто допрашивали. Сначала

предлагали деньги, затем пугали, угрожали, били, добиваясь от нее показаний

против меня, чтобы она публично заявила, что я совершил эти взрывы. После

этого они посадили ее мужа  Французова Таукана, обвинив его в участии в

подготовке взрывов в Москве. Потом это обвинение, как всем известно, с

треском провалилось, но его все равно приплюсовали к какой-то группе и

осудили на 13,5 лет. Я расцениваю это как месть мне. (Если будет

необходимость, я смогу представить свидетельские показания моей сестры,

только будет нужно немного времени.)

То, что касается Рязани, то я там никогда не был и этот город не знаю.

Что касается вопроса, готов ли я выехать в третью страну, чтобы дать

публичные заявления. В той ситуации, в которой я оказался, гарантий моей

безопасности просто не существует. А что касается публичного заявления, то я

готов встретиться с журналистом (журналистами), ответить на все интересующие

вопросы.

Это краткое описание всех произошедших событий (о деталях будем

говорить позже)".

(Прим. ред. В текст заявления внесена грамматическая правка.)

 

X x x