Классные и внеклассные приключения необыкновенных первоклассников

 

Одноух и Дыркорыл

 

Одноух и Дыркорыл воспитывались в семье бухгалтера Нехлебова, если, конечно, одинокого бухгалтера можно назвать семьей.

Но когда их стало трое, то получилась очень дружная семья: два малыша, два верных друга, и их приемный отец.

Жили они в деревне Берники, где Нехлебов работал в двухэтажной конторе совхоза «Светлый путь». Совхоз имел большие поля, на которых росли картофель, капуста, морковь, горох и другие овощи, имел много различных машин и расторопного бухгалтера, который постоянно считал, какой в совхозе урожай, как выполняется план по заготовке овощей и сколько заработал каждый работник хозяйства «Светлый путь». Удивительная увлеченность совхозного бухгалтера всеми жизненными делами имела важное значение в воспитании его необычных детей.

Нехлебов подобрал своих питомцев осенним утром на пустынной улице. Трудно сказать, как оказались поросенок и крольчонок одни на грязной мостовой. Говорят, что на рассвете через село проезжала подвода на базар. Возможно, именно из нее на тряской дороге выпали малыши. Они дрожали от холода и повизгивали.

Бухгалтер осторожно поднял поросенка и крольчонка, завернул их в пиджак, принес домой. Он нагрел воды, выкупал подкидышей в тазу и, как смог, запеленал их в разорванную пополам простыню. Малыши мгновенно уснули.

Нехлебов оглядел два белых свертка с симпатичными мордашками. Одна громко сопела розовым пятачком. Вторая дышала ровно аккуратным черным носиком; из‑под белой пеленки упрямо торчало длинное ухо.

– Что же дальше, Одноух и Дыркорыл? – сказал тревожным шепотом Нехлебов. – Чем будем питаться – вот вопрос?!

Сам‑то он привык питаться бутербродами, но колбаса и сыр малышам явно не годились.

Пока Одноух и Дыркорыл спали, бухгалтер сбегал в магазин, купил соски и бутылочки. Он забыл, как называются эти маленькие резиновые штучки, однако продавщица поняла его с полуслова.

А дальше все было проще: Нехлебов налил в бутылочки теплое молоко, сунул соски в рот спящим. Дыркорыл хрюкнул от удовольствия и, не открывая глаз, аппетитно зачмокал. Одноух сосал соску нежно и деликатно.

 

 

Бухгалтер почему‑то разволновался, забегал по комнате, потом составил длинный список покупок и снова помчался в магазин. Там он купил кроватки, одеяла, пеленки, белье, игрушки и все прочее, что полагается для новорожденных. По два экземпляра каждой вещи на сумму девяносто восемь рублей и двадцать копеек. У дверей стояла грузовая машина из совхозного гаража.

Покупки вызвали разговоры в Берниках. Бухгалтер, такой серьезный парень, только что окончил техникум, поступил заочно в институт, на счетной машинке, как на гармошке, играет, и в одно утро – двое детей!.. Потратил разом всю месячную зарплату!

До позднего вечера в доме Михаила Нехлебова толпились соседи. Малыши понравились. Спят себе, причмокивая сосками, сопят забавными носами. Из‑за носов и ушей не спутаешь их ни за что: сразу видно, кто Дыркорыл, а кто Одноух. Сразу видно: разные характеры!

Молодой отец получил массу полезных советов и наглядных уроков: чем кормить и поить малышей, как их пеленать, какой должен быть режим дня. А когда Нехлебов, замучившись с мокрыми пеленками, объявил о своем решении купить стиральную машину, две бабушки вызвались быть добровольными няньками малышей. Ясное дело – человек весь день на работе, ему не до пеленок.

Бабушки молчаливо и добросовестно делали свое дело, и Одноух и Дыркорыл запомнили их на всю жизнь.

Свое детство Одноух и Дыркорыл провели в деревне Берники. Росли они хорошо и быстро, ничем серьезно не болели. Нехлебов, человек очень аккуратный, научил их мыть не только руки перед едой, но и те огородные лакомства, которые они очень любили. А любили они морковку, капусту, огурцы, репу и все другие овощи, которые росли на грядках. И очень скоро сластены поняли, что две морковки слаще и вкуснее, чем одна, а четыре моркови лучше двух.

Когда ты непрерывно думаешь про морковь и капусту, то вскоре научишься называть их своими именами.

И если твердо знаешь, что дважды два – это четыре, неудобно появляться на улице на четырех лапах. Образование, хоть и самое простое, ко многому обязывает.

Одноух и Дыркорыл ходили, как и все, на двух ногах.

Они научились читать и писать, играть в разные игры с ребятами на улице, полоть в поле сорняки, печь на костре картошку, управлять лошадью, собирать грибы и ягоды, – словом, мало чем отличались от своих деревенских сверстников.

Многие уже и не помнили, как и при каких обстоятельствах появились у бухгалтера сыновья. Остальные относились к ним как к обычным мальчишкам. Среди любой ребячьей ватаги всегда найдется один лопоухий, а другой с задорным пятачком. Это лишь чисто внешняя примета. Каждый имеет свое «я».

Все знали, что когда по улице идет заросший длинноухий мальчишка и негромко поет забавную песню;

 

Я – Одноух, я – Одноух…

Люблю зеленых мух, –

 

то это приемыш бухгалтера Нехлебова, скромный и отчаянно смелый Одноух. Мухи он, конечно, никогда в жизни не обидит, но за друга готов сражаться даже зубами. И очень любит все зеленое, летнее, нарядное, потому может часами разглядывать и великанский дуб, и крохотную былинку.

А если слышна задорная песенка с чуть печальным концом, то это идет розовощекий весельчак с грозным именем, которым наградил его приемный отец:

 

Я – Дыркорыл, я – Дыркорыл…

А дальше я забыл…

 

Дырк – звали его приятели за победно торчащий, розовый от волнения пятачок носа. Все понимали, что у взрослого Дыркорыла будет взрослый пятак, который в просторечье принято называть «рылом», но пока думать про это не хотелось. Дырк – и все тут!

Никто не знал в Берниках, что эти мальчишки сыграют значительную роль в жизни районного центра.

Дыркорыл и Одноух прожили в деревне некоторое время. Когда контору совхоза перевели в соседний город, семья Нехлебовых переселилась в многоэтажный дом и заняла там двухкомнатную квартиру.

Так Одноух и Дыркорыл оказались в районном центре Ерши.

Наши новоселы помогали отцу расставлять вещи в новой квартире, готовились к новой жизни, к очень важному дню – началу учебного года.

 

В новом дворе

 

Ершовцы дружелюбно приняли Одноуха и Дыркорыла.

Когда Михаил Нехлебов вывел своих воспитанников во двор, сбежались все ребята.

Забавной оказалась пара новоселов.

Разгуливают себе в начищенных ботинках, руки в брюки и поглядывают на всех хитренькими глазками.

Спереди поглядишь – симпатяги, спортсмены. Один чуть зарос серым пушком и с длинными ушами, причем одно переломлено пополам. А у другого круглое розовое лицо и нос боксерский, в форме дерзко выпяченной лепешки – пятачок, можно сказать.

– Что у тебя с ухом? – спросили ребята Одноуха.

– Пустяки, – махнул серой лапой Нехлебов‑младший. – Когда маленький был, с собакой не поладил. С волкодавом. У него зубы, знаешь, во какие…

И Одноух обнажил свои длинные острые зубы.

«Ого! – с уважением подумали ребята. – Да он тоже зубат… С таким лучше не кусаться…»

А сзади братья тоже на всех похожи. Небольшое лишь отличие: из штанов хвосты торчат. Один шерстяной и куцый, а другой розовый, подвижный, надкусанный кем‑то.

– Это кто тебе хвост грыз? – поинтересовался один дворовый насмешник.

– От волка удирал, – признался Дыркорыл. – Еле успел на дерево влезть. Если бы не Одноух, не знаю, как бы я с ним сладил, – пояснил покрасневший от воспоминаний поросенок.

И Дыркорыл рассказал, как он спасался от волка. Всех слушателей поразило не то, что Дыркорыл мгновенно оказался на дереве: когда тебя цапнут клыками за хвост, и на телеграфный столб взберешься… Удивила находчивость брата Дыркорыла. Одноух, видевший нападение, не растерялся, вывалялся в стружках и страшным голосом зарычал и залаял из кустов. Тощий волк оглянулся, попятился, но еще не решился удирать. А тут настоящие деревенские собаки сбежались. То‑то был переполох в Берниках!..

Горожане переглянулись, посмеялись и сразу приняли новых друзей в компанию. Свои ребята – смелые и не хвастуны. Честные и хитрые. В любую игру с ними играть можно!

Дядя Миша Нехлебов, вернувшись из домоуправления, сказал, что сейчас они будут заняты: идут в школу записываться в первый класс.

– Здорово! – закричали ребята. – Давайте их к нам, в первый «А»!

– Нет, к нам, – подхватили другие ершовцы, – к нам, к нам! В первый класс «Б»!

– Куда примут, – сказал дядя Миша и протянул руки сыновьям. – Пошли. Мы опаздываем.

Они направились к школе.

Ребята толпой проводили приятелей и остались ждать у школьных дверей.

 

Давайте знакомиться

 

– Давайте знакомиться, – сказала учительница новым ученикам. – Меня зовут Тамара Константиновна. А вас?

– Одноух, – спокойно проговорил будущий первоклассник, глядя на учительницу большими темными глазами.

– А меня – Дыркорыл, – резво подхватил его брат.

– Хорошо. Я бы даже сказала – отлично! – похвалила Тамара Константиновна, оглядывая новых учеников.

Дыркорыл и Одноух удивились: за что учительница хвалит их? Не успели рта раскрыть, и уже – отлично… Они вежливо промолчали.

Учительница осталась довольна. Она была наслышана о странных учениках. Но вот она увидела их: говорят громко, отчетливо, не стесняясь; одеты аккуратно; очень вежливы – совсем хорошие ученики! Мало ли кто из нас каким кажется в детстве! Один похож на гадкого утенка, другой – зайканемогуузнайка, а третий, как говорят взрослые, просто‑напросто свинтус! Что ж, так нередко в жизни случается: сегодня он, к сожалению, свинтус, зато завтра…

– Теперь проверим, что вы умеете, – предложила Тамара Константиновна, садясь за свой стол.

– Я умею плавать, – сообщил, тряхнув ушами, Одноух, и Тамара Константиновна отметила, что внешность бывает обманчива: крольчонок, кажется, не трус.

– А я лазить на деревья, – гордо поведал Дыркорыл и покраснел.

Учительница заметила, что Дыркорыл очень легко краснеет, причем мгновенно весь целиком – от пятачка и до конца хвоста. Под розовой кожей таился важный для будущей жизни дар – совесть.

Нехлебов, сидевший на парте позади воспитанников, тоже покраснел и пробормотал:

– Наверное, вас спрашивают не об этом.

Сломанное ухо шевельнулось. Подвижный пятачок замер в ожидании.

– Прекрасно, что вы имеете жизненные навыки, – улыбнулась Тамара Константиновна и похвалила про себя: «А они не робкого десятка, вот что значит жизнь в деревне!» – Я хочу знать, умеете ли вы писать, считать…

– Я – до ста двадцати! – нетерпеливо сообщил пятачок.

– А я – все буквы! – махнул мягкое ухо.

– Сейчас проверим.

И учительница, видя нетерпение Дыркорыла, задала ему простую задачу: к четырем прибавить пять.

Поросенок просиял от счастья, но тут же сморщил свой горящий пятачок, зашептал с громким сопением:

– Четыре кочана и пять кочанов. – Он представил себе ароматные, отполированные солнцем зеленые кочаны и, проглотив слюну, громко подытожил: – Это будет девять кочанов капусты. Можно и больше.

– Верно, – подтвердила Тамара Константиновна. – А почему больше?

– Одноух может съесть десять или двенадцать, – похвастал Дыркорыл.

Учительница рассмеялась.

– А от одиннадцати отнять девять?

– Два кочана.

– Ответ правильный. Но не обязательно ведь кочаны.

– Два яблока, две морковки, две кочерыжки – все это очень вкусно, – хрюкал с удовольствием Дыркорыл.

– Да это математика, – объяснила Тамара Константиновна. – Там все равно что складывать или вычитать. Мы поговорим подробнее на уроке.

Дыркорыл кивнул. Он сразу догадался, что математика – очень аппетитная наука.

А учительница уже спрашивала Одноуха, из каких чисел можно сложить число три. И кролик очень серьезно стал считать: один волк… плюс один волк… плюс еще один волк…

– А если без волков? – предложила Тамара Константиновна. – Есть у этой задачи другое решение?

Одноух смотрел на учительницу из‑под длинных ресниц очень внимательно и вдруг сверкнул яркими белыми зубами.

– Есть! Когда Дыркорыл спасался от волка на дереве, я стал звать на помощь. Прибежали две собаки, а потом еще одна. Всего, значит, три.

– У вас очень способные ребята, – похвалила учительница бухгалтера и перешла к чтению.

Дыркорыл прочитал отрывок из книги. Читал он по слогам, но очень старался, даже вспотел. А Одноух пересказывал прочитанное.

В отрывке шла речь об осенней страде на полях, о разных машинах, которые помогают людям собрать урожай. И хотя Одноух в своем рассказе перечислил все новейшие марки тракторов, комбайнов и грузовиков, но не удержался и, отходя от текста, расписал, как много пшеницы, картофеля, разных овощей собирают в совхозе «Светлый путь», как день и ночь считает бухгалтер большой урожай.

Нехлебов заерзал на парте, громко закашлял, напоминая рассказчику о скромности.

Тамара Константиновна встала.

– Поздравляю, вы приняты в первый «А», – сказала она торжественно.

– Извините их, – смутился Нехлебов. – Росли в деревне. Вот и наговорили.

– Я люблю ребят с фантазией, – улыбнулась учительница.

Ученики первого «А» класса не знали, хорошо или плохо иметь фантазию, но их мордочки сияли от радости. Даже серый Одноух казался розовым.

Все остались довольны в этот день.

Первый «А» потому, что у них такие способные одноклассники.

Первый «Б» потому, что он рядом – за стеной первого «А».

Вторые и третьи классы потому, что находятся на одном этаже с первоклассниками.

А остальные – потому, что в одной школе, хотя и на других этажах.