Несмотря на это, счастливая, потому что все наши путешественники попадают в цирк.

Непоседа, Мякиш и Нетак все еще находились на балконе четвертого этажа. В комнату они войти не могли, а как очутиться на улице? Вот вопрос, над которым приходилось ломать голову.

После долгого раздумья Мякиш сказал:

– Лучше всего, пожалуй, съехать вниз, – и указал товарищам на водосточную трубу, которая проходила рядом с балконом.

Непоседа первым прыгнул на трубу. Железо под ним зазвенело, завизжало и задрожало. Со стороны можно было подумать, что кто‑то ножом скребет кастрюлю. А из‑под его металлических ног и рук словно от точильного круга брызгами рассыпались искры.

Когда спускался деревянный Нетак, труба глухо тарахтела: бум‑турурум! Турурум‑бум!

Последним прыгнул на трубу Мякиш. Солнце нагрело трубу, и весь он прилипал к ней. Поэтому когда он отклеивал поочередно руки и ноги, труба говорила: «Смак‑чвак! Чвак‑смак!»

 

 

Прохожие с испугом оглядывались на трубу, опасливо сторонились и даже переходили на другую сторону.

Наконец наши путешественники съехали на тротуар.

– Садик! Садик! Я вижу садик! – закричал Непоседа. – Скорей туда, там ожидает Петя!..

И все трое побежали на угол, где за металлической изгородью был разбит небольшой сад. Но Пети там не оказалось.

Непоседа обегал все аллейки, все клумбы, искал под каждым листиком и цветком, но так и не нашел его.

– Все пропало – Пети нет!

– Я так и думал, – зевнул Мякиш, укладываясь спать под садовую скамейку.

Но тут Непоседа заметил, что на тротуаре появились десятки ребячьих ног. С каждой минутой их становилось все больше и больше.

Ребята весело переговаривались, и сверху то и дело доносилось:

– Скорей, скорей!

– Вот здорово – бесплатные билеты!

– А вдруг нам не достанутся?

– Ух и программа сегодня!..

На противоположной стороне стояло большое круглое здание, украшенное цветными афишами. Из репродукторов неслась веселая музыка и громкий голос извещал: «Внимание! Внимание! Начало через пять минут!..».

– Да это же цирк! Цирк, цирк! – запрыгал Непоседа.

– Ну и что ж с того, что цирк? – совершенно спокойно сказал Мякиш. – Нам сейчас до него нет никакого дела. У нас пропал Петя. Он должен идти в пионерский лагерь, а не в цирк.

Нетак уже давно смотрел на яркие афиши и готов был побежать за городскими ребятами, но ноги его почему‑то шли в противоположную сторону. Это был первый случай, когда деревянный упрямец пожалел, что он во всем не так.

Непоседа стоял очень огорченный словами Мякиша, и вид у него был такой, словно его окатили ушатом холодной воды. И все же он попробовал снова заикнуться о цирке:

– А… а все же цирк есть цирк! – сказал он.

– Гм, ты, как никогда, прав, – ехидно пропищал Мякиш. – Цирк – это действительно цирк, и в этом тебе даже Нетак не станет перечить. Но подумайте, зачем Пете бежать в цирк, когда ему нужно бежать в пионерский лагерь? Тем более, что лагерь – это тоже в некотором роде цирк: там немало ребят с утра до вечера ходят на голове и вытворяют такое, что не всякий акробат сделает.

– Конечно, – печально вздохнул Непоседа. – Нужно искать Петю, хотя я бы на его месте сейчас пошел в цирк.

И тут как раз совершилось неожиданное: слова Непоседы оправдались. На мостовой показалась тележка, на которой торжественно восседал Петя. Тележка направлялась прямо к воротам цирка.

– Ага! Что я говорил?! – радостно подпрыгнул Непоседа. – Вперед, за Петей!

Тут уж ничего другого не оставалось, как бежать за тележкой. И друзья побежали к цирку. Но – не успели. Тележка въехала в цирковой двор, и ворота закрылись перед самым носом Непоседы, Мякиша и Нетака. Непоседа не смог перенести такого огорчения и щелкнул Мякиша в лоб, отчего у того осталась заметная вмятина.

– Ну что, ну что нам теперь делать?! – со слезами на глазах прозвенел Непоседа. – Как мы доберемся до Пети?

– Ничего страшного не случилось, – выпрямляя вмятину на лбу, сказал Мякиш. – Билеты бесплатные, и касса еще открыта.

Но у кассы творилось что‑то невообразимое. Ребята шумели, орали и требовали самого директора.

– Да вы что?! – кричала из окошка кассирша. – Какие такие бесплатные билеты? Кто вам сказал?

– Кто? Ваш главный клоун – вот кто! – кричали ребята. Они наседали, требовали, шумели…

Непоседа, Нетак и Мякиш так и не сумели пробиться к кассе. Но тут раздался первый звонок, и толпа быстро рассеялась.

Мальчики оказались одни перед кассой. Под окошко кассы тотчас же был пододвинут толстый кирпич. Нетак влез на него первым. На плечи ему залез Мякиш, а Мякишу на голову взобрался Непоседа. Пирамида раскачивалась, но Непоседа успел дотянуться до окошка кассы и крикнуть:

– Билет!

Но только кассирша протянула билет, как пирамида с грохотом рухнула. Пришлось заново строить пирамиду.

– Сколько раз вам повторять – бесплатных билетов нет, платите деньги!

Пирамида рухнула в последний раз. Денег, конечно, ни у кого из них не было, и, если говорить правду, они их ни разу в жизни не видели.

Минуту спустя Непоседа, Мякиш и Нетак стояли у входных дверей, где все еще толпились ребята. Одни приставали к взрослым и просили:

– Тетенька, возьмите меня с собой!

– Дяденька, скажите, что мы ваши сыночки!..

Другие кричали и возмущались:

– Почему нет бесплатных билетов?!

– Сам главный клоун объявил, что билеты бесплатные!..

 

 

А представление уже начиналось. На улице были слышны музыка, смех и аплодисменты. В дверях появился огромный мужчина в плаще и шляпе. По всему видно было, что это бывший борец. Он тяжело дышал, а уши его, раздавленные в схватках, двумя блинчиками плотно прилегали к голове.

– Никаких бесплатных билетов нет! – сопел он. – Это какой‑то шарлатан обманул вас! – И, обращаясь к контролерше, приказал: – Чтобы у вас без билета ни один человек не прошел! Ни один!

Это был сам директор цирка, потому что контролерша так и сказала:

– Не волнуйтесь, товарищ директор, у меня без билета ни заяц, ни мышь не прошмыгнут!

Контролерша была строгая и бдительная: на ее носу сидело две пары очков, билеты она подносила к самому носу и еще прощупывала их руками.

Вдруг к дверям подошел мальчик с папиросой в зубах и тросточкой в руке и спокойно прошел мимо контролерши.

– Ваш билет? – строго спросила она и остановила мальчика.

– Вы что, не видите? – сказал мальчик. – Я лилипут, ассистент фокусника Клеопарди!

– Ах, простите, я вас не узнала! – извинилась контролерша.

Но тут появилось еще с десяток «лилипутов», и, если бы не директор, контролерша всех пропустила бы.

– Вон отсюда, бесстыжие! – крикнул директор. – А еще в школе учитесь!..

Это были те самые ребята, которые надеялись на бесплатные билеты.

– Но мы‑то настоящие, самые лилипутные лилипуты! – воскликнул Непоседа. Нас обязаны пропустить!

– Стойте! А вы кто такие? – спросила контролерша, преградив им путь ногой.

– Мы – великаны! – выпалил Нетак.

– Ишь мышиные великаны, марш отсюда! – сказала контролерша и засмеялась.

Вдруг Непоседа толкнул друзей и, лихо подпрыгнув, очутился в оттопыренном кармане директорского плаща. Тот ничего не заметил, потому что отдавал какие‑то распоряжения маленькому толстенькому человеку – как видно, администратору цирка.

– Сюда, сюда! – шипел Непоседа и протягивал вниз свои руки‑пружинки.

Нетак мигом ухватился за них, Мякиш – за ноги Нетака, и все трое очутились в директорском кармане. Еще секунда – и «мышиные великаны» без билетов спокойно въехали в цирковое фойе, куда пошел директорский плащ.

Контролерша отлично видела проделку трех малышей, но никому ни слова не сказала, только проворчала директору вслед:

– Нам не велит пропускать без билета, а сам водит бесплатно кого захочет.

Конечно, что можно директору – нельзя контролеру.

 

Глава 14

 

 

Новые таланты Пети.

Петя давно уже был в цирке. Он околачивался в большой комнате, где артисты ожидают своего выхода. Перед ним проходили силачи‑рекордсмены, девушки‑канатаходцы, конюхи вели под уздцы белых коней с пышными султанами на голове. Служители в синей форме с золотыми галунами проводили дрессированных медведей и свиней.

Петя не знал, с чего ему начать. У него не было клоунского костюма. Будь на нем сейчас этот костюм, он не задумываясь побежал бы на манеж, а уж там знал бы, что делать. Петя стоял в раздумье и чесал затылок.

Около него остановился дрессированный гусь‑математик, тот самый, что был нарисован на рекламе, и, подмигнув, сказал: «Га‑гаг‑га!» Затем немного подумал и важно подал ему жирную «двойку», нарисованную на фанере: дескать, вот тебе за твою недогадливость.

Но в эту минуту к Пете подошла женщина с ворохом костюмов и сердито сказала:

– Чего вы стоите? Сейчас выход акробатов‑прыгунов, одевайтесь! – и, схватив его за руку, потащила в комнату, заваленную пестрыми костюмами.

Петя хотел сказать, что он никакой не прыгун, а клоун, но промолчал и стал поспешно раздеваться.

Что было делать? Иначе ведь на арену не попадешь. Костюмерша помогла ему стянуть рубаху и штаны и стала надевать на него спортивную форму.

– Что это с вами случилось? – спросила она, с трудом натягивая на его покатые плечи костюм. – Отчего вы вдруг растолстели?

– Это я так надулся, – сказал Петя. – Тяните скорей! Я сейчас обратно выдуюсь.

Костюмерша так и не смогла застегнуть пуговицы на его спине и, махнув рукой, выпроводила его из комнаты.

У входа на арену Петя заметил группу артистов и пристроился к ним.

А в это время директор цирка прошел в конюшню, и, хоть она называлась конюшней, там, кроме лошадей, стояли слоны и верблюды, а в звериных клетках сидели свиньи, петухи и кошки. Директор снял плащ, повесил его на гвоздь и удалился.

Раздумывать было некогда.

 

 

– Прыгайте! – скомандовал Непоседа и соскочил на асфальтовый пол.

За ним вывалились Нетак и Мякиш.

– Зде‑есь Пети нет! – сказал Мякиш. – Что ему де‑елать среди свиней и медведей?

– За мной, на арену! – зазвенел Непоседа.

Но где находилась арена, никто из них не знал. Они устремились вперед и впопыхах наткнулись на клетку с обезьяной. Мартышка подскочила к решетке и что‑то затрещала на своем обезьяньем языке.

У мартышки были очень умные глаза, а обезьяний язык оказался не таким уж сложным. Они бы охотно побеседовали с ней, но сейчас было не до этого.

– Простите, вы не скажете, как пройти на арену? – вежливо спросил Непоседа.

Обезьяна немедленно протянула хвост через решетку и, свернув его узелком, показала кукиш.

– Ловко! – изумился Мякиш.

А Нетак рассердился и ударил деревянным кулаком по дверце. Замок звякнул, и дверца распахнулась. Обезьяна как пуля выскочила из клетки и исчезла.

– Сами найдем, подумаешь! – рассердился Непоседа и побежал по длинному коридору.

 

 

Чем дальше они бежали, тем громче были слышны смех, музыка и аплодисменты. Так они оказались у выхода на манеж.

Проскочив под бархатными портьерами, человечки очутились в большом цирковом зале у круглого барьера, обтянутого красным плюшем.

Прожекторы освещали арену, оркестр играл веселый галоп, публика шумно хлопала. Ослепленные яркими лучами прожекторов, они сперва ничего не могли разглядеть, но, когда глаза их привыкли к свету, они увидели перед собой Петю. Что с ним происходит, они понять не могли. Одетый в тесную цирковую форму, Петя вырывался из рук каких‑то акробатов.

Наконец он вырвался, вскочил на доску трамплина и весело крикнул:

– Але‑оп!

На другой, поднятый конец доски с высокой стойки прыгнул здоровенный детина. У‑у‑ух! – тяжело вздохнула доска, и Петя, раскинув руки и ноги, полетел вверх, как мешок, набитый опилками.

По металлическому телу Непоседы словно пробежал ток. У Нетака на голове стружки стали дыбом. А Мякиш от страха так похолодел, что тело его окаменело, и он долго не мог разнять рук. В цирке заскрипели стулья, и под куполом, как ветер, пронеслось шумное «ах».

Петя неуклюже перевернулся в воздухе и полетел головой вниз. Оркестр захлебнулся. Еще миг – и Петя не собрал бы своих костей. Но у самой земли его подхватили крепкие руки акробатов, и все вместе грохнулись на землю. Публика радостно вздохнула. Акробаты схватили Петю за руки и, бледного, брыкающегося, повели к выходу.

 

Глава 15