Понятие и сущность института непосредственной демократии в теории конституционного права

 

В науке конституционного права существует ряд точек зрения по поводу того, что составляет сущность понятия «институт непосредственной демократии».

В литературе советского времени авторы к институтам прямой демократии относили все те институты, что обеспечивают принятие участия граждан в управлении государством и не входят в систему представительной демократии.[2]

М.И. Кукушкин в качестве основополагающего признака отнесения того или иного института народовластия к институтам прямой демократии выделял то, каким образом гражданин принимает участие в управлении государством и обществом: он делает это либо лично, то есть непосредственно, либо же через представителей, которых он избирает.[3]

М.А. Бучакова и Т.Е. Грязнова отмечают, что на  основании данного подхода отмечались такие институты непосредственной демократии как: референдум, выборы, отзыв депутатов, обсуждение законопроектов, съезды и совещания трудящихся и другие.[4]

В.Т. Кабышев к институтам прямого волеизъявления граждан относил наказы избирателей депутатам и Совету, отзыв депутата Совета, деятельность общественных организаций как субъекта народовластия, общие собрания граждан.[5]

В.Н. Руденко, однако, отмечает, что называть все вышеперечисленное институтами непосредственной демократии представляется излишним, поскольку это сильно расширяет толкование сущности данного понятия. Исследователь в данном контексте ссылается на мнение вышеупомянутого М.И. Кукушкина, считающего, что прямое волеизъявление граждан направлено в данном случае лишь на образование перечисленных органов, когда как в решении общественных и государственных дел участвуют избранные в них представители.

В.В. Комарова под формами, фактически, – институтами, непосредственной демократии понимает те ее проявления, которые формализуют, систематизируют непосредственное властное волеизъявление обладателя всей полноты власти – народа.[6]

В.Н Руденко, размышляя над сущностью института непосредственной демократии, указывает на то, что это разновидность политико-правовых институтов, которые, в свою очередь, являются обособленной группой правовых норм, регулирующих определенный комплекс взаимосвязанных между собой однородных отношений и тесно связанных с властными отношениями.[7]

    Ученый в своей работе приходит к выводу о том, что институты непосредственной демократии - совокупность правовых норм, регулирующих отношения по принятию гражданами в рамках установленной законом компетенции общеобязательных публично-властных решений, которые имеют силу государственно-волевых решений (решений органов местного самоуправления). В систему институтов прямой демократии, по его мнению, можно включить институты, регулирующие принятие гражданами управленческих решений и прямое правотворчество граждан (референдум, народная правотворческая инициатива, народное вето, общие собрания (сходы) граждан по месту жительства); институты, обеспечивающие прямое участие граждан в формировании системы публичной власти (выборы, отзыв депутата или выборного должностного лица, институт роспуска выборного органа власти). Особо отмечается, что каждый из перечисленных институтов предполагает принятие гражданами общеобязательных публично-властных решений.

           На юридический критерий окончательности решений, присущий исключительно формам непосредственного осуществления местного самоуправления, в отличие от форм участия, указывает и Е. С. Шугрина.[8]

           Если говорить об институтах непосредственной демократии в контексте местного самоуправления, то можно отметить позицию Л. А. Макаренко. Он отмечает также, что к формам непосредственной демократии на данном уровне можно отнести только те, которые влекут за собой принятие властного решения.[9]

    С.А. Авакьян все институты разделяет на императивные, консультативные и смешанные. К императивным, по его мнению, относятся императивный референдум, выборы депутатов и выборных должностных лиц, отзыв депутатов. Опрос народа, всенародное, публичные, коллективные обращения, народные правотворческие инициативы, российские общественные инициативы, наказы избирателей – консультативные институты. А к смешанным можно, согласно точке зрения ученого, отнести, например, собрания (сходы) граждан.[10]

    И.В. Выдрин также не говорит об обязательности принятого народом решения и выделяет среди институтов непосредственной демократии митинги, шествия и демонстрации, а также обращения граждан в органы государственной власти и местного самоуправления.[11]

    Таким образом, все вышесказанное позволяет заключить, что в науке конституционного права существует ряд подходов к определению понятия института непосредственной демократии, сравнительный анализ которых проведен в параграфе 2 главы 1 исследования.