К.В. Лебедев. Крещение Киевлян.

По возвращении в Киев в 988 г. князь Владимир крестил свой народ.

В назначенное время все пришли на берег Днепра. Сюда прибыл и Владимир в сопровождении митрополита Михаила и Греческих священников. Торжественно совершилось таинство крещения. Священники прочитали молитву над вошедшими в реку, окропили их елеем и благословили.

Вы можете представить себе, каково было Владимиру услышать известие, что один из его старших сыновей осмелился не повиноваться ему! Тогда-то он понял, что нельзя было делить Россию на многие уделы, тогда-то он почувствовал, какие ссоры и несогласия начнутся после его смерти! Эти размышления о несчастье любезного Отечества, без сомнения, были очень горестны для души Владимира: он занемог и вскоре скончался в своем загородном дворце Берестове. Народ безутешно плакал о добром государе, бедные — о благодетеле! Долго рассказывали и в России, и в чужих землях о славном княжении великого князя Владимира I; много говорили о его богатых пирах и славных богатырях его времени. Об их приключениях даже сочинили былины: и теперь мы с удовольствием читаем эти былины и дивимся силе Ильи Муромца, Добрыни Новгородского, Рогдая и других богатырей Владимира. Сказки, при всех своих несуразностях, очень помогают в изучении истории, потому что из них можно узнать о нравах и обычаях того времени; например, в былинах о богатырях Владимира мы видим, что он очень любил своих храбрых воинов, что он щедро награждал их за верную службу, что устраивал для них веселые праздники в своем дворце.

В Послании поэта Василия Жуковского к Воейкову есть описание, прекрасно изображающее время Владимира со многими особенностями, отличавшими это славное княжение. Здесь вы услышите и о его богатырях, и о многих чудах и чудесах, которым верили наши добродушные предки, услышите и песню, которую пела одна из Русских княгинь, проводившая своего супруга на войну и горько плакавшая о нем; услышите… Но зачем заранее говорить вам, вот, читайте. Поэт видит перед собой давно минувшие времена:

«…Я вижу древни чудеса:

Вот наше Солнышко-краса

Владимир-князь с богатырями;

Вот Днепр кипит между скалами;

Вот златоверхий Киев град;

И басурманов^[31] тьмы, как пурги,

Вокруг зубчатых стен кипят;

Сверкают шлемы и кольчуги;

От кликов, топота коней,

От стука палиц, свиста пращей^[32]

Далеко слышен гул дрожащий;

Вот дивной облечен броней

Добрыня, богатырь могучий,

И конь его, Златокопыт;

Чрез степи и леса дремучи

Не скачет витязь, а летит,

Громя Зилантов и Полканов,

И ведьм, и чуд, и великанов;

И в тайне девица-краса

За дальни степи и леса

Вослед ему летит душою,

Склоняся на руку главою,

На путь из терема глядит

И так в раздумьи говорит:

„О ветер, ветер! Что ты вьешься?

Ты не от милого несешься,

Ты не принес веселья мне;

Играй с касаткой в вышине,

По поднебесью с облаками,

По синю морю с кораблями —

Стрелу пернатую отвей

От друга-радости моей“.

Краса-девица ноет, плачет;

А друг по долам, холмам скачет,

Летя за тридевять земель;

Ему сыра земля — постель;

Возглавье — щит; ночлег — дубрава;

Там бьется с Бабою-Ягой;

Там из ручья с живой водой

Под стражем змея шестиглава

Кувшином черпает златым:

Там машет дубом перед ним

Косматый людоед Дубыня;

Там заслоняет путь Горыня;

И вот внезапно занесен

В жилище чародеев он:

Пред ним чернеет лес ужасный,

Сияет блеск в дали прекрасной,

Чем ближе он, тем дале свет,

То тяжкий филина полет,

То вранов раздается рокот;

То слышится Русалки^[33] хохот;

То вдруг из-за седого пня

Выходит леший^[34] козлоногий;

И вдруг стоят пред ним чертоги^[35],

Как будто слиты из огня —

Дворец волшебный Царь-девицы».

Дол — безлесая долина или равнина.

Дубрава — дубовый лес.