Серов В.А. “Автопортрет”, 1880 г.

 

8. Серов Валентин Александрович

Русский живописец и график, мастер портрета.

С конца 1890 года предыдущего года давал уроки рисования Володе фон Мекк. Преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1897-1909).

Ученики Серова: П. В. Кузнецов, Н. Н. Сапунов, М. С. Сарьян, К. С. Петров-Водкин, Н. П. Ульянов, К. Ф. Юон.

 

Серов В.А. “Портрет Константина Коровина”

 

9. Коровин Константин Алексеевич

Русский живописец, театральный художник, педагог и писатель.

С 1901 года К. А. Коровин преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Одним из его учеников был сценограф С.Ф. Николаев, будущий педагог, писатель и краевед С.П. Волков.

В воспоминаниях одного из его учеников, Н.М. Чернышева, есть несколько эпизодов, которые дают представление о мировоззрении художника. Очень характерны слова, сказанные Коровиным Чернышёву в 1903 году во время болезни:

По-прежнему лёжа в постели, Константин Алексеевич взял мой эскиз, поставил его себе на живот и начал говорить.
«Прежде всего надо избегать литературности в живописи», — были его первые слова. Однако он нашёл в нём (эскизе) много сердечности, поэзии, «Сколько любви!» — восклицал он.
Я волновался, что утомляю больного, а он рассказывал о своей молодости, как трудно им жилось… Случалось, что они голодали, но упорно работали.
«Деньги — г…., — не раз ввёртывал он крепкое словцо. — Никогда не думайте о деньгах. Они сами к вам придут… Пишите больше вот, что здесь, на улице, у вас перед глазами, — говорил он, указывая на окно и обводя взглядом комнату. — Живите в своей комнате, окружённый красками, акварелью, пастелью. …Всем пишите, пробуйте себя во всём. Больше ешьте, будьте здоровым, весёлым, но всё для искусства. Лучше жить в норе и, терпя всякие лишения, наслаждаться своим искусством…
Знайте Веру, Надежду и Любовь, и во всех лишениях помните эти три.
Если одну из них забыл — погиб».

 

 

Циоглинский Я.Ф. “Автопортрет”

 

10. Циоглинский Ян Францевич

Польский и российский художник.

Талантливым педагог-новатор. Преподавал в Рисовальной школе при Императорском обществе поощрения художеств с 1886 года, в натурном классе Высшего художественного училища при Академии художеств и руководил частной школой-студией на Литейном проспекте.

Как педагог Ционглинский пользовался большой любовью и уважением среди учеников академии. М.П.Гронец вспоминает: «К рисунку он подходил со всей строгостью, требовал от учеников точности и правильности, не допуская никакого искажения формы и в то же время, умел внушить каждому, что владение рисунком — искусство, а потому к нему надо подходить с творческим горением, с трепетом в груди. «Как бы ни была проста задача, художник обязан к ней подходить с вдохновением,– говорил Ционглинский,– рисуете ли вы натюрморт, гипсовую голову или фигуру, творческое начало должно присутствовать в работе». И далее: «Художник потому и является художником, что он творит. Без творчества нет художника».

Говоря об изобразительном искусстве, Ционглинский указывал:

“Искусство — это тайна, которая открывается не каждому. Поэтому ученик на занятиях должен быть очень внимательным, ничего не пропускать и не спать».

«Рисунок — основа основ и овладевать им надо постепенно, не упуская ни малейшей детали в методике построения каждого изображения. С чего начинается рисунок, как он развивается дальше и чем заканчивается — художник должен твердо знать как таблицу умножения».

«Художник должен поступать по темпераменту, но работать по разуму».

«Искусство надо любить безгранично, беспредельно».

«До совершенства, до бесконечности не дойдете, но идти стремиться к этому надо».

«Рисунок с натуры должен быть предельно точным, не бойтесь сухости».

«Наблюдая форму предмета, все время надо анализировать Держите глаз внутри формы, а не по контуру. Как рентгеновскими лучами пронизывайте натуру».

«Изобразительное искусство немыслимо без научных знаний. Знания и чувства сплетаются воедино».

Давая методические указания при рисовании с натуры, Ционглинский требовал большой осторожности и осмысленности, «9/10 продумать и 1/10 тронуть»,– любил говорить Ционглинский.