Портрет В. И. Майкова. Конец 60-х гг. XVIII  в. Государственная Третьяковская галерея, Москва.

188

Но, пожалуй, самое известное произведение Рокотова — портрет Александры Петровны Струйской (1772 г.). На бледном молодом лице выделяются глаза: её взор такой же искренний, как у ребёнка. Но в то же время душа этой женщины остаётся загадочной и таинственной.

Фёдор Рокотов.

Портрет

А. П. Струйской.

Г.

Государственная

Третьяковская галерея,

Москва.

Фёдор Рокотов.

Портрет

В. И. Суровцевой. Вторая половина 80-х гг. XVIII в.

Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

Иван Фирсов.

Юный живописец.

Вторая половина 60-х гг. XVIII в.

Государственная Третьяковская галерея,

Москва.

Это произведение можно считать первой русской жанровой картиной. Сцена, запечатлённая здесь Иваном Ивановичем Фирсовым (около 1733 — после 1785), словно подсмотрена в мастерской ученика худож­ника. Мальчик сидит за мольбертом в сво­бодной позе, возможно подражая своему наставнику. Перед ним модель — совсем маленькая девочка; она смущённо приник­ла головой к матери, ласково грозящей ей пальцем. Эта композиция — уникальное явление в русской живописи XVIII в. Напи­санная в Париже, она ближе французской художественной школе, чем русской.

189

Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора. Фрагмент. 1777 г.

Государственная Третьяковская галерея, Москва.

Михаил Шибанов (? — после 1789) в своих жан­ровых полотнах изображал сцены крестьянской жизни. Их никак не назовёшь бытовыми зарисов­ками: действие разворачивается чинно и немного театрализованно. Богатые костюмы крестьян, их жесты, да и сам размер холста делают эту карти­ну похожей на историческую композицию.

Покров тайны, окружающий пер­сонажей Рокотова, усиливается неопределённым, расплывчатым пространством и освещением. Труд­но установить источник света на его портретах: он может падать ото­всюду, а может исходить как бы из­нутри самой модели, как на портре­те А. П. Струйской.

Кажется, что все образы Рокотова, особенно женские («Портрет В. Е. Новосильцевой», 1780 г.; «Порт­рет В. И. Суровцевой», вторая поло­вина 80-х гг.), похожи друг на друга. Простые лица выражают одновре­менно гордость, одухотворённость и теплоту. Вниманием к внутреннему миру героев, их духовной жизни Ро­котов отчасти предвосхитил искус­ство XIX столетия.

ДМИТРИЙ ЛЕВИЦКИЙ

(1735—1822)

Одновременно с Рокотовым работал Дмитрий Григорьевич Левицкий, писавший самые разные портреты:

парадные, камерные, костюмиро­ванные, детские, семейные и т. д.

Левицкий сначала учился на ро­дине, в Киеве, у А. П. Антропова, а за­тем в Петербурге. Настоящий успех и звание академика принёс ему парадный портрет архитектора А. Ф. Кокоринова (1769—1770 гг.). Его герой воплощает идеал эпохи Просвещения: это творческая лич­ность, человек, осознающий свой долг и своё положение. Он мягким, но величественным жестом указы­вает на лежащий перед ним план здания Академии художеств, одним из авторов которого был.

Своеобразен портрет Прокопия Акинфиевича Демидова (1773 г.) — промышленника, занимавшегося бла­готворительной деятельностью. Он представлен в полный рост на фоне колонн и драпировок, как было при­нято на парадных портретах. Одна­ко атласный халат и ночной колпак не соответствуют этому жанру. Окру­жающие Демидова лейка, цветы в горшках, луковицы растений и кни­га по садоводству не случайные пред­меты: в них заключена аллегория его благотворительной деятельно-

190

сти. В глубине картины изображено здание московского Воспитательно­го дома, в организации которого он участвовал. Нашедшие там приют дети — это «цветы жизни», а заботя­щийся о них Демидов — «садовник». Такое «домашнее» изображение пер­сонажа, не имевшего благородного

происхождения, не принижало, а, напротив, превозносило его.

В 1773—1776 гг. Левицкий напи­сал серию портретов воспитанниц Смольного института благородных девиц. Девушки на портретах по­гружены в занятия искусством и наукой. Е. И. Нелидова показана

Дмитрий Левицкий.