Запев: Слава Тебе, Боже наш, Слава Тебе.

Когда увидела повешенным на Кресте / Сына Своего и Господа / Дева Чистая, терзаясь, взывала горько / с другими женами / и со стоном возглашала.

«Вижу Тебя ныне, / дорогое Мое Чадо и любимое, / на Кресте висящим, / и уязвляюсь горько сердцем», – вещала Чистая, – / «но дай слово, Благой, Рабе Твоей!»

Слава: «Добровольно, Сын Мой и Творец, / терпишь Ты на Древе лютую смерть», / – Дева восклицала, предстоя у Креста / с возлюбленным учеником.

И ныне: «Ныне Моей надежды, радости и веселья / – Сына Моего и Господа – я лишилась; / увы Мне! Скорблю сердцем», / – Чистая с плачем возглашала.

Песнь 3

Ирмос: Нет святого, / как Ты, Господи Боже мой, / возвысивший достоинство верных Тебе, Благой, / и утвердивший нас на камне / исповедания Твоего.

«Из страха пред Иудеями Петр скрылся, / и бежали все верные, оставив Христа», / – Дева с рыданиями возглашала.

В повергающем в трепет и необычайном / рождестве Твоем, Сын Мой, / более всех матерей Я возвеличилась. / Но, увы Мне! Ныне видя Тебя на Древе, / разгораюсь внутренне.

Слава: «Стремлюсь Сердце Мое с Древа принять на руки, / которыми Младенцем Его держала. / Но, увы Мне», – вещала Чистая, – / «никто Мне Его не дает».

И ныне: «Вот, Свет Мой сладкий, / Надежда и Жизнь Моя Благая, / Бог Мой угас на Кресте; / разгораюсь внутренне!» – / Дева, со стоном восклицала.

Песнь 4

Ирмос: «Христос – моя сила, / Бог и Господь», / – святая Церковь благоговейно поет, / возглашая от чистого разума, / в Господе торжествуя.

«Солнце не заходящее, Боже Предвечный / и Создатель всех творений, Господи! / Как Ты терпишь страдание на Кресте?» / – Чистая с плачем возглашала.

С плачем обращалась брака не познавшая / к почтенному советнику: / «Поспеши, Иосиф, к Пилату приступить / и попроси снять с Древа Учителя Твоего».

Слава: Увидев Пречистую, горько слезы льющую, / Иосиф смутился и в слезах приступил к Пилату: / «Дай мне», – восклицая с плачем, – / «Тело Бога моего!»

И ныне: «Уязвленным Тебя видя, / и бесславным, нагим на Древе, Чадо Мое, / внутренне разгораюсь, рыдая как Матерь», – / Дева вещала.

Песнь 5

Ирмос: Божественным светом Своим, Благой, / души с рассвета к Тебе стремящихся / любовью озари, – молюсь я, – / чтобы знать Тебя, Слово Божие, истинного Бога, / от мрака грехов / к Себе призывающего.

Терзаясь, и рыдая, и изумляясь, вместе с Никодимом / снял Иосиф Тело Пречистое, / и целовал Его с рыданиями и стоном, / и воспевал Его как Бога.

Приняв Его с плачем, не знавшая мужа Матерь, / к Себе положила на колени, / моля Его со слезами и лобызая, / и горько рыдая, и восклицая.

Слава: Единую Надежду и Жизнь, Владыка, / Сын Мой и Боже, свет в очах Моих имела Я, Раба Твоя; / ныне же лишена Тебя, / сладкое Мое Чадо и любимое!

И ныне: «Муки, и скорби, и воздыхания / постигли Меня, увы Мне», / – Чистая, горько рыдая, возглашала, / – «когда вижу Тебя, Чадо Мое возлюбленное, нагим, и одиноким, / и ароматами помазанным мертвецом!»

Песнь 6

Ирмос:  Житейское море видя / поднимающееся волнами искушений, / я, к тихой пристани Твоей прибегнув, взываю Тебе: / «Возведи от гибели жизнь мою, / Многомилостивый!»

«Мертвым Тебя видя, Человеколюбец, / оживившего мертвых и держащего все, / уязвляюсь тяжко сердцем. / Хотела бы с Тобою умереть», – Пречистая возглашала, – / «ведь Я не в силах созерцать Тебя / бездыханным, мертвым!»

«Удивляюсь, созерцая Тебя, / Преблагой Боже и Всемилосердный Господи, / без славы, и без дыхания, и без образа; / и плачу, держа Тебя, / ибо не думала – увы Мне – таким Тебя узреть, / Сын Мой и Боже!»

Слава: «Не произнесешь ли слова / Рабе Твоей, Слово Божие? / Не сжалишься ли, Владыка, над Тебя Родившей?» – возглашала Чистая, с рыданиями и плачем / лобызая Тело Господа Своего.

И ныне: Помышляю, Владыка, / что не услышу больше сладкого Твоего гласа, / и красоты лица Твоего / Я, Раба Твоя, как прежде не узрю: / ибо зашел Ты, Сын Мой, / сокрывшись от очей Моих.

Кондак, глас 8

Придите все, Распятого за нас воспоем. / Ибо Мария увидела Его на Древе и восклицала: / «Хотя Ты и распятие претерпеваешь, / Ты – Сын и Бог мой».

Икос: Агница – Мария, / видя Агнца Своего, на заклание влекомого, / терзаясь, следовала за Ним с другими женщинами, так взывая: / «Куда Ты идешь, Дитя? / Чего ради путь скорый совершаешь? / Не снова ли иной брак в Кане, / и Ты ныне туда спешишь, / чтобы из воды вино им сотворить? / Пойти ли Мне с Тобой, Дитя, / или лучше подождать Тебя? / Скажи Мне слово, Слово Божие! / Не пройди молча мимо Меня / Ты, сохранивший Меня чистой, / ибо Ты – Сын и Бог Мой!»

Песнь 7

Ирмос: Росоносною соделал печь / Ангел для благочестивых отроков, / а Божие веление, халдеев опалявшее, / мучителя убедило взывать: / «Благословен Ты, Боже отцов наших!»

Где, Сын Мой и Боже, благовестие давнее, / которое возвещал Мне Гавриил? / Царем и Сыном Бога Всевышнего он нарекал Тебя; / ныне же вижу Тебя, Свет Мой сладкий, / нагим и покрытым ранами мертвецом.

Избавляя от муки, / ныне возьми Меня с Собою, Сын Мой и Боже, / да сойду и Я, Владыка, с Тобой во ад: / не оставь Меня одну, / ибо уже жить не могу, / не видя Тебя, сладкого Моего Света.

Слава: С другими женами мироносицами / Непорочная с рыданием горьким, / взирая, как несут ко гробу тело Христа, / восклицала: «Увы Мне, что вижу! / Куда Ты идешь ныне, Сын Мой, / а Меня одной оставляешь?»

И ныне: Изнемогая и рыдая, Непорочная / мироносицам возглашала: / «Рыдайте со Мною вместе и плачьте горько: / ибо вот, Свет Мой сладкий / и Учитель ваш гробу предается!»

Песнь 8

Ирмос: Из пламени Ты для благочестивых росу источил, / и жертву праведника водою попалил: / ибо все Ты совершаешь, Христе, одним Своим хотением. / Тебя мы превозносим во все века.

Деву рыдающей увидев, Иосиф / растерзал себя весь и взывал горько: / «Как Тебя, о Боже мой, / ныне погребу, я раб Твой? / Какими плащаницами обовью Тело Твое?»

Превзошел пределы ума необычайный облик / Тебя, все творение носящего Господа; / потому что Тебя как мертвого Иосиф на своих руках / вместе с Никодимом носит и погребает.

Слава: «Необычайную вижу и преславную тайну», / – Дева возглашала Сыну и Господу, – / как в ничтожном гробе полагают Тебя, / повелением Своим воздвигающего мертвых из гробов?»

И ныне: «Ни от гроба Твоего не отойду, Чадо Мое, / ни прекращу проливать слезы, Раба Твоя, / доколе и Я не сойду во ад: / ибо не могу терпеть разлуки с Тобою, Сын Мой!»

Песнь 9

Ирмос: Невозможно людям увидеть Бога, / на Которого не смеют полки Ангелов взглянуть; / но чрез Тебя, Всечистая, / стало видимым для смертных Слово воплощенное. / Его величая, / мы вместе с небесными воинствами / Тебя восхваляем.

«Радость ко Мне никогда не приблизится отныне», / – рыдая, восклицала Непорочная, – «Свет Мой и Радость Моя во гроб зашла; / но не оставлю Его одного, / здесь же умру и погребена буду с Ним!»

«Душевную Мою язву / ныне исцели, Чадо Мое», / – со слезами Пречистая взывала, – / «воскресни и утоли Мою муку и печаль, / ибо Ты можешь все, Владыка, и творишь, что хочешь, / хотя и был погребен добровольно!».

Слава: «О, как утаилась от Тебя бездна милосердия!» – / Матери втайне изрек Господь, – / ведь благоволил Я умереть, Мое творение спасти желая; / но и воскресну, и Тебя возвеличу, / как Бог неба и земли!»

И ныне: «Воспеваю милосердие Твое, Человеколюбец, / и поклоняюсь богатству милости Твоей, Владыка: / ибо желая спасти Твое создание, / Ты принял смерть», – возгласила Пречистая, – / «но Воскресением Твоим, Спаситель, / помилуй всех нас!»

Также вместо «Достойно есть:» повторяем ирмос: «Невозможно людям увидеть Бога:» После Трисвятого Кондак: Придите все, Распятого за нас воспоем: И обычное окончание малого повечерия. Полунощницу же поем в кельях.

ВО СВЯТУЮ И ВЕЛИКУЮ СУББОТУ

НА УТРЕНИ

Начало обычное, шестопсалмие, великая ектения и на Бог Господь:

Тропари, глас 2

Благородный Иосиф, / с древа сняв пречистое тело Твое, / чистым полотном обвив / и помазав благовониями, / в гробнице новой положил.

Слава: Когда сошел Ты к смерти, Жизнь бессмертная, / тогда ад умертвил Ты сиянием Божества. / Когда же Ты и умерших из преисподней воскресил, / все Силы Небесные взывали: / «Податель жизни, Христе Боже наш, слава Тебе!»

И ныне: Женам-мироносицам / представ у гробницы, Ангел восклицал: / «Миро приличествует мертвым, / Христос же явился тлению неподвластным».