Религия как опиум для народа

Итак, вы видите, как в коммунистической системе было полное отрицание Бога, отрицание всего, что выше материальной вселенной, всего, что выходит за пределы того, что может установить и контролировать человек. И вы понимаете выражение, так часто цитируемое из Карла Маркса: «Религия – опиум для народа». С одной стороны, это – абсолютно правильное наблюдение. Ложная религия, – в которой структура стала самоцелью, – действительно служит опиумом для народа.

Однако вы также видите, что целью Маркса или марксизма было не освобождение людей. Цель заключалась в том, чтобы увести их из–под одной формы контроля под другую. И так, Маркс заменил религию государством. Государство – это рукотворная сущность, искусственная структура, система, не признающая ничего, кроме себя, никакого более высокого авторитета. Государство является высшим. И оно всегда стоит выше индивидуальности.

Это, конечно, ничем не отличается от большинства официальных религий. Как мы разоблачили в Риме, католическая церковь с самого начала была создана как система для подавления индивидуальности, особенно индивидуального Христобытия. И поэтому вы видите, что государство, созданное марксизмом и коммунизмом, было просто другой формой деспотии, которая не освободила людей от религии, но поработила их ещё больше, чем это было в религиозной системе. Поскольку теперь не было даже признания никакого авторитета выше человека. Конечно, можно сказать, что в католической церкви тоже нет никакого признания. Поскольку хотя там и говорят о Боге, но это полностью созданный человеком образ Бога. И поэтому, есть ли какая–либо существенная разница в том, признают ли они существование Бога или отрицают его? Обе системы отрицают Живого Бога. Таким образом, основой марксизма и коммунизма действительно было утверждение государства как наивысшей сущности, наивысшей системы, которой никакой индивидуум не смог бы противостоять – ибо он был бы уничтожен аппаратом.

Утопия светлого будущего

Затем идёт Дхарма. И снова у вас есть искажение в традиционных религиях, где люди часто убеждены, что Дхарма – это исполнение воли Бога, как если бы вы были некой марионеткой, которую тянет во все стороны и дёргает за ниточки могущественная рука на небе. В коммунистической системе это превратили в то, что люди были обязаны работать на государство, чтобы поддерживать его, поддерживать систему и трудиться во имя некой обещанной утопии в будущем. Можете ли вы видеть, что обещанная коммунистическая система, которая предположительно появилась бы после того, как государство исполнило бы свою роль – как описывал Маркс – ничем не отличается от обещанного рая, которого люди достигли бы после своей смерти — о чём говорят в католической церкви и в других религиях.

И далее идёт Сангха. И снова, как в религии, так и в коммунизме, имеет место искажение первоначальной концепции Буддизма, когда община требует от человека беспрекословного повиновения. Поскольку в основе обеих систем лежит едва уловимая идея, что индивидуум не может спастись один, но только будучи членом общины или с помощью некоего внешнего спасителя. Но в любом случае, вы не обладаете силой внутри себя.

Таким образом, реальность учения, которое я дал много веков назад, заключается в том, что Дхарма, на самом деле, это не ваши внешние действия. Дхарма, в её высшей форме, это возвышение над дуальностью и, как другие Владыки уже сказали, проявление вашего Божественного Присутствия, пока вы находитесь в воплощении, и, таким образом, предоставление людям эталона ценностных ориентиров, чтобы они поняли, что Будда – не какое–то далёкое существо там на небе. Но что Будду можно видеть, и что он может проявлять себя в форме и через форму.

И тогда будет признано, что дхарма человека – воплотить Будду. И такое признание ведёт к установлению истинной общины, где индивидуальность не стёрта или не подчинена целому. Но где человек поддерживает свою внутреннюю связь с Буддой, с Высшим Я, с Вознесённым Царством, и при этом – благодаря внутренней связи, которая у каждого человека индивидуальна, – они могут объединиться в истинную общину, приходя к единству, не теряя индивидуальности.