Антропоцентрическая парадигма современного языкознания в отношении к категориям философии и языка

когнитивный синтаксический синкретический

Характерной чертой современных лингвистических исследований является то, что они создаются с особых методологических позиций, центральное место в которых занимает homo loquens - «человек говорящий». Лингвокогнитивный подход в рамках антропоцентрической парадигмы позволяет не только глубже осмыслить природу языковых категорий, систематизировать знания о них, но и глубже познать феномены мышления и языка в целом. Когнитивный подход к изучению языковых явлений базируется на представлении о том, что в основе языка как уникального феномена культуры лежит система знаний о мире, которая формируется в сознании человека в результате его познавательной деятельности. Благодаря когнитивному подходу сам феномен языка получает иную интерпретацию:

) как средство выражения и передачи информации, поэтому как замечает И.М. Кобозева, «необходимо разобраться в том, что представляет собой та информация, которая может кодироваться языковыми средствами, каковы ее типы, внутренняя структура, правила соединения одних фрагментов информации с другими при построении и интерпретации целостных сообщений» (Кобозева 2000: 32);

) как средство «доступа ко всем ментальным процессам, происходящим в голове человека и определяющим его собственное бытие и функционирование в обществе» (Кубрякова 2004, 63: 6), то есть как средство объективации сознания.

Когнитивный подход позволяет объяснить специфику грамматических категорий, специфику частей речи как особых фиксированных классов слов, объединенных общими признаками, лежащими в основе когнитивных структур «внутреннего лексикона» человека.

Данный подход обнаруживается в том, что «человек становится точкой отсчета в анализе тех или иных явлений, что он вовлечен в этот анализ, определяя его перспективу и конечные цели. Когнитивный подход знаменует, иными словами, тенденцию поставить человека во главу угла во всех теоретических предпосылках научного исследования и обусловливает его специфический ракурс. Антропоцентризм как ключевой исследовательский принцип диктует необходимость поиска новой объяснительной базы для языковых феноменов, которые связаны с «процессами категоризации и концептуализации опыта носителей языка» (Кубрякова 1994, 53: 11).

Справедливо сказано, что «зрелый антропоцентризм - это личностная позиция, это характеристика культурной развитости, а не безличная абстрактная характеристика социально-экономического и национально-этнического организма» (Ильенков 1992: 4).

Тенденция к антропологизации пронизывает практически всю историю философии, включая теорию познания. Спектр направлений был максимально широким: от провозглашаемых отказов от понятия субъекта до идеи плюрализма субъективности (Никитин 2001: 13).

Путь к осознанию того, что антропоцентризм языка требует антропоцентрически ориентированной лингвистики, был достаточно долгим и сложным. Одним из первых, кто в системоцентричное описание языка, в котором все объяснялось особенностями самой языковой системы, ввел автора и адресата в качестве необходимых компонентов, был французский ученый Э. Бенвенист. Одну из частей своего фундаментального труда «Общая лингвистика» он назвал «Человек в языке» (Бенвенист 1974: 257-328). «Несомненно и то, что в своей концепции «человек в языке» Бенвенист воплощает определенную глубокую традицию европейского языкознания, особенно отчетливую во французской и русской лингвистических школах. Подобный принцип на материале лексикологии утверждал у нас академик Л.В. Щерба» (Звегинцев 1996: 51).

Ю.С. Степанов еще в 70-е годы отнес антропоцентризм к числу главных принципов современной лингвистики: «Язык создан по мерке человека, и этот масштаб запечатлен в самой организации языка; в соответствии с ним он и должен изучаться. Поэтому в своем главном стволе лингвистика всегда будет наукой о языке в человеке и человека в языке, наукой гуманитарной…» (Степанов 1974: 15). «Ведь язык и общество - производные от человека. Язык создан человеком и в процессе общения беспрерывно «воссоздается» им в тех или иных формах соответственно многообразным ролям, которые человек исполняет в обществе» (Звегинцев 1996: 112).

Идея антропоцентричности языка в наибольшей степени характерна для теоретического взгляда на язык. То, как человек приспосабливает данный объект для определенной постоянной функции, отражается не только в структуре вещи, артефакта как такового, но и в структуре его имени. Антропоцентричность описания языка должна быть его главной доминантой: в языковой картине мира никак нельзя «опускать» информацию, которая значима для человека (Рахилина 2000: 13).

Противопоставление субъективного и объективного в языке принимает философскую форму противопоставления субъективного и объективного в познании, которая устанавливает резкую грань между субъективностью содержания и субъективности оценивающего фактора (Колшанский 1970: 93).

«Антропологический принцип все больше признается в качестве методологической основы научных исследований. Его суть заключается в том, что научные объекты, - как бы подчеркивает Кубрякова, - изучаются прежде всего по их роли для человека, по их назначении в его жизнедеятельности, по их функциям для развития человеческой личности и его усовершенствования. Он обнаруживается и в том, что человек становится точкой отсчета в анализе тех или иных явлений, что он вовлечен в этот анализ определяя его перспективы и конечные цели» (Кубрякова 1994: 34). Репрезентация информации в памяти человека, как отмечают представители когнитивной психологии, не является точной воспроизведением реальной жизни. Все изменения или модификации поступающей к человеку информации, «очевидно, связаны с нашим прошлым опытом, результатом которого является богатая и сложная сеть наших знаний» (Солсо 2002: 592).

Не вся информация, воспринимаемая при помощи органов чувств, равно как уже обработанная нейронными структурами, имеет языковую привязку. Причины данного явления определяются психофизиологическими и социальными факторами. Л.С. Выгодский обращает внимание на то, что мышление и речь имеют независимое происхождение. При этом мышление детерминировано биологически, а речь детерминирована социально. Концептуальный мир является более объемным, а стало быть, более сложным явлением, чем мир языковой. Таким образом, в основе процесса антропологизации лингвистики лежит сознание того, что язык «создан по мерке человека, и этот масштаб запечатлен в самой организации языка: в соответствии с ним язык и должен изучаться» (Степанов 1997: 103; 1998: 85).