Мая / 2 июня 1901. Воскресенье.

Праздник Сошествия Святого Духа

До Литургии крещено несколько человек возрастных и детей.

Литургия с вечерней продолжались несколько более трех часов.

После службы был у меня, между прочим, Акила Ходака, из Нобеока, брат катихизатора Павла Ходака; жалел, что в Нобеока нет катихизато­ра, да и о. Яков Такая перестал посещать их; направляется он в Хоккайдо завести там дела.

Мая / 3 июня 1901. Понедельник

С восьми часов Литургия, отслуженная двумя иереями, при пении обоих хоров. В Церкви из города почти никого. Целый день дождь.

Игнатий Такаку, из Гокан, пишет, что там есть весьма благочестивый христианин, больной проказою; очень любит читать религиозные кни­ги, находя в этом большое утешение, но церковных книг Такаку стесня­ется давать ему, так как проказа заразительна; просит несколько книг прислать исключительно для него. Конечно, будут посланы.

О. Павел Кагета пишет, что в Оою крестил старика Циба, отца давне­го христианина Тимофея Циба. Тимофей против воли отца сделался христианином, и старик не переставал до последнего времени гордо относиться к христианству; наконец молитвы сына одолели: благодать смягчила его душу. Хвала Господу!

Мая / 4 июня 1901. Вторник

Павел Оокава, катихизатор в Ивагасаки, просит помощи на содержа­ние — детей-де много. Получает он 17 ^J/2 ен да 2 ^J/2 ены на квартиру; кроме того, двое детей его воспитываются здесь —сын в Семинарии, дочь в Женской школе. (А одна дочь здесь же воспитана и уже выдана за катихизатора). Но пишет он, что двоих сынов из имеющихся у него ныне на руках детей, имеет намерение отдать в Семинарию. Ради сего послано ему по 2 ене на них — и будет высылаться столько ежемесячно, пока они поступят в Семинарию.

Был посланник Александр Петрович Извольский и рассказал, что Петр Исигаме (наш кандидат богословия, воспитанный на служение Церкви, но бросивший это служение из-за большего жалованья в По­сольстве), служащий переводчиком в Посольстве, на днях, получив 2500 ен для передачи кому-то, исчез с этими деньгами, и когда нашли его, то 500 ен были уже истрачены им, а остальные деньги с большим трудом выручены от него. Посланник не знает, как ему теперь поступить с Исигаме; «так,— говорит,— не могу оставить, иначе и другие японцы, служащие у меня, станут подобное делать». Впрочем, не видно, чтобы намеревался поступить очень строго; я просил за семейство Исигаме. Спрашивал Александр Петрович, не знаю ли я кого на место Исигаме? Я отозвался незнаньем; да и кого, в самом деле, я мог бы рекомендовать? Кроме наших академистов, которых теперь всего четверо и осталось для воспитательного дела Миссии, я решительно никого не знаю, кто мог бы порядочно переводить разговорную русскую речь; но академис­ты нам самим весьма нужны. Очевидно, теперь будет больше искушения для каждого из них уйти в Посольство, потому что 60 ен жалованья, да и красть можно вдоволь (посланник говорил, что Исигаме обходился ему 150 ен в месяц, ибо, кроме получения 60 ен жалованья, всегда представ­лял огромный дутый счет на дзинрикися и на разное). Александр Петро­вич говорил, что без моего согласия не возьмет никого из них, при всей нужде в переводчике; но и кроме его, есть кому в Посольстве сыграть роль искусителя — хоть бы о. Сергий — с наслаждением сделает это; а станет уходить кто из кандидатов, как его удержишь? Если случится это, и придется ответить посланнику: «Не мешаю взять, коли он просится к вам» — как ответил когда-то Розену об Исигаме.

Мая / 5 июня 1901. Среда

Илья Накагава, катихизатор в Иннай, Масуда и прочих, пишет, что католический миссионер по той округе везде распространяет брошюру «Рокёогикёо» — «Русская вера —ложная вера». В добрый час! На свою голову!

Был Rev. Harris, Supr. [?] Pacific Japanese Mission, седой епископаль­ный миссионер, много лет прежде трудившийся в Японии, и, между прочим, в Хакодате, где был другом нашего о. Анатолия. Теперь он миссионер для японцев в Сан-Франциско. Говорил, что ныне в Сан- Франциско и других побережных местах Америки до тридцати пяти тысяч японцев, да на Гавайских островах шестьдесят тысяч японцев. Есть в Сан-Франциско и бонзы, проповедующие буддизм, и есть у них несколько обращенных в буддизм американцев; на Гавайских островах то же; построены кумирни; бонзы копируют христианских миссионеров: устраивают по воскресеньям свои богослужения и проповедь, занима­ются благотворительностью.

— Нет ли у Вас по-японски чего-либо о Вашей Миссии? — спросил Гаррис в заключение своего визита. Я дал ему волюм «Сейкёо-дендооси», чему он, по-видимому, очень обрадовался и ушел.

Мая / 6 июня 1901. Четверг

О. Николай Сакураи описывает свое путешествие по Церквам в Хок­кайдо. Посетил между прочим тюрьму в Цукигата-мура, Кабато-гоори, Исикари-куни, где содержится Иван Игуци, бывший когда-то катихиза- тором, за убийство; заключен он на всю жизнь, но есть надежда, что лет чрез пятнадцать его освободят, ибо ведет себя образцово хорошо; пла­кал горько, увидевшись с о. Сакураи; просил исповедать и приобщить его; но без разрешения начальника тюрьмы этого нельзя сделать, а его на месте не случилось. Двое там еще, Окада и Хосоно, наученные хрис­тианству отчасти Иваном Игуци, отчасти чрез чтение книг, получаемых из Миссии, очень просили о. Николая преподать святое крещение им; и о. Николай нашел их достойными того, но тоже нельзя было — за от­сутствием начальника тюрьмы.

О. Николай просит на следующем Соборе непременно назначить ка­тихизатора для Асахигава-маци и находящейся в 3 ри по железной доро­ге оттуда Нагаяма-мура, иначе протестанты расхитят наших христиан, рассеянных там. В Асахигава о. Николай прямо нашел семь наших хрис­тианских домов; «а если поискать,— пишет,— то найдется еще больше; город большой и быстро развивающийся; стоит бригада войска; у про­тестантов разных сект уже построено три храма» и прочее. Дай Бог найти катихизаторов для такого важного пункта! Я уже три года думаю об этом, да пока нуль в результате.

Были два студента Восточного Института во Владивостоке, отпущен­ные в Японию на каникулы для практики в языке; оба из семинаристов, один Курской, другой Волынской Семинарии; поселились они в япон­ской гостинице и упражняются в японском разговоре; люди хорошие.

25 мая / 7 июня 1901. Пятница

Английский епископ Awdry был с своей сестрой, приехавшей из Анг­лии посетить его. Прежде он показал ей наш Собор, потом зашли они ко мне. После разговора о разных предметах, когда я угощал их чаем, Одрей вытащил из кармана сверток бумаг и, подавая мне несколько экземпляров, промолвил:

— Вот это на английском, а вскорости я Вам пришлю то же на япон­ском языке, и надеюсь, что Вы отдадите для помещения в одном из ваших периодических изданий.

Взглянув на бумагу, я узнал то, что уже прочитал на днях в «Japan Daily Mail» и чего настоящая бумага — оттиск.

— Конечно, это будет напечатано к сведению и возможному участию наших христиан,— ответил я.

Документ озаглавлен «Resolution of General Conference of Missionaries on Corporate Oneness». В нем изъясняется, что Конференция миссионе­ров, бывшая в Токио в октябре прошлого года, постановила решение, что «все верующие во Христа составляют одно тело, и что поэтому Генеральная конференция призывает всех, любящих Господа Иисуса, молиться об осуществлении такого корпоративного единства всех, о каком Он молился в ночь, в которую предан был, и стараться о сем».

Чтобы это решение не осталось бесплодным, Ассоциация Миссионе­ров Центральной Японии на Митинге в декабре составила объяснитель­ное письмо резолюции и передала его представительному Комитету (representative Committee), а сей повергнул его на рассмотрение полного митинга Ассоциации (full meeting of Association), держанного 12 февраля. С небольшими поправками это письмо одобрено для общей циркуляции на английском и японском языках. Оно носит название «Christian Unity» и, излагая более пространно то, что сказано в вышеозначенной резолю­ции Генеральной конференции, убеждает:

1) всех «ministers» и «evangelists» на общественных богослужениях или особо для того установленных собраниях молиться об объединении всех (for the oneness of all);

2) всех христиан молиться о сем в их домашних молениях;

3) употреблять прилагаемую молитву.

И излагается эта молитва. А в выноске изъясняется, что бишоп Япон­ской Святой Католической Церкви (Nippon Seikokai) на Митинге в Кобе 1/14 февраля рекомендовал следующую молитву, которая и излагается. (Даже и в этом не могли сговориться!)

В заключение Окружного Послания приведены тексты: Иоан. 17, 21; Мф. 7, 7 и Мф. 17, 20; и от имени Миссионерской Ассоциации Централь­ной Японии (Missionary Association of Central Japan) подписались две­надцать миссионеров (без означения их деноминаций).

Дальше следует рекомендация этого письма всем христианам от имени восьми лиц в Токио; первым подписался сам Awdry, но без упоминания о своем епископстве; шестым стоит John McKim, американский епис­коп, тоже неподписанный епископом, и между ними шесть миссионеров разных других деноминаций.

В своем объяснении эти лица говорят о трудностях достигнуть пред­положительного «единства» (oneness); но в то же время изъявляют на­дежду на достижение его при помощи Божией; в конце прибавляют, что «за неимением в Токио такой корпорации, как Missionary Association of Central Japan, они в качестве частных лиц рекомендуют письмо серьез­ному вниманию всех».

К сожалению, серьезного в этом движении ничего нет, и серьезного ничего оно не достигнет. Пристыженные своим дроблением на секты, протестанты всячески стараются подать вид, что они вовсе не так разъ­единены, как кажется, и что вот-вот сейчас станут «одно во Христе» — а единства учения Христова (вот уж тут подлинно «oneness») и знать не хотят. Ну и ничего не выйдет, и никогда не выйдет у них при этом методе! — Жалкую роль при этом играют епископалы. Они одну руку протягивают к нам, другую — к разным диссидентским сектам; но по ту и другую сторону их — пропасти, и руки их висят на воздухе. В своем цир­кулярном письме, в марте текущего года, епископ Мак Ким изъясняет, что «Конференция шести епископов, держанная в Кобе 13-14 февраля, между прочим, одобрила „Encyclical Letter on Unity" и рекомендует его всем епископальным христианам, и Мак Ким хвалится, что-де „Sei Ко Kwai" занимает самое лучшее положение для соединения воедино всех разрозненных христиан. Мы имеем Апостольскую иерархию еписко­пов, священников и диаконов в неразрывном преемстве от Апостоль­ских времен (sic), и Апостольскую доктрину, как она содержится в трех исторических символах (Апостольском, Никейском и Афанасия), вмес­те с Литургическою формой служения, что единит нас с Церквами Рима и Востока. Таким образом, по убеждению одного лица Епископальной Церкви, резолюция об единении, принятая Конференциею миссионе­ров прошлою осенью, была одобрена Епископом Николаем, и он пред­принимает разослать по своим Церквам молитву о единении»... (Смотри запись 11/24 марта). «С другой стороны, протестантские общества их высокими идеалами духовной жизни и горячностью их проповедничес­кой ревности требуют от них признания, что Бог благословляет дело их». «Поэтому я сердечно одобряю единение с христианами всех наиме­нований в христианских воспитательных и благотворительных пред­приятиях (только!)»,— продолжает дальше Мак Ким и заключает запре­щением позволять кому-либо проповедывать в епископальных местах проповеди без епископального разрешения, а также причащаться у лю­дей, не имеющих епископской ординации.— «Единение в ущерб истине не есть единение, о котором молился наш Господь, и не имело бы никакой цены в Его глазах»,— справедливо заключает он.

Но в таком случае зачем же и льстить диссидентам, и мешаться в толпу их? Зачем не стоять прямо и твердо?

О. Андроник, ныне архимандрит, ректор Уфимской Семинарии, пишет: «К Вам отчасти собирается ныне кончающий Казанскую Акаде­мию иеромонах Пимен; видный монах, только не знаю его, как своего, и сказать ничего определенного не могу; думается, что способен иногда ни с того, ни с сего закусить удила и стоять на своем». Это значит, что человек с твердым характером. Дай Бог такового — он именно и нужен. Только не дай Бог, чтобы был самодуром, способным, вопреки здравому смыслу, закусывать удила.

Мая / 8 июня 1901. Суббота

После полудня добровольный хор семинаристов приходил петь свои песни, японские и русские, и пели очень недурно — угощен китайским хором.

Иван Акимович Сенума приходил сказать, что полиция требует, чтобы в Семинарии расставлены были мышеловки для ловли крыс, которых ныне везде ловят из опасения моровой язвы, которую способны разно­сить крысы. Велел купить несколько не только для Семинарии, по и для Женской школы, и для Миссии.

Исайя Мидзусима приходил спрашивать некоторых объяснений по поводу вопросов, поступающих в редакцию «Сейкёо-Симпо», в котором открылся отдел для вопрошателей, имеющих какие-либо недоумения о религиозных предметах, или возбуждающиеся при чтении религиоз­ных книг.