Телеграмма Г. М. Маленкову, Л. П. Берии, А. И. Микояну

8 декабря 1945 года

 

Москва, ЦК ВКП(б) тт. Маленкову, Берии, Микояну.

Вашу шифровку от 7-го декабря получил. Шифровка производит неприятное впечатление ввиду наличия в ней ряда явно фальшивых положений. Кроме того, я не согласен с вашей трактовкой вопроса по существу. Подробности потом в Москве.

Сталин.

 

Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР. 1945 – 1953. С. 201.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 99. Л. 121.

 

Примечание. Результатом переписки стало рассмотрение вопроса на заседании Политбюро ЦК 22 февраля 1946, п. 105 – «О цензорском контроле над информацией, направляемой из СССР иностранными корреспондентами». Принятие решения последовало 25 марта 1946 года – п. 54: «Об изменении п. 7 “Инструкции о цензорском контроле над информацией, направляемой из СССР иностранными корреспондентами”» (Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б). Повестки дня заседаний 1919-1952. Каталог. Т. 3. 1940-1952. М.,2001. С. 419, 423).

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА

ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Г. ТРУМЭНУ

9 декабря 1945 года

 

Благодарю Вас за послание от 8 декабря 1945 года.

Можете быть уверенным, что я также хотел бы сотрудничать с Вами с тем, чтобы предстоящее совещание трех министров в Москве дало желаемые результаты в интересах нашего общего дела.

Я буду в Москве в ближайшее время и готов побеседовать с г-ном Бирнсом с полной откровенностью.

 

9 декабря 1945 года.

 

Переписка председателя Совета

Министров СССР… С. 627.

 

Примечание. Ответ на послание Трумэна 9 декабря:

«Одобряя предложение, сделанное г-ном Бирнсом г-ну Молотову о том, чтобы совещание трех Министров Иностранных Дел было созвано до окончания этого года, я не упускал из виду того, что не должно быть никакого совещания до тех пор, пока не будет большей уверенности в прогрессе в отношении достижения соглашения по нерешенным вопросам. Но я счел, что в нынешнее критическое время дальнейшая пассивность и промедление были бы в высшей степени неблагоразумными.

Я искренне надеюсь, что Вы будете сотрудничать со мной в том, чтобы совещание было успешным, а также с тем, чтобы возродить веру в способность великих держав работать вместе.

Я очень хочу, чтобы г-н Бирнс передал Вам личное послание от меня. Я искренне надеюсь, что Вы сможете принять его и откровенно переговорить с ним в скором времени, когда он будет в Москве. Сообщите мне, пожалуйста, возможно ли это» (Там же. С. 626–627).

Сталин принял Бирнса 19 декабря (см.: Наст. том. С. …–….)

Совещание министров иностранных дел СССР, США и Англии состоялось в Москве с 16 по 26 декабря 1945 года.

ТЕЛЕГРАММА В. М. МОЛОТОВУ, Г. М. МАЛЕНКОВУ,

Л. П. БЕРИИ, А. И. МИКОЯНУ

9 декабря 1945 года

 

Москва, ЦК ВКП(б) тов. Молотову для четверки.

Анализируя события внешней политики за период от Лондонской конференции пяти министров до предстоящей конференции трех министров в Москве, можно прийти к следующим выводам:

1. Мы выиграли борьбу по вопросам, обсуждавшимся в Лондоне, благодаря нашей стойкости. Конференция трех министров в Москве означает отступление США и Англии от своих позиций в Лондоне, так как эта конференция является конференцией без привлечения Китая по европейским вопросам и без привлечения Франции по балканским вопросам. То есть, благодаря нашей стойкости, мы добились теперь того, чего не могли добиться в Лондоне.

2. Мы выиграли борьбу в Болгарии, Югославии. Об этом говорят результаты выборов в этих странах. Если бы мы колебнулись в вопросах об этих странах и не проявили бы выдержки, мы наверняка проиграли бы борьбу.

3. Одно время вы поддались нажиму и запугиванию со стороны США, стали колебаться, приняли либеральный курс в отношении иностранных корреспондентов и выдали свое собственное правительство на поругание этим корреспондентам, рассчитывая умилостивить этим США и Англию. Ваш расчет был, конечно, наивным. Я боялся, что этим либерализмом вы сорвете нашу политику стойкости и тем подведете наше государство. Именно в это время вся заграничная печать кричала, что русские не выдержали, они уступили и пойдут на дальнейшие уступки. Но случай помог вам, и вы вовремя повернули к политике стойкости. Очевидно, что, имея дело с такими партнерами, как США и Англия, мы не можем добиться чего-либо серьезного, если начнем поддаваться запугиваниям, если проявим колебания. Чтобы добиться чего-либо от таких партнеров, нужно вооружиться политикой стойкости и выдержки.

4. Этой же политикой стойкости и выдержки нужно руководствоваться нам в своей работе на предстоящей конференции трех министров.

 

СТАЛИН.

 

Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР. 1945–1953. С. 201–202.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 99. Л. 127.

МОСКВА, ЦК ВКП(б).

Тов. МОЛОТОВУ.

17 декабря 1945 года

 

Шифровка

Отправлена 1.05. 17.12.45.

Поступила в ЦК ВКП(б) на расшифрование 17.12.45. ч.1 м.15

Вх. № 3956/ш

 

По чьему поручению Богомолов говорил с де Голлем о выпадах против Сталина во французской печати? Если это было ему поручено – это была большая ошибка. Если же он затеял это дело с де Голлем по собственной инициативе, то нужно признать, что Богомолов не посол, а пустой болтун, ничего не понимающий в политике. Надо принять предложение, чтобы такие случаи больше не имели бы места.

 

СТАЛИН.

 

Расшифрована 17.12.1945 в ч.1 м.45. напечатано 8 экз. Лукьянова.

 

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 99. Л. 165.

 

Примечание. Богомолов А. Е. (1900 – 1969) – чрезвычайный и полномочный посол СССР во Франции (по 03.1950), заместитель министра иностранных дел СССР (3.1950 – 7.1952), чрезвычайный и полномочный посол СССР в Чехословакии (с 07.1952).

Голль де Ш. (1890 – 1970) – генерал, премьер-министр Временного правительства Французской республики (по 01.1946).

Что конкретно имелось в виду под «выпадами против Сталина», установить не удалось. Однако есть веские основания полагать, что речь идет о неприглашении Франции на Московское совещание министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, открывшееся 16 декабря, и обсуждавшейся на нем теме. Де Голль писал в своих воспоминаниях: «Вновь возвращались времена изоляции Франции, после того как конференция в Лондоне, учреждение четырехстороннего управления в Германии и Австрии, занятие Францией места постоянного члена Совета Безопасности и участие в церемонии подписания акта капитуляции Японии, казалось, положили этому конец.

Правда, предметом обсуждения на совещании «тройки» была подготовка мирных договоров с Болгарией, Румынией, Венгрией и Финляндией, и Лондон, Москва и Вашингтон оправдывали отсутствие Франции тем, что официально Франция не принимала участия в войне против этих четырех стран, ибо военные действия против сателлитов Германии начались во времена вишистского режима. На деле же речь для участников Ялтинской и Потсдамской конференций шла о проведении в жизнь тех решений, которые были в свое время приняты без нас в отношении этих несчастных стран, то есть о передаче их судьбы в руки Советской России» (Голль Ш. де. Военные мемуары: Спасение 1944–1946. М., 2004. С. 315-316).