Раннесредневековая армянская живопись

 Живопись как архитектура в Армении тесно связана с античностью. В результате раскопок бань, построенных в Гарни в III веке нашей эры, был обнаружен выложенный мозаикой пол одной из комнат – единственный сохранившийся образец изобразительного искусства языческого периода в Армении. Размеры мозаики – 2,9 х 2,9 метра. В центральной части – персонифицированные изображения океана и моря, они дошли до нас сильно поврежденными. Вокруг на зеленом фоне, напоминающем море, представлены различные божества и аллегорические фигуры, идентифицированные с помощью греческих надписей. Большая часть мозаики уничтожена. Осталось только несколько нереид, оседлавших тритонов, морские боги, такие как Главк, аллегория Бафоса и обнаженная крылатая фигура, держащая рыболовную сеть, причем все изображения созданы в стиле свойственном поздней Античности.

Фрагментарные остатки, найденные в Двине и в некоторых других местах, показывают, что армяне продолжали использовать этот способ украшений и в последующих веках. Однако наилучшие сохранившиеся образцы были найдены за пределами Армении – в армянских церквях и монастырях Иерусалима в раннехристианский период. Самый большой из мозаичных полов с армянскими надписями находится в церкви возле Дамаскских ворот. Она представляет собой роскошную виноградную лозу, с разнообразными птицами, тянущуюся из амфоры. Мозаики также использовались для украшения стен. Фрагменты портретных изображений Богоматери с младенцем были обнаружены в апсиде собора VII века в Двине, аналогичные мозаики существовали и в Звартноце. Последние не были найдены in situ (на месте), но у нас имеется свидетельство арабского писателя Х века аль-Мукаддаси о том, что при входе в церковь был виден образ Богоматери. Он также, должно быть, украшал апсиду, как в Двине и византийских церквях.

Мозаика, должно быть, использовалась только в самых важных церквях, более привычным средством была фреска. В трактате, написанном в конце VI или в начале VII века Вртанесом Кертогом, сообщается, что «все, рассказанное Священным Писанием, изображено в церквях». Отдельно он упоминает Рождество, Крещение, Страсти Господни, Распятие, Погребение, Воскресение и Вознесение, образ Пресвятой Богоматери с младенцем, сцены из жизни святых – заключение в темницу святого Стефана, мученичество святого Григория Просветителя, святых Рипсимэ и Гаянэ. В памятниках соответствующего периода ничего подобного не сохранилось. В некоторых церквях в апсидах можно увидеть композиции, связанные с видениями пророков Иезекииля и Исайи. В Лмбате Христос в сияющем ореоле сидит на троне, а по обе стороны от него располагаются двойные колеса, окруженные пламенем, тетра-морф и шестикрылый серафим. Остатки композиции в Талине, на которой, вероятно, был изображен вход в Иерусалим, являются единственным свидетельством, подтверждающим утверждение Вртанеса Кертога о евангельском цикле. Стоящие фигуры святых видны в нижней части апсидных стен в Талише, Талине и Мрене, а в последних двух церквях портретные изображения святых в медальонах окружают апсидную арку.

Эволюцию армянской живописи можно проследить по миниатюрам манускриптов. В период большой активности, который последовал за введением алфавита, художники нередко сотрудничали с переписчиками, используя в качестве модели иллюстрированные греческие манускрипты, привезенные в Армению. Было естественно для христианской Армении искать модели для своего религиозного искусства в главных городах Византийской империи, и западная тенденция, начавшаяся во времена Тиграна Великого и продолжившаяся в последующие века, сохранялась благодаря влиянию раннехристианских моделей. Между тем стиль настенной живописи сохранившихся фрагментов, а также двух листов из иллюстрированного Евангелия конца VI – начала VII века ясно показывает, что парфянские традиции и влияние сасанидского искусства также нельзя не принимать во внимание.