Я обвиняю вас, слепая власть,

В погибель завели слепых калек;

Пророков посылал и обрекал не раз,

Но покаяния от аспидов всё нет и нет.

Я обвиняю вас, раскрывших пасть

С оскалом, безразмерно, ненасытно;

За зверство кровожадное, за страсть,

За нераскаянность - к ней признаков не видно.

Вам кажется - на том глаза затмились:

Управы нет на извергов, на вас;

Но если что приспичит, Божья милость

Спасёт и вовремя амнистия, указ.

Толпа, повязанная сговором лоббистов,

Обманов, лживых обещаний депутатов.

Вы в темноте, ваш путь наклонный, склизкий,

Сопревшие в грехах на пне опята.

Я обвиняю - вам придётся дать отчёт

Не избирателям, тоскующим по урнам,

А Богу Иегове, хотя вам брат сам чёрт,

Страшилища, кривляки, банда урок.

Слова Христа, они вас обвиняют

За ненасытность, грабежи, разврат.

Гробы окрашенные, в вас всё грехом воняет,

И ваши съезды - хищников парад.

Я обвиняю вас, мошенники с кадилом,

Корыстолюбцы, скрывшие Писанье;

Вам проповедь не нужна и не мила,

Вы кажетесь себе такими молодцами.

Я обвиняю вас и за церковный фарс,

За ваше фарисейство и актёрство!

На исповедь к народу! Скажите без прикрас,

Где хлеб пекли заплесневелый, чёрствый.

Я обвиняю вас за прорванные сети,

За подозрительность ко мне, к святому Слову;

Придётся вам сполна за всё ответить!

Я - уголовный кодекс Иеговы. 6.10.04. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

Я потерял любимую.doc

 

Я потерял любимую... Увы! –

Из слёз моря и реки.

Уходят дни... Но так и не привык, -

Печаль моя от ныне и до века.

Она мне отвечала на любовь,

Мы с ней ласкаться ладно так умели.

В который раз я вспоминаю вновь

Твои глаза, что в душу мне глядели.

Тебя я гладил нежно по спине,

Ты целовала руку мне, и нежно

Вся отдавалась мне и только мне...

Печаль моя поныне, как и прежде.

Ничто не вечно в мире под луной –

Всё в землю возвратится “паки-паки”.

Сегодня смерть пришла, но не за мной,

А за моей любимою собакой. 11.4.98. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

Я разве сторож брату моему.doc

 

« Я разве сторож брату моему?!» –

Разоблачённый Каин запирался.

На вооружение его слова возьмут,

Сумеют подсластить, смягчая маслом.

На отговорки человек искусен,

На обличения же глух и слеп – он зол,

Как от навязчивой отмахиваясь мухи,

Роняет лучшее с небрежностью под стол.

Мы сторожа над совестью бесценной,

И в этом плане жутко сколь проспали,

Доказывали невиновность с пеной,

Движению вперёд в колёса палки.

У стороже забота день и ночь,

Почасовая вахта, но без передышки.

Там неприятель отползает прочь,

Шакал напрасно у забора рыщет.

Священство всё прописано в охране,

Беречь отары жалких травоядных.

В домах, в судах, не только лишь по храмам, –

Иаков знал своих по белым пятнам.

Проникнуть в замыслы воров-гиен,

Инициативу их перехватить,

Не сдать своих в патриархийный плен…

Какое горе там, где пастырь спит.

Я сторож брату и сестре зловредной,

Помочь избавиться от дерзости скандальной.

Придётся от таких страдать нередко,

В них истреблять неверие по капле.

И старшему и низшему я сторож,

По мере совести, разбуженной Иисусом.

Держать всегда сухим заботы порох,

Спасать приговорённых не стыжусь я.

Нет объявлений: «Ищем сторожей!» –

Они нужны и церкви и стране.

Восстань, откликнись: «Я готов уже!»,

Душа бессмертная, а я слуга при ней. 11.03.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

Я рядовой.doc

 

Я рядовой… и мой рубеж какой

На форуме печей и каталажек?

На вахте за тепло пришлось трубить зимой, -

В две смены ежедневно копоть, сажа.

Какой же спрос со сторожа в деревне,

Я не священник, не архиерей тем более;

Так почему же руки ваши греют

В знак благодарности моё лицо в рассоле?

Не отрекаюсь, удивляясь чистым

Рождённым детям, внукам без числа.

Друг друга возвышая на поклоне низком,

Хотим воссесть на нового осла?

Честь от иных соприкасалась въяве, -

Искрящиеся звёздочки из глаз.

А если бы я оказался в яме,

Быть арестованным достиг меня указ.

Остались бы в друзьях из той плеяды,

Кто отгонял смутьянов, бунтарей?

Для вашей немощи служил в беде отрадой, -

Не упорхнёт, как старый воробей?

Без зависти мой путь прямой - без сана,

У должности не вылез в перекрестье.

В охапке нёс Священное Писанье,

У Библии был с послушаньем вместе.

Здесь у дверей церковного порога

С левитами на страже отбывал.

Под свадебный кортеж я не бросался вроде,

И не был зван на архиерейский бал.

Разнорабочим был ассенизатор...

Кипящая волна и дым кадил

Печатали на мне, что я давно стал пастырь;

Язык мой - колокол, набатом долго бил.

Я рядовой… таким и схороните,

Не обмывать меня - мандатом будет пот.

Для Иеговы жизнь моя в зените -

Хочу, чтоб меньше было вам хлопот. 17.11.04. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

Я сделал это как бы невзначай.doc

 

Я сделал это как бы невзначай,

Без злого умысла, стремленья ко вреду,

Забыть старался и не замечать,

Когда обиженные по простоте придут.

Но совесть неспокойна и во сне,

Тревожится моя несправедливость;

Так фараону о чужой жене

Напоминал и вял цветок смазливый.

О совести и свыше голосах

Не принято глаголать было в рейхе,

Но перешёптывались бонзы и в низах.

Латали пулей важные прорехи.

Совсем погублены чудовищем мозги,

Ни охнуть, ни вздохнуть – гестапо, КаГэБэ,

Изъяли Библию, в кромешной тьме низги,

Казалось, совести день ото дня слабеть.

Но в камерах, в застенках, в казематах

Раскручивали вспять свою жизнёжку.

И многие упёрлись, не сломать их,

Таких героев и понять нам сложно.

Бессовестней пренаглых коммунистов

Пожалуй, нет нигде во всей вселенной:

Так озвереть и пасть предельно низко,

Как человекодемон – их товарищ Ленин.

Вся рвань бесстыжая и гнусь, и голытьба,

Бездельники, лжецы, отребье дряни

Жрут человечину и будут кровь хлебать,

И языком своим себя смертельно ранить.

И нет раскаяния даже до сих пор,

Всё так же злобятся и лгут на свет и правду.

Эмблема – меч, ракета и топор, –

Шлём со звездой ликуют с митрой рядом.

У совести есть уши, как у души глаза,

Способные Писанье воспринять.

С надеждой впредь, с раскаяньем назад,

Ты Божий человек - не дарвинский примат. 30.05.07. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

 

Я спрашиваю сам себя в который раз.doc

 

Я спрашиваю сам себя в который раз,

Читая повести пророков дней минувших:

«А мог бы я такой создать рассказ,

И даже, извините, может, лучше?»

Таким же человеком был Илья,

Подобный нам, хужее нет хламиды,

Дерзил царю, томился без питья,

След заметал, хотя и грозен с виду.

Распорядиться лучше Моисея

Чудесным жезлом, гневом и расправой.

В засаде здесь противники засели,

Не продохнуть ни слева и ни справа.

Примериваю множество упряжек,

На тощей шее напрягаю жилы.

След в след когда-то и мой путь проляжет,

Как будто с тем пророком вместе жили.

Сумел бы так же в смуте устоять,

Ослабить на курорты притязанья,

Сдать все экзамены посмертные на пять,

В соратники меня они бы взяли?

Чтоб не прослыть никчемным и ничтожным,

Старался пропитаться их идеей,

Христовой силой пламень уничтожить,

Львам не доставить радости к обедне.

К сердцам пробиться трудно без обмана,

А ложь к Апостолом совсем-совсем не вхожа,

И не обещана никак земная манна,

Награда не сегодня – много позже.

Читая Библию, с восторгом узнаю,

Как много вверено и мне от Иеговы:

Могу пойти на Север и на Юг,

От Запада к Востоку быть готовым.

Обещан мне вот так же Дух Святой,

Что силой облечёт и не обманет;

На всех концах да будет мой Восток

Так подтвердим христианина званье. 06.10.06. ИгЛа (Игнатий Лапкин)

 

Я столько в жизни снов пересмотрел.doc