Епископ Нарвский и Изборский

Павел (Дмитровский)

 

Вначале 1930-х гг. складывается тради­ция общегородского крестного хода право­славных приходов к могиле северо-запад­ников на кладбище в Сийверсти (северная окраина Нарвы). Здесь, на братской мо­гиле, был установлен поминальный крест. К концу 1930-х гг.- крестный ход сюда на второй день праздника Святой Троицы, в День Святого Духа,— уже устоявшаяся благочестивая традиция. В этот день к Спасо-Преображенскому собору стяги­вались крестные ходы из всех православ­ных церквей.

Вот как видит крестный ход 1938 г. корреспондент местной газеты:

«Объединённый крестный ход на кладбище возглавил епископ Павел и сонм местного духовенства — прот. А. Павский, П. Калинкин, К. Колчин, свящ. Р. Лозинский и А. Киселёв, дьяконы А. Захаров, В. Ильинский, Я. Тимофеев и С. Карпин. Впереди крестного хода несли венок, перевитый траурной лентой. <...>

Перед началом панихиды на братском кладбище свящ. А. Киселёв обратился к собравшимся со словом пастырского назидания. За панихидой пел объеди­нённый хор под управлением Н. Кузьмина. Для поддержания в должном по­рядке как самой братской могилы, так и креста на ней, среди присутствующих был проведён тарелочный сбор.

На обратном пути крестный ход совершил краткую литию у часовни на кладбище 29-го Печорского полка»⁵²

Такого же рода традиция была связана с поминовением воинов, заживо сожжён­ных в 1919 г. в сарае на дороге близ быв­шего имения Лилиенбах (северо-восточная окраина Ивангорода). Известно, что в ав­густе 1938-1939 гг. - здесь, на месте гибели группы солдат, епископ Павел (Дмитровский) и священник Ростислав Лозинский служили панихиду вместе с соборным хо­ром под управлением Иакова Тимофеева и прихожанами православных храмов».

Могилы воинов северо-западников на­ходились на ивангородском православном кладбище и близ Пюхтицкого Успенского монастыря, где также каждый год помина­ли героев-белогвардейцев.

Итак, как мы видим, в приходе идёт в эти годы деятельная жизнь. Активность настоятеля и нового руководства не за­медлили сказаться на увеличении числа прихожан. В 1935 г. на учёте в храме со­стояло 847 человек, из них 835 регулярно бывали у исповеди и Святого Причастия, в 1936 г.- 883 и 873, в 1937 г. – 985 и 750 соответственно ⁵⁴.

Последние документальные данные об этом периоде приходской жизни содер­жатся в февральском отчёте 1940 г. за пре­дыдущий год. Среди уже упомянутых нами дел просветительства и благотвори­тельности, отмеченных здесь, Приходской совет выражает благодарность церков­ному старосте П.А. Герасимову за без­возмездную работу по ведению денеж­ных книг и отчётности прихода и за сами труды на должности церковного старосты. Выражена также благодарность дьякону Н. Задвинскому за организацию и ру­ководство общим пением прихожан во (время духовных бесед, как и за работу с кружком молодёжи. На предстоявший год приход намеревается выяснить вопрос об установлении при храме штатной должно­сти дьякона, поскольку до сих пор дьякон числился приписным; также решено обра­титься к администрации Льнопрядильной и Суконной мануфактур об увеличении на 50 крон ежемесячных субсидий на со­держание причта и лиц, служащих при храме ⁵⁵. Приход, несмотря на то, что Эс­тония уже была в преддверии слияния с СССР, после чего последовали массовые репрессии ⁵⁶ и уничтожение всякой воз­можности свободного развития религиоз­ной жизни, строил на будущее планы. Увы, им не суждено было сбыться...

Говоря о приходской жизни тех лет, нельзя забывать и такой мучительной ду­ховной проблемы, как раскол Эстонской Апостольской Православной Церкви (об этом см. выше; с. 136). В связи с установлением в Эстонии советской власти рас­колу необходимо было положить конец. И вот, 30 марта 194¹ г. митрополит Алек­сандр (Паулус) «от имени клира и мирян Эстонской Православной Церкви, пере­живая со скорбью свою виновность в гре­хе раскола» принёс покаяние, после чего Эстонская Апостольская Православная Церковь была воссоединена с Русской Православной Церковью ⁵⁷. Приход Свя­то-Троицкой церкви, как и другие прихо­ды Эстонии, таким образом, утратил мни­мое подчинение Константинополю.

Однако, едва началась Вторая мировая война и Эстония была оккупирована фа­шистами, митрополит Александр (Паулус) вновь отворачивается от Матери-Церкви, поставив каждый приход в Эстонии в очень трудное положение. По решению Синода ЭАПЦ в 194² г. он регистрирует Таллинн­скую епархию с рядом присоединившихся приходов при генерал-комиссариате Эсто­нии как Эстонскую Апостольско-Право­славную Митрополию, подразумевающую юрисдикцию Патриарха Константинопольского⁵⁸, то есть по-прежнему оставаясь правящим архиереем, становится клятво­преступником. В этой ситуации очень мно­гое зависело от позиции других архиереев, в частности, от епископа Нарвского и Изборского Павла (Дмитровского). Епископ Павел сразу занимает единственно вер­ную и твёрдую позицию — остаться вер­ным со своею паствой Русской Право­славной Церкви. В обращении к настоя­телям русских приходов владыка Павел пишет: «Я не порывал и ни при каких обстоятельствах не намерен порывать еди­нения с Матерью-Церковью <...> Никто из нас не имеет права даже ставить такой вопрос <...> Церковь-Мученица пред всем миром засвидетельствовала свою пре­данность Христу, а мы здесь решаем воп­рос, согласиться ли нам быть её членами! По справедливости мы должны поставить другой вопрос: достойны ли мы быть чле­нами этой Церкви <...> Может быть, в силу необходимости, придётся обратиться с этим вопросом к верующему народу, который, по определению восточных Патриархов, является «хранителем веры», и не подле­жит сомнению, что этот народ найдёт и укажет правый путь» ⁵⁹.

Владыка Павел (Дмитровский) так и сделал; он посетил все приходы своей епархии, в том числе и Свято-Троицкую церковь в Ивангороде, задавая прихожа­нам один и тот же вопрос: с кем вы буде­те?.. Прихожане Нарвской епархии не посрамили своего владыку⁶⁰. Большая часть Нарвской епархии, Печорский и Пюхтицкий монастыри с Иверской трудо­вой общиной после годичной неопреде­лённости снова вошли в состав Балтий­ского экзархата зарубежной юрисдикции Московской патриархии⁶¹. А шёл тогда 1942 г., и в Ивангороде и в Нарве прочно стояли фашисты.

С началом войны и оккупации жизнь прихода не остановилась. О. Ростислав Лозинский продолжает служить в церкви до 1 марта 1942 г. В 1942-1944 гг. здесь служит нарвский священник протоиерей Павел Калинкин ⁶²; лишь во время штур­ма города в феврале-июле 1944 г. когда на всю округу едва остался десяток мир­ных жителей, церковь опустела. Город война фактически испепелила: старинные крепости, средневековые здания, многочисленные храмы — всё было разрушено, а многое безвозвратно уничтожено.

Первым вернулся в храм о. Иаков Ти­мофеев, служивший вплоть до 20 февраля 1944 г. в Спасо-Преображенском собо­ре (впоследствии он станет настоятелем нарвского Воскресенского собора).

 

 

Епископ Нарвский и Изборский Павел (Дмитровский) (слева)