Форма пиндарической торжественной оды.

Покотилова и Грешищева приходят к выводу, что ряд выражений и тематика в одах Л и его последователей – устойчивы. Покотилова показала, что основные тематические формулы восходят к русским панегирическим виршам. Спустя четверть века к проблеме происхождения оды Л подошел Пумпянский. Он стремился рассмотреть поэзию Л в контексте европейской традиции, рус традиция им почти не учитывалась. Работы Пумпянского и Покотиловой показали, что большая часть словесных формул совпадает в рус и нем традициях. По-видимому, панегирическая поэзия несет в себе набор «общих мест» и без них невозможна. Это определенный способ изображения. Само повторение чужих слов и образов не может указывать на вторичность произведения по отн-ю к образцу, это свидетельство определенного отношения к миру. В оде мы имеем дело с особым углом отражения, преломления взгляда на действительность. В 16 в панегирик приобрел форму пиндарической оды, которая стала одой панегирической, а самой высокой одой стала ода торжественная.

Панегирическая ода изображает предмет не таким, каким он видится несовершенному глазу, а исходя из высшего знания о нем. Высшее знание – результат постижения эйдоса предмета, его идеальной сущности. Поэт должен испытать состояние энтузиазма, для того, чтобы проникнуть в эйдом предмета. Предмет предстает не в вещном виде, а в виде идеальной сущности. Проводник между внутренней формой и внешней – описание одического восторга. Это описание сопровождает всякую пиндарическую оду. Восторг не тема оды, а ее обязательное условие. Восторг есть умственное созерцание предмета, рассмотрение его умными очами.

Мысленному взору поэта открывается весь мир в его прошлом, настоящем и будущем, во всей его огромности и безбрежности. Пространство изображается с идеальной высоты, образуя одическую горизонталь, одическую вертикаль образует время. Поэт оказывается над временем и пространством, вне их.

Постижение идеальных сущностей, казалось бы, освобождает поэта от всяких правил и предписаний, но при этом изображение картин и чувств в оде строится на общих местах. Готовое слово выражает готовые ценности, неизменность которых определена представлением об идеальной сущности предметов. Готовые представления и слова служат путеводителями в поднебесье. Подлинный лирический экстаз способны испытывать редкие поэты. Термины (как я поняла, устойчивые мотивы) од выражают основные ценности государственного благополучия. Они членятся на меньшие представления, которые можно назвать мотивами, и еще на меньшие – это особым образом организует оду.

Композицию оды определяют несколько равнозначных центров. Ода имеет не линейное, а центрическое, скорее даже круговое построение. Неизменное присутствие на протяжении оды терминов-ценностей приводит к ее внешней неподвижности. Содержание оды опр-ся кружением тем и мотивов вокруг терминов. Ода не знает развития мысли и чувства. Стиховая и строфическая организация оды доводит круговой принцип до возможной концентрации. Словесный период Л совпадает в оде со строфой, подчеркивающей замкнутость в себе периода. Терминами задается система координат, внутри которой повторяемость неизбежна. Отсюда – однообразие од, но и их законченность и округлость.

Созданная Л форма торжественной оды надолго укрепилась в рус литре. В своем общем виде она сохранялась на протяжении всей истории Императорской России. Но ожидаемого всплеска подражаний и творчества в 40-е годы 18в не было. В это время, наоборот, число од резко падает. Первым новый тип оды воспринял Сумароков. Его первые пиндарические оды относятся только к 1743, т.т. Ему понадобилось более двух ле, чтобы освоить новую форму. Следующим был Голеневский, написавший первую оду в 45, а затем еще три оды в 50-х. За ним следовал Херасков – июнь 51. далее – Поповский – апрель 52, а затем 54. лишь со второй половины 50-х можно говорить об освоении рус поэзией ломоносовской оды. Помимо трудности создания од нового типа, их малое кол-во может объясняться трудностью издания.

 

[1] Гыгыгы =)))

[2] Ещё одна причина, по которой он говорит от 1 л. мн. ч. («мы») или России – желание объективировать свою оценку.

[3] Именно поэтому Ломоносова не волнует степень реальности соотношения действительности и идей. Так,Иоанна 3, ещё младенца. он описывает мудрым законодателем и т.д.

[4] Ср.: Ассоциативное сцепление образов – «бессмысленная ода».

 

 

[5] Г.А. Гуковский считал, что восторг – тема оды. Н.Ю. Алексеева показала, что не тема, а условие: если восторг притворен. хорошей оды не получается.

[6] 6-стопный ямб с цезурой после 3-й стопы. Название от написанной так в 12 в. поэмы об Александре Македонском.

[7] О ней говорилось выше.

[8] В своём творчестве Ломоносов хотел передать то, что МЫ назвали бы духом античности, т.е. её внутреннюю форму. которую он видел гармонии. Ломоносову удалось сменить русскую культурную парадигму. Т.е. наша культура – наследство античности.

[9] Я вначале сделала небольшое вступление об оде вообще, вдург спросят. Акцент – на то, что было важно для русской оды.

[10] Именно поэтому Ломоносова не волнует степень реальности соотношения действительности и идей. Так, Иоанна 3, ещё младенца. он описывает мудрым законодателем и т.д.

[11] Ср.: Ассоциативное сцепление образов – «бессмысленная ода».

 

[12] Г.А. Гуковский считал, что восторг – тема оды. Н.Ю. Алексеева показала, что не тема, а условие: если восторг притворен, хорошей оды не получается.

 

[13] Сто раз прав =)))

[14] Что, впрочем, не мешало Дмитриеву самому писать такие же оды, как например написанные в один год с сатирой «Чужой толк» (1794) «Стихи на победу графа Суворова-Рымникского, одержанную над польскими войсками, когда он в три дня перешел семьсот верст». Однако в его одах (Ермак, Освобождение Москвы, На взятие Варшавы) живописность и «чувствования» автора преобладают над аллегориями и ораторским пафосом классической оды.