Мое общежитие - моя крепость, или кто-то явно лишний

- Ну, нихуя дырень! - восклицает незнакомый Чанёлю парень, который почему-то зашел с Додо в комнату Бэкхёна.
- В жопе у тебя дырень, а это так, небольшой пролом, - Кёнсу недовольно смотрит на парня, морщась. Ему явно не нравилось общение с этим объектом.
- Даже у моего бывшего жопа меньше, чем этот пролом, - усмехается незнакомец.
- Чунмён, хватит тянуть быка за яйца, а то он и лягнуть может. Чего приперся на ночь глядя?
- Милый, я еще даже не начинал. Кёнсу-я, как же ты допустил такое обращение с общежитием? - Чанёль готов поклясться, что он даже со своего места видит, как у До задергался глаз. - Вот и вся хваленая дисциплина. Мое общежитие определенно лучше.
- Куда уж мне до наркопритона всея Сеула. Все шлюхи и долбаебы к тебе съехали от меня. Приходится страдать с тихими мирными людьми.
- Да ладно тебе, не завидуй. Я ж так, по соседски зашел. Наслышан о вашей дырке.
- Кхэм-кхэм, - Чан решил, что пора дать знать о своем присутствии.
- А это что за питомец у тебя? Оно хоть говорит?
- Говорю, еще как, - басит Пак, недовольно смотря на незнакомца.
- Ух ты. Приятно познакомиться, я - Ким Чунмён. Комендант лучшего общежития в Сеуле. Старый знакомый Кёнсу.
- Старый знакомый Кёнсу здесь один, и это я.
- Какой борзый. Мило.
- Ага, еще и бешеный. Покусать могу, уколы придется ставить, оно тебе надо? - Пак широко улыбается, пугая Кима.
- Пойду я, пожалуй. Созвонимся, Кёнсу-я, - новый знакомый быстро убегает из комнаты, а Кёнсу спокойно вздыхает.
- Спасибо, Чанёль.
- Я же видел, что он тебе не нравится, - детская улыбка Чанёля вновь возвращается.
- Не то чтобы не нравился, но я скорее поцелую в засос дохлую свинью, чем буду общаться с ним хотя бы минуту.
- А почему вы в комнате Бэкхёна?
- Так он мне ключи отдал на хранение. Поехал к другу пожить.
- Как? - Чанёль чуть не падает с кровати. Для симметрии осталось только вторую руку сломать.
- Своей привлекательной жопой об косяк. Чанёль, я - комендант. Мне плевать кто, куда и как уезжает. Главное, чтобы комната была цела. Чего от тебя хер дождешься, - хмыкает До и разворачивается. - Спокойной ночи, рыжая дылда.

Спустя некоторое время, Чанёль ловит себя на мысли, что лежать на кровати и смотреть в потолок, думая о Бэкхёне, стало самым частым занятием в его жизни. Потому что сейчас он вновь лежит на кровати и пялится в белый ровный потолок, размышляя, что с ним не так и почему Бэкхён ушел. Возможно, на самом деле он ужасно бесит Бёна, или у Бэка появились дела, или... да, много чего "или". Пак вздыхает, осторожно переворачиваясь на бок. В любом случае - эту ночь он проведет без Бэкхёна.

***

- Я, конечно, тебя люблю и все такое, но хули эта жаба здесь делает? - Крис с презрением смотрит на Чонина, который удобно устроился на диване в квартире Лу.
- Не смей так говорить на Бэкхёна!
- Да, я и не о нем, вообще-то, - Бэкхён и Крис удивленно переглядываются.
- Значит, ты считаешь меня жабой? - щурится Бэк.
- Бэк, не заводись, - вздыхает Лу. Вечер выдался не из лучших. Хотя бы потому, что непонятно почему в его квартиру одновременно завалились Крис, Бэкхён и Кай. А Бэкхён еще и с сумкой. - Чонин, знаешь, уже поздно. Может вернешься к своему той-терьеру?
- Милый, я же просил, не обзывай Кёнсу. Он же не виноват, что у него такое чмо вместо парня, - Крис улыбается Киму, а тот испепеляет его взглядом. На секунду младшему журналисту кажется, что болезнь Кёнсу заразна, и заставляет всех в радиусе ста метров от него, материться. Но потом он ехидно улыбается и не спеша достает смартфон. Чонин специально показывает Лу, что набирает сообщение для Кёнсу, и старший бледнеет.
- Стой! В смысле, я же говорю - уже поздно. Кёнсу, наверное, спит, а тебе идти на улицу опасно. Оставайся у меня, переночуешь, - Лу Хань натянуто улыбается, мысленно моля о скорой смерти, которая избавить его от мучений. Чонин же согласно кивает на предложение Ханя.
- Тогда и я останусь, - хмыкает Крис.
- Но у меня одна кровать... а диван занял Бэкки...
- Вот и отлично. Косплей негра поспит на полу, а мы с тобой на кровати, - Чонин лишь вновь ехидно улыбается на слова Криса, и демонстративно топает к кровати Лу Ханя, укладываясь на нее.
- Эта ночь будет самой длинной в моей жизни, - вздыхает Лу, на что Бэкхён тихо смеется.

И пока беспокойная троица укладывалась спать (ибо Бэкхён был спокоен и вообще уже лег на диване, спихнув всех), а безнадежно влюбленный Пак уже сопел, один комендант думал о предстоящих проблемах. Которые обещали быть очень и очень серьезными.