Лексика, выражающая отношение говорящего к предмету речи, не входящему в личную сферу собеседника

 

Лексических единиц данной группы встретилось в речи К.Прошутинской сравнительно немного. Из тех, что встретились, это прежде всего разговорная лексика и фразеология без дополнительных эмоциональных наслоений, которая в ситуации общения приобретает оттенок пренебрежения, граничащего с жалостью, как например:

- У меня иногда ощущение что люди / когда уходят в политику / мягко говоря / теряют разум / ощущение реальности / замыкаются / в этой небольшой / ну я не знаю в Думе так / еще где-то / в правительстве и / они не видят что происходит дальше / они не могут говорить ни о чем другом / это больные люди //

Либо та же самая лексика приобретает иронические-шутливые оттенки. Ср.:

- Правда что какая-то сумасшедшая / для того чтобы Вам было хорошо / развела какие-то розы / а еще де-то сделали фонтан из вина / по-моему / в Лас-Вегасе?

- И что же Вячеслав Петрович / ни одного толкового критика за всю вашу жизнь?! (Смех.)

Кроме того, в речи К.Прошутинской встретилась лексика и фразеология, не обладающая стилистическим впечатлением и лексика с переносным значением, которая в контексте реплики ведущей приобретает тональность высокопарности и отчасти патетики.

- Как нужно жить / чтобы ощутить полноту существования своего на этой земле?

В.Артемов: Всегда говорили в России / народ озорует! Он такой / ну / он потом покается / и вот это / это его как бы оправдывает //

К.Прошутинская: Будем грешить и каяться //

Встретилась в речи К.Прошутинской эмоционально-экспрессивная лексика, не напрямую, но косвенно связанная с деятельностью собеседника. Так, в диалоге с И.Артемьевым, встречаем фразеологизм дело грязное (о политике), где прилагательное грязное в значении ‘вызывающее моральное отвращение; гнусное’ [МАС, т. 1, с. 354] и вне контекста обладает эмоционально-экспрессивной окраской презрения, отвращения. В контексте же диалога использование данного фразеологизма может служить иллюстрацией момента иллокутивного вынуждения: К.Прошутинская рассчитывает на опровержение этого тезиса собеседником (что в итоге и происходит), а поэтому и степень интенсивности эмоциональных наслоений, вызываемых данным словом, в ситуации общения несколько нивелируется. Ср.:

(Тема возникает в связи со сменой И.Артемьевым профессии нейрофизиолога на профессию политика.)

К.Прошутинская: Вы знаете / всегда говорили о том что политика это все-таки дело / грязное...

И.Артемьев: Дело в том что / грязной политику делают люди с грязными руками / а в принципе она может быть и чистой //

К.Прошутинская: Вы считаете что можно в наше время / остаться порядочным человеком / и сделать дело?

И.Артемьев: Я считаю что да //

Продолжая тему о смене приоритетов, К.Прошутинская употребляет слово вынуть, которое в контексте реплики приобретает разговорную окраску, хотя в том значении, в котором его использует ведущая, оно не зафиксировано в толковых словарях. Ср.:

- Ну вообще / мне кажется что / люди бывают либо фанатиками в науке и тогда их / ничто не может оттуда / вынуть что ли / или люди / понимают что это не их дело / то есть нейрофизиология это / была / не совсем ваша жизнь что ли?

Складывается впечатление, что это слово возникает спонтанно, ведущая как бы подыскивает нужное и находит именно его. Так или иначе, в контексте реплики оно приобретает эмоционально-экспрессивный оттенок, хотя, какой именно, квалифицировать довольно сложно.

А.Караулов использует лексику данной группы в своей речи более интенсивно, чем К.Прошутинская.

Прежде всего следует отметить разговорные лексические единицы без дополнительных эмоциональных наслоений, которые в контексте реплики приобретают грубые коннотации. Ср.:

 

- Ведь нет движения вглубь / потому что какая-то черта существует в безобразном-то / за которой уже помойка / уже дикость / уже чепуха //

 

А кроме того, разговорная лексика приобретает в ситуации общения уничижительный оттенок. Ср.:

 

- По-другому спрошу // Памятник Жукову это чудовище?

 

А.Морозов: Эстетика безобразного возникла в тот момент когда все / вокруг казалось так сказать девальвируется / и соцреализм и / а вот это было нечто чистое трогательное / искреннее //

А.Караулов: А вот эти вот уродцы Александр Ильич?

 

Встретилась в речи А.Караулова и эмоционально-экспрессивная лексика и фразеология, придающая контексту реплики ведущего ироническую тональность. Вот несколько примеров:

 

- Борис Александрович / а вот были такие примеры / когда на сцене акте / певец / бог / а в жизни / прошу прощения / он дурак дураком?

 

- Я уж не говорю о том что / однажды про Олега Лобова мой коллега в «Столице» написал / поносную статью // Лобов позвал к себе Андрея [НРБЧ] / главного редактора / и автора статьи / и попивая чаек им сказал / иногда на улицах / бывает так что кирпичи на головы падают //

 

- Из подлинно замечательных людей / цитату в нашей газете прочесть нельзя / а вот из Хакамады запросто //

 

Встретились в речи А.Караулова и просторечные лексические единицы, приобретающие в ситуации общения оттенок сочувствия. Ср.:

 

- Нынешняя жизнь здорово ломает художников?

 

Таким образом, проведенный анализ показал, что в целом эмоционально-экспрессивную лексику, выражающую субъективное отношение говорящего к предмету речи, не входящему в личную сферу собеседника, ведущие используют не очень часто. Что касается использования стилистически маркированной лексики, то К.Прошутинская, если и делает это, то в основном использует разговорную лексику и фразеологию без дополнительных эмоциональных наслоений. Чаще же используются лексические единицы, не обладающие стилистическим впечатлением, которые приобретают оттенок книжности (высокопарности и отчасти патетики) в своем денотативном значении.

А.Караулов же в основном использует разговорную и просторечную лексику, приобретающую в ситуации общения оттенки иронически-насмешливые, грубые и уничижительные.

Процентное соотношение интенсивности использования в речи обоих ведущих стилистически маркированной лексики выглядит следующим образом.

Таблица 7

Стилистически маркированная лексика	Караулов	Прошутинская
Книжная	-	12 (0,24%)
Разговорная	17 (0,34%)	9 (0,18%)

Указана частота использования исследуемой лексики (в абсолютных цифрах и в % соотношении к 5000 словоупотреблений).

Данные таблицы показывают, что К.Прошутинская для создания эмоционально-эспрессивного оттенка чаще (почти в 1,5 раза) использует книжную лексику, А.Караулов же, напротив, - в основном использует разговорную лексику, показатели которой почти в 2 раза превышают те же показатели в речи К.Прошутинской.

Таким образом, следует отметить, что К.Прошутинская создает эмоционально-экспрессивную тональность речи за счет использования в основном книжной лексики или нейтральной, приобретающей оттенок книжности (высокопарности и отчасти патетики) в ситуации общения. А.Караулов же - за счет разговорной и просторечной лексики, приобретающей в контексте высказывания иронически-шутливые, грубые и уничижительные коннотации. Единицы книжной лексики он в принципе не использует.