Казахстан в годы перестройки (1986 – 1991 г.)

К началу 1980-х годов практически во всех республиках Советского Союза сложилось удручающее социально-экономическое положение. По­литическая организация общества, не оправдавшая себя система экономических отношений вплотную поставили страну перед се­рьезным кризисом. Предкризисное состояние проявилось в неспо­собности прежнего руководства не только осуществить назревшие проблемы, но даже осознать их необходимость; в централизован­ном руководстве всей экономической деятельностью и всеми ас­пектами общественной и личной жизни, в слиянии функций партийного и государственного аппарата и его бюрократизации, в нарушениях законности, в отсутствии гласности по важнейшим вопросам общественно-политической жизни. Все это вынуждало людей искать новые программы обновления общества, тем более, что западные страны в своем развитии добились впечатляющих успехов.

После череды кончин руководителей страны Л.И. Брежнева (1982), Ю.В. Андропова (1984), К.У. Черненко (1985) в марте 1985 года лидером Коммунистической партии и Советского государства стал М.С. Горбачев. Именно при нем начались в стране крупней­шие преобразования, вошедшие в историю как период начала пе­рестройки, гласностии демократии.

На состоявшемся в апреле 1985 г. Пленуме ЦК КПСС была предпринята попытка по-новому рассмотреть вопросы социально- экономической жизни. Был провозглашен курс на ускорение со­циально-экономического развития - преодоление снижения тем­пов экономического роста и сосредоточение основных усилий в дан­ном направлении, структурная перестройка экономики на основе научно-технического прогресса.

Партия заявила, что именно она является носителем программ­ных целей общества, той реальной силой, которая может повести страну по пути обновления. Радикальные изменения в производи­тельных силах и производственных отношениях рассматривались как средство совершенствования социализма, как условие раскры­тия огромных преимуществ и возможностей социалистического строя.

Однако, и в этот период продолжали практиковаться прежние подходы решения многих сложных проблем общественно-экономической жизни. Поэтому ни апрельский (1985 г.) Пленум, ни после­дующие пленумы, ни XXVII съезд КПСС не сумели, да и не могли вывести СССР из надвигающегося глубокого кризиса. Как показа­ли дальнейшие события, курс на ускорение был взят без глубоко осмысленной научной концепции, без четкой и ясной программы. Новому руководству виделось, что экономическое и социальное по­ложение можно поправить с помощью отдельных мер, повышения воспитательной работы, а не путем пересмотра всей государствен­ной системы.

Между тем, источник торможения обновления крылся в су­ществовании прежней командно-административной системы, неэф­фективности и отчужденности от народа ее политических инсти­тутов, нежизненности ее экономических структур, когда человеку в целом было невыгодно хорошо трудиться. Результатом серьезных противоречий между первоначально провозглашенными целями и ре­альностями дня явились декабрьские события 1986 года в Алма-Ате.

Долгие годы во главе руководства республики стоял Д.А. Ку­наев. Он был членом Политбюро ЦК КПСС и заслуженно трижды Герой Социалистического Труда. Человек, несомненно, честный, ода­ренный и талантливый, он стал заложником командно-администра­тивной системы, как и вся КПСС. Работать ему приходилось в усло­виях, когда суверенность республик провозглашалась лишь на словах. Наиболее важные политические решения принимались в Москве и до­водились в качестве директив до национальных республик. Любое возражение или несогласие с верхами могло быть расценено как «нарушение партийной дисциплины» или же как «национализм». Кро­ме прочего, административная система создавала культы и культики «вождей» не только в Москве, но и в республиках и областях.

В 1980-е годы стало ясно, что погибает Арал, суживается сфера применения казахского языка, идут бесконечные взрывы на Семипа­латинском и иных полигонах, процветают вечные спутники админи­стративной системы: взяточничество, протекционизм, растущий ал­коголизм и социальная апатия населения. Остались незамеченными, более того, скрытыми от широкой общественности массовые волне­ния в 1979 году в г. Целинограде по поводу немецкой автономии.

Для людей, воспитанных на коммунистических идеях, исто­рический поворот апреля 1985 года дался совсем нелегко. Пере­строечный процесс в Казахстане, так же, как и в других регионах страны, столкнулся с многочисленными трудностями и пре­пятствиями. Судьба Д.А. Кунаева решалась в Кремле. 16 декабря 1986 года утром состоялся V Пленум ЦК Компартии Казахстана. На повестке дня стоял один вопрос - организационный. Пленум длился совсем недолго, всего 18 минут. За столь короткий срок был решен один из важнейших вопросов - смена политического деятеля, который возглавлял республику без малого четверть века. Вместо Д. А. Кунаева был избран Г. В. Колбин, работавший до этого первым секретарем Ульяновского обкома КПСС, до избрания в рес­публике не работавший и абсолютному большинству населения не известный. С подобным волюнтаризмом центра Казахстан сталки­вался не первый раз.

Назначение Г. В. Колбина на пост высшего руководства республики послужило по­водом для волнений. Утром 17 декабря 1986 года в Алма-Ате нача­лись массовые волнения, которые позже перекинулись и в другие горо­да республики. Причинами для них послу жило то недовольство, ко­торое копилось годами. Возмущение вызвало явное противоречие между традиционно командными действиями Центра и провозгла­шенными демократическими принципами перестройки.

С протестом против решения Пленума ЦК выступила вначале группа рабочей и учащейся молодежи г. Алма-Аты. Демонстрация была мирной и носила политический характер, не содержала при­зывов к свержению государственного строя и выпадов против дру­гих народов, не было националистическим и в начальной стадии не носило противоправный характер.

Привыкшее к администрированию, руководство республики в самом начале не пожелало вступить в равноправный диалог с мо­лодежью и выслушать ее мнение. Расценив политический протест как угрозу власти, оно отреагировало на него приведением в го­товность алмаатинского гарнизона и оцеплением площади силами, во много раз превосходящими количество демонстрантов. В ЦК КПСС под давлением Г. Колбина полетела депеша, где события получили превратное истолкование. После незаконных и настой­чивых просьб республиканского руководства министром внутрен­них дел СССР А.В. Власовым было принято решение о переброске из разных регионов страны в Алма-Ату спецчастей внутренних войск министерства внутренних дел, которые совершили на­рушения законности. При разгоне демонстрации использовались дубинки, малые саперные лопатки, служебные собаки.

В постановлении Президиума Верховного Совета Казахской ССР от 24 сентября 1990 года подчеркивалось, что перерастание мирной и немногочисленной демонстрации протеста в массовые бес­порядки было вызвано политическим бессилием руководителей рес­публики, их неумением и нежеланием найти мирный выход из ост­рой ситуации, их опорой на силу, а не на разум и добрую волю. Следует сказать, что и действия части демонстрантов нередко вы­ходили за рамки законного поведения; оказывая неповиновение си­лам охраны порядка, молодежь сама нередко нарушала обществен­ный порядок. Неумение властей овладеть ситуацией привело к тра­гическим последствиям, которые выразились в гибели людей, как со стороны демонстрантов, так и со стороны лиц, обеспечивающих охрану порядка.

Грубые нарушения законности со стороны партийных ко­митетов, советских властей были допущены при задержании де­монстрантов. Установлено, что число задержанных, доставленных в изоляторы временного содержания, спецприемники, следствен­ные изоляторы и вывезенных за город составляло около 8,5 тысяч человек. Многочисленные и грубейшие нарушения законности бы­ли допущены также в процессе судебно-следственного раз­бирательства по возбужденным уголовным делам против участ­ников событий. Следствие, как правило, велось спешно, не­качественно и с обвинительным уклоном. Например, из 99 осуж­денных 46 человек через некоторое время были реабилитированы. За короткий срок за участие в декабрьских событиях 1986 года 787 человек были исключены из членов ВЛКСМ, 1138 получили комсомольские взыскания, 271 - отчислены из учебных заведений, а сотни людей были вынуждены уволиться с места работы.

В июле 1987 года ЦК КПСС, принимая постановление «О работе Казахстанской республиканской партийной организации по интер­национальному и патриотическому воспитанию трудящихся», оце­нил декабрьские события 1986 года в г. Алма-Ате как «проявление казахского национализма». В средствах массовой пропаганды по указ­ке партийных комитетов была развернута целая кампания по поис­ку «националистов». Бюрократия вновь снимала с себя вину и нахо­дила очередного «виновника». Однако после настойчивых просьб об­щественности содержавшиеся в постановлении ЦК КПСС обвинения в казахском национализме были признаны ошибочными.

По мере укрепления гласности и демократии в республике был объявлен своеобразный мораторий на декабрьские события. Меж­ду тем десятки невиновных людей томились в тюрьмах, в силе было постановление ЦК КПСС, принявшее силу закона, на своих крес­лах восседали те, кто был повинен в допущенных беззакониях. Свое­образный заговор молчания был прерван выступлением народного де­путата СССР М. Шаханова на 1-м съезде народных депутатов СССР в июне 1989 года. И понадобилось немало времени, чтобы во­сторжествовала справедливость. Декабрьские события были пер­вым шагом к демократии, когда после многолетнего молчания люди в открытую высказали свою позицию.

В1990 году Политбюро ЦК КПСС приняло постановление, в ко­тором было признано, что оценка массовых нарушений обществен­ного порядка в г. Алма-Ате в декабре 1986 года как проявление ка­захского национализма является ошибочной. В декабре 1991 года 11резидент Казахстана издал Указ «О реабилитации граждан, при­мененных к ответственности за участие в событиях 17-18 декаб­ря 1986 года в Казахстане». Декабрьские события 1986 года в Алма- Ате стали катализатором демократизации политической жизни.

Последекабрьский период был ознаменован в Казахстане уси­лением тоталитарных и репрессивных функций государства. Уси­лился поиск «националистов» и «коррупционеров», преследовани­ям подверглись академики У. Джолдасбеков и Н. Надиров, уче- мый-антрополог О. Исмагулов. Прием в вузы и на работу стал осу­ществляться по процентным квотам по национальному признаку, что на деле закрывало доступ к образованию и престижной работе представителям коренной национальности, составлявшим в горо­дах абсолютное меньшинство. Однако политические процессы, про­ходившие в Москве (XIX партконференция, учреждение поста Пре­зидента СССР, гласность), не могли не влиять на рост политичес­кой активности в Казахстане. В 1989 г. окончательно скомпроме­тировавший себя Г. Колбин был отозван в Москву, а первым сек­ретарем республиканского ЦК был избран Н. Назарбаев.