Некоторые исследователи распространяют свои выводы относительно аудитории или коммуникатора на более широкую социальную реальность, Т. Е. Выходят за пределы собственно коммуникативной ситуации.

 

Так, истории контент-анализа известен в этой связи очень красноречивый случай. Английский исследователь А. Джордж, анализируя во время второй мировой войны содержание нацистской пропаганды, в частности высказывания партийных лидеров третьего рейха, обратил внимание на то, что в этих высказываниях обнаружилось резко возросшее количество оптимистических утверждений относительно дальнейшего хода войны. А. Джордж, располагавший в это время сведениями, почерпнутыми из других источников (обзоры и прогнозы экспертов, военных специалистов), т.е. сведениями, которые – это важно отметить сейчас для нас – являлись экстралингвистическими, они не содержались на газетной полосе, связал эти данные со своими и спрогнозировал предстоящие бомбардировки территории Англии снарядами «ФАУ-2».

 

Правда, надо сказать, что позднее историки анализа содержания отказывали этому исследованию в праве называться чистым контент-аналитическим исследованием, точнее, объективно-научным анализом содержания. Они проводили это исследование по ведомству специфическому, занимающемуся сбором информации из самых разных источников...[34]

 

Тем не менее, нужно отдать должное возможностям, которые тут продемонстрировал и анализ содержания: выводы о более широкой общности на основании исследования чисто текстовой продукции.

 

Действительно, иногда полезно обратиться к источникам, имевшим хождение в той или иной социальной общности, чтобы охарактеризовать ее документально. Мы сегодня достаточно абстрактно воспринимаем такие характеристики советской системы, как ее ориентация на государственную регламентацию личной жизни, как приоритет государственных интересов в этой жизни и т.д.

 

Но вот несколько свидетельств социологического характера. Социологи факультета журналистики МГУ в 1976 г. проанализировали районную газету одного из районов Рязанской области. Укажем лишь на один фрагмент из этого исследования: «Личность появляется в 79% всех материалов, однако в 76% случаев из указанных 79% речь идет о личности в сфере производства, о выполнении ею производственных заданий, т.е. о личности как субъекте производственной деятельности. Она выступает как носитель единственной функции - производственной. В ряде случаев человек выступает в материале просто как средство достижения хозяйственного успеха»[35].

 

В одной из передач «Киносерпантина» (30.09.90) прошел материал о контент-анализе... нашего родного отечественного «Букваря», т.е. текста, который имеет аудиторию, состоящую из формирующихся личностей наших самых юных сограждан. По словам авторов (к сожалению, поскольку я цитирую эту передачу с эфира, не могу привести фамилии авторов - я поздно подключилась к этой передаче), анализ показал, что в примерах «Букваря» совершенно нет представителей умственного труда; представлен только физический труд; индивид сразу от младшего возраста переходит в трудящегося; полностью отсутствуют семейные отношения.

 

Многолетний мониторинг информационной телевизионной программы «Время» (1984 - 87 гг.) показал, что все случаи появления на экране жизнедеятельности советского человека можно свести к «материально-вещным» сферам (56%), управленческой деятельности (32%), трудовой деятельности, связанной с производством материальных ценностей (20%) и приобретением трудовых навыков (4%); и к социально-политическим (44%) - выступления на собраниях, в том числе сами выступления по телевидению (38%), участие в Отечественной войне (4%), депутатская деятельность (2%).

 

Мало что можно добавить к этой разносторонней информации. Добытая в ходе разных исследований, она может выступить как яркая характеристика того общества, в котором она была обнаружена.

 

Еще один пример аналогичного свойства. Мы много говорим о положении женщины в современном обществе, свидетельством чего в таком случае может выступить информация, обнаруженная американскими исследователями на большом массиве рекламы с помощью контент-анализа, и что особенно важно отметить, она никаким другим методом не могла бы быть обнаружена.

 

В ходе исследования выяснилось, что мужчины и женщины в качестве пользователей рекламируемых товаров в рекламе всех телесетей в целом четко закреплены за Определенными местами социального пространства, даже если в качестве такового выступает... жилище (табл. 2.5).

 

Чем более «общественным», если применимо такое определение к комнатам в жилище, является место, тем заметнее там в качестве действующего субъекта мужчина, и наоборот: кухня, ванна, спальня (почему-то не выделена отдельно детская) - зона священнодействия женщины. Конечно, если бы мы имели аналогичные сведения столетней давности, мы бы порадовались за успехи феминистического движения, но и эти цифры по-своему впечатляют. Трудно утверждать, что тут причина, а что следствие, но что это характеристика общества на этом этапе (в 1978 г.) - несомненно[36].

 

Таблица 2.5

Жизненное пространство (в % ко всем рекламным сообщениям)

Места социального пространства

Мужчины

Женщины

 

Ванна

 

Кухня

 

Гостиная

 

Спальня

 

Столовая

 

Смешанные случаи

 

И это не только американская ситуация. В исследовании 1986 г. содержания польского телевидения выявилось, что «пропорция между мужчинами и женщинами во всех программах 3:1; доминируют молодость и спонтанность как характеристики, присущие женщинам, и зрелость и самообладание - мужчинам; абсолютная доминанта мужчин на работе и в общественной сфере и относительный перевес женщин дома»[37].

 

Подытожим цели обращения исследователя к анализу содержания.

 

Мы привели несколько примеров того, какими целями может задаться исследователь текстов - выйти с помощью анализа этих текстов на коммуникатора (или в ряде случаев на издателя, стоящего за коммуникатором), на его характеристики, на его представления о своих функциях, или на аудиторию (в ряде случаев на более широкую социальную реальность[38]), на стереотипы сознания масс, предпочтительные модели поведения, знания о политических личностях и т.п.

 

Перечисление этих целей практически совпадает с обозначением в качестве предмета внимания исследователя основных структурных компонентов коммуникативной ситуации: с помощью анализа того, «что говорится», выяснить, «кто говорит» и «кому говорит».

 

Но возможен и другой разрез целей, с точки зрения того, какой характер носит исследование – фундаментальный или прикладной, стратегический или тактический. При многочисленности этих определений мы выбираем в этом противопоставлении только один смысл: по одну сторону остаются задачи анализа содержания деятельности какого-либо источника, которые можно обозначить как «изучать, чтобы знать, констатировать», а по другую «изучать, чтобы изменять, корректировать».

 

Границы между этими задачами, как и между выражающими их характеристиками, условны, подвижны, но разговор о них в рамках данной работы представляется крайне важным.

 

Действительно, в ходе того ретроспективного обзора исторической практики контент-анализа в социологии средств массовой коммуникации, который мы предприняли, мы старались перечислить возможности, какими обладает этот метод для социологического изучения функционирования прессы. Мы показали, что это реальный инсрумент, с помощью которого мы можем обогатить наши знания о социуме, т.е. решить собственно социологические задачи.

 

Кроме того, информация о применении этого метода говорит нам, что с его помощью мы можем рассмотреть изучаемый объект, так сказать, изнутри, например, использовать его для сравнения источников, для типологизации какого-либо источника, для вклада в историю прессы, для вклада в теорию прессы.

 

Мы также показали, что этот метод полезен для реальной сегодняшней деятельности конкретного органа информации: выявление тенденций помогает рациональному формированию представления о деятельности редакционного коллектива. Осмысление процесса функционирования средств массовой коммуникации полезно специалисту в этой сфере деятельности.

 

Иногда такого рода исследования приобретают прикладной характер, когда, например, в роли заказчика выступают разработчики рекламных кампаний, интересующиеся характеристиками рекламных потоков для определения своей содержательной ниши, или разработчики рекламных кампаний для политических лидеров в ситуации предвыборных гонок.

 

Во всех этих случаях особое значение приобретает сам инструментарий, само исследование как научная процедура получения нового знания. Это и станет содержанием следующего раздела.

 

Примеры конкретных исследований

 

В. Олешко приводит пример исследования публикаций информационных жанров за март 1995 г. в газетах трех типов: общенациональной массовой «Комсомольская правда», общенациональной качественной «Независимая газета» и областной общественно-политической газеты «Уральский рабочий».

Информационный поток в СМИ можно разделить на три разных, с точки зрения потребителей, класса:

– навязываемые (пропаганда, PR, реклама)

– предпочитаемые (запрашиваемые, систематически потребляемые «среднестатистическим» представителем реальной аудитории

– требуемые (сообщения, характеризуемые специфическим, прагматически обусловленным интересом конкретных групп как реальной, так и потенциальной аудитории конкретного СМИ).

 

В результате подсчета было выявлено количественное соотношение выделенных типов информации:

Тип информ. Сообщений	«навязываемые»	«предпочитаемые»	«требуемые»
«Комсомольская правда»	32 %	56 %	12 %
«Независимая газета»	8 %	34 %	58 %
«Уральский рабочий»	41 %	33 %	26 %

 

Как видим, представлены все три типа. Проведенный дополнительно к этому анализ аудитории показал, что предпочтения аудитории центральных СМИ и региональных существенно различаются. У 90 % аудитории местных СМИ интересы определяются сугубо утилитарными предпочтениями лишь тех или иных социальных групп. В то время как у аудитории центральных СМИ и теле- и радиоканалов наблюдаются «требования» интеллектуального развития, их запросы определяются также психологическими, сугубо коммуникативными и т.п. свойствами личности. (В. Олешко, стр. 202-203.)

Одно из самых показательных исследований коммуникатора, имевшее практическое значение – исследование Г.Лассвелла и Н.Лейтеса содержания газеты «Истинный американец» во время второй мировой войны. Задача стояла как никогда остро – исследовать намерения редакции. Исследование послужило главным аргументом обвинения этой газеты в профашистской ориентации и способствовало запрещению этой газеты. В качестве единиц анализа были взяты утверждения (суждения) гитлеровской пропаганды (предварительно был проведён контент-анализ союзнической – Германии и Японии – пропаганды, чтобы выйти на её главные тезисы в отношении США и их союзников) и по страницам газеты за определённый период подсчитывалось, утверждала или опровергала эти заявления подсудимая газета.

 

	Суждения	Газета
утверждала	опровергала
(число случаев)
1.	Госаппарат США пропитан коррупцией
2.	Внешняя политика США антихристианская
3.	Президент Рузвельт – нежелательное лицо
4.	Германия справедлива и мужественна
5.	Политика Японии морально оправдана
6.	Япония – могущественная страна
7.	Германия могущественна
8.	Америка слаба
9.	США и их союзники находятся под контролем коммунистов
10.	США и их союзники находятся под контролем евреев
11.	В администрации США много шпионов

 

Пример кода для контент-анализа