В: Продолжайте дальше свое показание о переводе Вас в Алма-Ату?

О: В ноябре месяце 1928 года я возбудил письменное ходатайство перед Казвоенкоматом, чтобы Казвоенкомат затребовал САВО меня в Казахстан, как казахского командира. Просьба моя была удовлетворена и я был переведен в г.Алма-Ату в Казнацдивизион командиром второго эскадрона был назначен начальником школы младшего командного состава, также был назначен помощником командира полка по хозчасти, переведен в г.Чимкент Южно-Казахстанского областного военкома, где и работал до дня моего ареста, то есть до 8. VІІ.1937 года.

По прибытии из Ташкента в Алма-Ату я остановился у комиссара дивизиона Каратаева Шамиля (сейчас работает начальником отдела боевой подготовки ОСП в г.Оренбурге) имел беседу с ним контрреволюционного характера, о неверных решениях партии и правил по вопросам раскулачивания, конфискации байства, носильной коллективизации, о зажиме русскими казахов, о русском диктаторстве над нами казахами....

....В этой беседе Каратаев мне сказал, что в Алма-Ате имеется группа людей, которая этим вопросом занимается и нам как руководителям воинских частей и подразделений, необходимо примкнуть к ним, так как мы казахи и должны отдать все свои силы и энергию за освобождение казахского народа. Тут же сказал, что в этой организации принимают участие не только наши казахские руководители: Рыскулов, Ходжанов, Нурмаков, Кулумбетов, Курамысов, Сарымулдаев, но состоят и русские, где назвал Алма-Атинского облвоенкома Фарафонова и его инструктора Галиева Ували…..

После этого Каратаев мне сказал, что он имел разговор с Фарафоновым о необходимости связаться с Троцким, к которому решил послать свою делегацию (Троцкий в то время был в ссылке в Алма-Ате). Каратаев сказал, что для переговоров от нашего полка он решил послать, как наиболее надежного в конспирации, меня, а Фарафонов посылает Галиева Ували, который в прошлом по социальному происхождению сын бая, исключен из КП(б)К и уволен в последствии из РККА. После этого, спустя несколько дней, в конце ноября месяца 1928 года Фарафонов созвал нелегальное совещание у себя в рабочем кабинете, где приняли участие: я, Бейсенбаев, Каратаев, Фарафонов и Галиев, где выработали и обсудили вопросы, которые должны задать Троцкому.

Вопросы выработали задать следующие:

1) Как относится Троцкий к коллективизации?

2) О конфискации имущества полуфабрикантов и баев?

3) О возможностях революции в СССР, на Западе и Востоке.

4) О построении социализма в СССР?

О секретности данного совещания Фарафонов и Каратаев нас строго предупредили, на этом мы и разошлись.

В выходной день, число не помню, в декабре месяце 1928 года, я имел раньше разговор с Тыштыбаевым Байкеном о моем желании посетить и посмотреть на Троцкого, он согласился пойти со мной и в один из выходных дней я зашел к нему на квартиру, забрав его пошли к Галиеву, с которым вместе жил Сабитов Бегим и с указанными лицами пошли к Троцкому. Придя на квартиру к Троцкому он нас предупредил, что он выслан как враг народа и нам командирам, к нему приходить было бы неудобно, так как нам может попасть. В беседе с Троцким мы задали ему вопросы, которые были выработаны на совещании, на которые он дал свои троцкистские советы. Побыв у него 20-30 минут, мы стали уходить. При выходе из комнаты Троцкий нас познакомил со своим сыном, Седовым, с которым мы ничего не говорили, только поздоровались и ушли. После этого я рассказал Каратаеву, что задание нами выполнено. Троцкий решения партии и правительства считает неверными и несвоевременными, Каратаеву я сказал, что с нами ходили Тыштыбаев и Сабитов, с которыми я имел беседы раньше о своем желании пойти к Троцкому. Они мое мнение одобрили и согласились пойти со мной к Троцкому. Каратаев беспокоился, что я брал с собой непроверенных людей, но я его убедил, что Тыштыбаева и Сабитова я хорошо знаю, они целиком и полностью разделяют наше мнение, так как я с ними говорил по вопросу существования контрреволюционной националистической организации, которая ставит основной своей задачей борьбу с Советской властью и восстановление буржуазно-националистического самостоятельного казахского государства и они со мной согласились и дали слово работать с нами. После этого Каратаев дал задание завербовать Джоламанова Когабая, с которым я был знаком давно и знал его хорошо.

В: Кто еще Вам известен из членов контрреволюционной организации?

В июле месяце 1931 года свободный отряд в составе дивизиона б/ОГПУ и полковой школы Казнацполка были брошены на подавление восстания в Мангыстауский район с нами ехал заместитель председателя Совнакома Кулумбетов, командир Казнацполка Алиев Тулесин и я, Бейсенбаев. Во время беседы Кулумбетов нам говорил, что бандитизм, восстания и недовольство населения вызваны результатом неправильной политики партии и правительства, проводимой в Казахстане. Поэтому (они), восстания неслучайные и они будут и в дальнейшем, пока мы не будем дружно работать за одним казахские интересы. Алиев тут же выразил свое недовольство на мероприятия партии и правительства, заявив, что сейчас мы едем подавлять и ликвидировать восстание, но может быть скоро настанет время, что сами их будем организовать. Кулумбетов на это ответил: "Сейчас существуют всякие методы борьбы, поэтому кто хочет жить в свободном, независимом государстве, то тот будет прибегать ко всему <…>.

Ответ дан на 14 вопросов. По его просьбе допрос прерван до 8 октября 1937 года.

Б.Насенов, «Халық жаулары. Жетінші бөлім, оныншы кітабынан» (Алматы-Новосибирск.- Тамыз.- 2005), 194-196 стр.

*** *** ***

 

 

(72) ДЕЛО N 05274. ТЫШТЫБАЕВ БАЙКЕН